Магия Ирия (СИ) - Макошь Лана - Страница 60

Ее остановил генерал:

— Сделай громче, Полина.

С экрана на нас смотрел Корней Иванович Вилан. Я поежилась под его колючим взглядом.

— От лица нашей компании поздравляю всех с Рождеством и в канун этого светлого праздника хочу поделиться радостной новостью. Мы объявляем об увеличении объемов добываемой из источников энергии, а соответственно и расширении исследований в области раковой терапии. Сегодня открыта очередь для раковых больных, квотируемая государством.

Картинка изменилась, на экране появилась диктор и перешла к следующей теме.

Мама раздраженно выключила телевизор:

— Они идут неправильным путем, давая людям лишь временное облегчение. Три, максимум четыре года и человек выгорает, как свечка за несколько дней.

— А как же тот человек, который слил информацию и покинул страну? — удивилась я.

Генерал покачал головой:

— Его дни были сочтены, — он тяжело вздохнул, — Я читал отчеты. Казалось, у него, действительно, вылечили рак, и все было хорошо, — он сделал паузу, — около трех лет. А потом болезнь резко возобновилась со страшной скоростью. Он сбежал, когда почувствовал, что умирает и обнародовал секретные документы, не без подачи и помощи иностранных спецслужб.

— Может он надеялся, что там ему помогут? — спросила я.

— Он умер неделю назад, — тихо сказал генерал.

Я была в шоке:

— Вилан же знает о неудачных экспериментах?

— Видимо, он рассчитывает на государственное финансирование, — предположил папа, — Надеется сорвать куш и сбежать.

— Все это очень странно, — протянул Владимир Владимирович, — Его болезнь прогрессирует, — он переглянулся с мамой, — но неизвестно насколько. Когда ему стало хуже, он перестал наблюдаться у врачей.

— Он запросил непомерные объемы поставок, — мама всплеснула руками, — на завтра назначены переговоры.

— Мы будем в сопровождении, — успокоил генерал, — мои ребята проконтролируют процесс.

Он достал документы из портфеля и стал по очереди протягивать папки папе:

— Полина, Иван, Дарина, Борин.

Последнее имя оказалось настолько неожиданным, что я поперхнулась:

— Борин едет с нами?

Мой бывший парень, тихо стоявший в стороне, подскочил, потащил меня в сторону и развернул к себе лицом:

— Дара, — он взволнованно смотрел мне в глаза, — умоляю, не бросай меня. Я поеду за тобой на край света. Мне нужна твоя помощь.

Краем глаза я заметила, как удивился папа, а мама начала ему что-то шептать на ухо.

Я растерянно моргала, уже зная, что не смогу оставить его умирать. Я полезла в карман и достала коробочку с его подарками: кольцом и сережками. Борин спрятал руки за спину и отчаянно замотал головой:

— Нет, это твое. Ты заслужила.

Я вытянула вперед руку и выжидательно посмотрела:

— Это мое условие. Ты забудешь о том, что между нами что-то было.

Борин сглотнул и нехотя забрал коробочку.

— Как вы там с подругами говорите? Мир? — он попытался выдавить улыбку.

Я улыбнулась в ответ:

— Мир.

40 часть. Переговоры

Мелодия будильника вырвала из сна, и я проснулась в нежных объятиях своего мужчины. Таус приоткрыл глаза, блаженно улыбнулся и прижал меня сильнее. Его запах кружил голову, я провела рукой по его спине и прильнула поцелуем к шее. Он рыкнул и перевернул меня, навис сверху, затем начал медленно спускаться губами ниже. Я зарылась пальцами в его волосы, сгорая от ласк и чувственных поцелуев.

Телефон настойчиво заиграл повтор будильника как раз, когда над нами сплелись потоки энергий, причудливо сливаясь под звуки мелодии. Низ живота пульсировал отголосками наслаждения, я лениво потянулась отключить сигнал. Мой мужчина пытался восстановить дыхание, медленно притягивая смешанный поток, пока он не впитался в пространство.

Я ловила каждое мгновение, стараясь не думать о будущем, о том, что решила уехать с родителями. Пыталась запомнить милые черты и гнала мысли о неизбежном расставании. Я вытянула руку с телефоном и сделала несколько наших селфи — хотела навсегда сохранить эти счастливые моменты. Я не смогла сказать ему о своем решении, о том, что переживаю за его жизнь, и тем более за будущее нашего ребенка. «Прости меня, Таус», — в который раз повторила мысленно.

