Магия Ирия (СИ) - Макошь Лана - Страница 59

— Осторожно, вам надо научиться чувствовать общий поток и взять его под контроль, чтобы избегать спонтанных взрывов.

После пары часов тренировки грустным мыслям не осталось места, их вытеснила усталость. Я выполняла упражнения на автомате и у нас начало получаться. Сорес сжалился:

— Результат есть. В следующий раз будем пробовать с вашим кругом на чердаке, — он запер утреннюю сферу в коробку и, наконец, ушел, оставив нас в покое.

Таус нежно прижал меня, зарылся в волосах, вдыхая мой запах. Возбуждение медленно распространялось по телу. Я злилась на него и пыталась заглушить желание, мыслями возвращаясь к заблокированным воспоминаниям. Злость не могла перекрыть нахлынувшие чувства, и мое дыхание участилось. Я слышала гулкий стук его сердца. Его руки блуждали по моему телу. Я дернулась, пытаясь высвободиться.

— Ты заблокировал мои воспоминания, — выдохнула я и развернулась к нему лицом.

Таус промычал что-то нечленораздельное и расстегнул пуговицу на блузке. Я облизала губы и сглотнула. Мое сердце часто билось от возмущения. Или от желания. Разум не слушался, уступая место телу.

— Это неправильно, — мой голос прерывался, — А как же доверие?

Таус сделал пасс рукой и замок в двери щелкнул. Он расстегнул следующую пуговицу, спустил бретельку лифчика и потянулся губами ниже: — Такие воспоминания? — он спустил чашечку вниз, — Эти сладкие воспоминания, — он захватил губами сосок, и я потеряла мысль, погрузившись в чувственное наслаждение.

После очередного пика я пришла в себя, пытаясь вспомнить нить потерянного разговора. Я стояла, прижатая к стене. Таус тоже пытался отдышаться. Вещи были разбросаны по полу, а в воздухе искрили наши слитые потоки.

Я потянулась к ним, как учил Сорес. Таус потащил меня на диван и усадил к себе на колени:

— Я сам, — он быстро свернул энергию в сферу.

Мой взгляд упал на настенные часы.

— Таус! Мама меня заждалась. Нам надо к бабушке. Сегодня — Рождество.

***

Мама поджала губы, выражая неодобрение. Она выразительно посмотрела на запястье с часами.

Таус заступился, попросив извинения:

— Это я задержал Дарину. Она устала после тяжелой тренировки и ей было просто необходимо передохнуть.

Я сконцентрировалась на том, чтобы не выдать своего смущения. Но, по маминому лицу поняла, что у меня не получилось. Таус поцеловал меня на прощанье и попросил не задерживаться. Я выдохнула ему в плечо, жалея, что мне надо ехать.

Таус ушел к Никасу, а Сорес никак не мог отпустить мою маму. Он потащился за нами в коридор. Я презрительно отвернулась в сторону.

— Полина, — протянул наставник, — с Дариной аурой что-то не так.

Мама нехотя начала сканировать меня. Я нетерпеливо уставилась на нее. Она в неверии сморгнула, потом и вовсе помотала головой, начала заново.

— Не может быть, — прошептала она, — и еще более пристально начала рассматривать меня, водя руками по воздуху.

— Практически незаметно, — поддержал Сорес, — но возможно рассмотреть, если знаешь, что искать.

— Ты-то откуда знаешь? — огрызнулась мама, а я насторожилась.

В воздухе повисла пауза. Мама прикрыла глаза. Мне показалось, она отсчитывает до десяти:

— Ты беременна, — она посмотрела прямо мне в глаза.

39 часть. Рождество

Я ослышалась. Не может быть. Не со мной. Или может? Только не от Борина!

Сорес сжалился:

— Дара, это — Таус.

Облегчение затопило, но наставник отрезвил:

— Я бы не радовался на твоем месте.

Мысли забегали в голове:

— Таус уверен, что его ребенок убьет свою мать, — осознание напугало.

Я сложила руки на животе в защитном жесте. Мама ухмыльнулась. Я отступила на шаг.

— В этом мире у ребенка больше шансов выжить и не убить Дару. Пространство здесь разряжено. Даже если ребенок унаследует темную энергетику, возможность проявить ее здесь минимальна. Просто надо держаться подальше от этого дома. На всякий случай, — Сорес вопросительно посмотрел на маму.

