Проклятие Синей Бороды (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 8

Через несколько минут моя пытливость взяла верх над моей гордостью, и я спросил:

— А Джоли? Как долго она в Гамбурге?

Пол нахмурился, и на мгновение показалось, будто он собирается в чем-то меня обвинить, но все, что он сказал, было:

— Около трех лет. Она очень хорошо справляется со своей работой.

Слова были простыми, но резкий тон, которым он их произнес, был явным предупреждением, что пора отступить. Во времена моих родителей слуги не посмели бы так разговаривать с дворянами. Может, они и смели, и Поль вел себя грубо потому, что не считал меня настоящим дворянином. Как я мог считаться дворянином, будучи причастен к четырем смертям, имея близкого родственника в тюрьме, и после того, как покинул свой собственный дом на пять долгих лет? Тем не менее, как бы ни была ужасна моя история, в том не было моей вины, и я не должен позволять кому бы то ни было использовать ошибки моей семьи против меня.

— Почему ты так защищаешь Джоли? — вызывающе добавил я. — Она тебе нравится?

Поль открыл и закрыл рот, давая мне ответ, который я ожидал. Они не виделись, он не был ее ухажером, но она его интересовала. Не знаю, он ничего не предпринимал, потому что боялся отказа или потому, что его интересовали другие девушки. Но я планировал это выяснить, так как хотел узнать больше о самой Джоли. В ней что-то было: искренность и правдивость, которых я не мог отрицать, так же, я почувствовал в ней искру, пылавшую так же ярко, как лесной пожар. Она была похоронена под грудой вежливости и правильного поведения, но я найду ее и заставлю себя проявить. Возможно, если бы она была сама собой находясь рядом со мной, то и я смог бы восстановить свою истинную суть. Человеком, которым я был до того, как мои родители начали драться, а сестра стала злобной и подлой.

Когда Поль закончил снимать мерки и сделал первую примерку, было уже далеко за полдень. Я съел канапе, которые Джоли принесла в мой кабинет, и больше не чувствовал голода. Тем не менее, я чувствовал тревогу. Нужно было уйти из дома. Мне хотелось поехать в центр города и увидеть произошедшие там перемены. Увидеть, какие места еще сохранились, а какие больше не использовались. Возможно, даже, я смогу увидеть нескольких своих друзей с расстояния. Но я понимал, если поступлю так, то мой лучший друг Лиам не простит меня. Сначала, нужно было навестить Лиама.

Я поддерживал связь с Лиамом в течение последних пяти лет, хотя наши скудные и нечастые переписки оставляли желать лучшего. В основном, мы писали об обычных вещах, которые имели место в нашей жизни: погода, бизнес и охота. Я был благодарен за то, что он не поднимал тему о дворянстве Гамбурга и том, что они говорили обо мне.

Я оседлал жеребца и пустил его галопом. Пробиваясь сквозь лес, я прибыл в особняк Лиама менее, чем за четверть часа. Если бы речь шла о ком-то другом, я бы сначала послал уведомительное письмо о визите. Но это был мой друг детства. И, хотя я не видел его пять лет, писать ему письмо, чтобы увидеться, казалось нелепым.

— Лорд Хайнберг, не знал, что вас ждут, — сказал конюх, работавший на семью Лиама более десяти лет, когда я передал ему поводья своей лошади.

— Это сюрприз. — Я улыбнулся, но он не вернул мне улыбку. Я был на полпути ко входу, когда дверь открылась и появились элегантная леди и джентльмен. В высоком мужчине с узким носом я сразу же узнал Лиама. Этот Лиам был старше и менее озорной, чем тот, которого я помнил. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, а его одежда, казалось, была недавно выглажена.

Мне понадобилось немного больше времени, чтобы понять кто рядом с ним. Но когда темноволосая красавица повернулась, и я встретился с ней взглядом, то понял, что это Мари.

— Мари, — ее имя слетело с моих уст, и я поспешил им навстречу.

— Нолан? — Ее глаза расширились, будто она увидела призрака. — Не знала, что ты вернулся.

Она вопросительно посмотрела на Лиама, и он сказал:

— Я — тем более.

Это не было тем теплым приветствием, которое я рассчитывал получить от своего лучшего друга и от девушки, за которой ухаживал перед тем, как вся моя жизнь превратилась в ад. Придя в себя после холодной реакции, я ответил:

— Я прибыл только вчера и подумал, что приехать без предупреждения будет приятным сюрпризом. Прошу прощения, если чему-то помешал.