Не смотря на раннее утро, в доме было много посторонних людей, царил хаос и беспорядок. На кухне подруги учили Милинду пользоваться кофе-машиной. Никас с Соресом спорили у окна.

— Мальчики, — позвала она их, когда мы вошли, — ваш кофе.

Таус тоскливо посмотрел на круглый живот девушки и неодобрительно покачал головой:

— Тебе надо быть осторожнее с кофе.

Я неосознанно положила руку себе на живот. Мне было жаль, что не могу поделиться со своим мужчиной новостью о беременности.

— Всего одна чашечка, — протянула Милинда и, сделав глоток, прикрыла глаза от удовольствия.

Мы с подругами быстро приготовили омлет с овощами и сделали бутерброды. Ивонна нервничала. Она несколько раз уронила нож.

Мужчины в очередной раз обернулись, Таус спросил:

— Ивонна, видения не меняются?

Подруга отрицательно помотала головой:

— Я больше не вижу взрыва. Но вижу выстрелы и хаос. Это видение не исчезает.

— А где Лина? — поинтересовалась я у подруг.

— Умчалась к своему ненаглядному, — съехидничала Мира.

Таус поделился:

— Димьян держит меня в курсе событий в холдинге. Они отследили крупный энергетический выброс во время открытия портала, и теперь все стоят на ушах. Вилан вызывал его на личную беседу, задавал много вопросов о Борине. Ему известно про отношения Димьяна с Линой, про ее дружбу с Мирой. Вилан предлагал шпионить.

— Он же не согласится? — я затаила дыхание и посмотрела на Миру.

Она пожала плечами:

— Я знаю его столько же, сколько и ты. Надеюсь, Лина присмотрит за ним.

За завтраком Таусу пришло сообщение от Гора о том, что его группа получила другое задание и не будет участвовать в сопровождении Вилана. Позвонила мама и нервно сказала, что ее генералу не удалось попасть в переговорную группу.

В комнате повисло напряженное молчание. Мы по очереди кидали взгляды на настенные часы.

— Пора, — Сорес отставил чашку, — мы пошли на другую сторону. Совет уже должен собраться.

Мелодия домофона разрядила атмосферу, незнакомые люди с Ирия растворились в тишине, воцарившейся в доме.

Мы с подругами наблюдала из окна кухни, как небольшой кортеж из трех машин приближался по подъездной аллее в светлеющей темноте зимнего утра. Из двух джипов высыпали вооруженные военные, осмотрели двор и один из них открыл дверь третьей, наглухо тонированной машины. Я разглядела силуэт с орлиным профилем, с трудом подавила желание отступить на шаг назад. Часть военных рассредоточилась по двору, двое остались стоять на входе. Остальные зашли в дом.

Я тихонько выскользнула из кухни, пробралась в зал и стала наблюдать из угла суету, возникшую на входе у металлоискателя. Мире удалось настоять на рамке и теперь военные нехотя расставались с оружием. Двое вооруженных людей встали у внутренней стороны входной двери, не проходя рамку, охранять арсенал, сваленный прямо на пол.

Таус пошел вперед, показывая дорогу. Несколько человек с Ирия остались на первом этаже. Остальная процессия проследовала на чердак. Я немного выждала и тенью пошла за ними на расстоянии.

По дороге к лестнице меня перехватила Ивонна и яростно зашептала:

— Мы же договорились ждать на кухне и не мешать.

Я воинственно прошептала в ответ:

— Я буду рядом с Таусом.

Ивонна колебалась, но все-таки не удержалась:

— Подумай о вашем ребенке.

Я вздохнула:

— Для меня это не новость, а ты пообещай никому не говорить, — не стала я вдаваться в объяснения, развернулась и пошла дальше.

Дверь на чердак была приоткрыта. Я осторожно потянула ее на себя, заглянула, разглядывая обстановку. Перед зеркалом стоял стол, вокруг сидели представители холдинга с Виланом и Таусом в центре. Трое военных стояли у стен по периметру чердака. Обсуждение было в разгаре и все взгляды были прикованы к зеркалу. С другой стороны тоже стоял стол, вокруг которого расположился совет старейшин с Никасом посередине. Сорес сидел с краю.