— Вы что, решаете судьбу моего ребенка между собой? — не выдержала я.

Они синхронно повернулись в мою сторону. Два вопросительных взгляда сверлили меня, вынуждая принять единственно возможное решение:

— Мы не скажем Таусу, — произнесла я вслух общие мысли, продолжая гладить свой плоский живот. Мне даже показалось, что я уже чувствую маленькую жизнь внутри.

Сорес одобрительно кивнул:

— Здесь Таусу грозит опасность. Он должен вернуться на Ирий, а нам нужно найти способ закрыть переход.

Мама не осталась в стороне:

— Мы покинем страну. Сегодня у бабушки обсудим детали, — она посмотрела на меня, — На праздник приедет Владимир Владимирович — генерал, друг семьи. Я обязана ему жизнью, и вновь он спасает нашу семью. Он привезет документы, необходимые для выезда.

Я все еще гладила живот и произнесла вслух свои мысли:

— Если вы с Соресом разглядели мою беременность, то Таус тоже вскоре заметит.

Мама кивнула, соглашаясь:

— Мы можем это скрыть, — она посмотрела на меня вопросительно.

Я согласилась. Сорес помог замаскировать мою ауру.

***

Мы немного опоздали. Бабушка, как обычно, обняла нас по очереди, едва мы переступили порог. Ее дом был наполнен веселыми голосами, смехом и вкусными запахами еды. Из зала показалась кучерявая головка девочки, затем выглянул мальчик. Они выскочили в коридор, держась за руки.

— Тетя Дара! — закричала маленькая бестия и прыгнула на меня.

— Ура! — поддержал племянник и повис с другой стороны.

Бабушка засуетилась:

— Дайте раздеться Даре. Потом будут обнимашки.

Они отступили на пару шагов, пока я стягивала пуховик.

Дети нетерпеливо подпрыгивали на месте:

— А твой жених уже заждался.

От растерянности я выронила шоколадки. Они схватили их с пола и побежали в комнату выкрикивая:

— Невеста пришла. Иди встречай свою невесту.

Из комнаты вышел Борин. Он виновато потупился:

— Дара, я должен извиниться, — он сделал паузу и оторвал взгляд от пола, — ты обещала, что не бросишь меня в беде, — Борин пристально всматривался в мое лицо.

— Все кончено, — ровно ответила я.

— Прости, я понял. Можно я просто буду рядом? Мне необходима твоя помощь.

Я посмотрела на маму в замешательстве. Она растерянно махнула рукой:

— Я позвала его, когда ты еще собиралась замуж. Борин изъявил желание поехать в Париж с нами.

На мой вопросительный взгляд она пояснила:

— События разворачиваются слишком быстро, — она мельком посмотрела на мой живот, — я не успела обсудить это с тобой.

Мы вошли в зал, когда родственники поднимали бокалы. Тост плавно переключился на поздравления в наш адрес. Борин шепнул:

— Все в порядке, я подыграю в роли твоего парня.

Мне не хотелось портить праздник, и я молча согласилась. Мы скромно заняли свободные места на краю стола. Папа представил нас незнакомому мужчине:

— Владимир Владимирович, генерал, друг семьи.

За столом все наелись, кто-то вышел, а в комнате стоял легкий гул отдельных разговоров на фоне детских выкрикиваний. Папа улыбался на публику, но его глаза оставались серьезными:

— Что с документами? — понизил он голос.

— Все готово, — генерал тоже улыбался, создавая видимость непринужденной беседы.

— Мальчики, — вмешалась мама, — пойдемте на кухню. Она взяла Владимира Владимировича под руку, мы с папой пошли следом, а за нами увязался Борин.

На кухне мерно бормотал телевизор, бабушка суетилась с чайником. Увидев нас, она всплеснула руками:

— Дарочка, солнышко, помоги мне.

Пока я ставила чашки на поднос, бабушка довольно улыбнулась и заговорщицки подмигнула, кивнув в сторону моей руки, на которой не было кольца.

— Пойду отнесу чай. Все уже заждались. Вы здесь недолго секретничайте, — она хитро прищурилась, — сейчас будем резать торт! — и вышла с подносом.

Папа плотно прикрыл дверь. Мама потянулась за пультом сделать телевизор потише.