Мари слегка покачала головой.

— Мы только закончили с подготовкой к свадьбе. Мне нужно к флористу. Если извинишь.

С этими словами она пошла к карете, ожидавшей ее. Я уставился ей в след. Я не ждал, что она будет рада меня видеть. Не после того, как я игнорировал ее и вел себя как пьяница после трагедии моей семьи, но надеялся увидеть хоть какой-то интерес к моему возвращению с ее стороны. Может, вопрос или два о моих путешествиях. И что она имела в виду, говоря о свадебной подготовке? Она собиралась выйти за Лиама? Нет. Этого не могло быть. Или, все таки, могло? Да. Мари была обручена с Лиамом.

Внезапно, реальность ударила меня по лицу, и я чуть не покачнулся. Отойдя от этой новости, я посмотрел на Лиама и обнял его.

— Приятно снова тебя видеть.

Лиам напрягся в моих объятиях, и я быстро отступил.

— Не ожидал увидеть тебя.

— Очевидно, — сказал я с притворной легкостью в голосе. — Ты очень занят подготовкой к свадьбе… — Слова, слетавшие с моих губ, казались чужими. — Или у тебя, все же, имеется время выпить чего-нибудь?

На мгновенье мне показалось, что Лиам собирается извиниться, от чего в груди все сжалось. Что происходит? Лиам знал, что я невиновен в смерти Анны и Берты. Он понимал, что мне пришлось уехать из Гамбурга, чтобы сохранить здравомыслие. Тогда почему он вел себя так, будто мы больше не были друзьями?

— Конечно, мы можем что-нибудь выпить на террасе. — Ведя меня через дом, Лиам подал знак проходившему рядом слуге. — Пожалуйста, принеси нам бутылку шнапса на улицу.

Я опустился на подушку, что лежала на стуле из кованого железа, и спросил:

— И так, ты и Мари?

Лицо Лиама исказилось, будто он попробовал что-то кислое.

— Ты же не думал, что она будет сидеть и ждать тебя вечно, не так ли?

Я отклонился и глубоко вздохнул, пытаясь уверить себя в том, что Лиам не зол, а просто еще в шоке из-за встречи со мной.

— Конечно, нет. Я рад, что это именно ты. Поздравляю.

— Ты не расстроен? — Лиам наклонил голову и осторожно изучал меня.

Слуга принес хрустальный графин и два стакана, налив порцию шнапса. Я сделал глоток напитка.

— Нет, конечно, — соврал я. Хотя я больше не любил Мари и не питал к ней сильных чувств, просто, когда твоя первая любовь выходит замуж, это ошеломляет. Тем более, когда я ничего не знал об этом. — Просто, удивлен, что ты не писал об этой чудесной новости.

Лиам опустошил половину своего стакана.

— Ты не говорил, что возвращаешься.

— Правда. Я думал, что не стоит, — согласился я, стремясь оставить это странное разногласие и напряжение позади.

Лиам задумчиво кивнул, не проявляя и малейшей улыбки на мою попытку поднять настроение.

— Как долго ты планируешь оставаться?

— Долго. Я не могу надеяться на то, что дядюшка будет постоянно присматривать за поместьем. — Я опустил стакан со шнапсом, пытаясь отвлечься от чувства, что будь на то воля Лиама, то мне бы никогда не суждено было вернуться. — Нужно будет чем-то заняться на этой неделе. Может, охотой.

Охота всегда была нашим любимым времяпровождением, но Лиам покачал головой.

— Извини, не могу. Нет свободного времени.

— Тогда, возможно, на следующей неделе?

В моем голосе прозвучал вызов, и я не пытался этого скрыть.

— Возможно.

Его холодный ответ разжег мое раздражение, и я встал.

— Что же, не хочу отвлекать тебя от твоих дел. Спасибо за выпивку.

Лиам открыл рот, и я надеялся, что он извиниться за свое странное поведение, но он лишь сказал:

— Увидимся позже.

Я подошел к конюшне и взобрался на коня. Если бы я был мудрым, то поехал бы домой и сражался с воображаемым партнером, сжигая каждую эмоцию внутри меня, до тех пор, пока не иссякло все, что накипело. Но мне надоело быть мудрым или поступать правильно. Я старался быть радушным с Полем и Лиамом, и оба отплатили мне пощечиной.