Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 114

Элбрайн дважды тщетно попытался ударить хохочущего поври мечом по голове. Эвелин достал карбункул, найденный около тела мертвого Квинтала, и… — совершенно отчетливо ощутил, какую мощную магию излучают усеянные шипами нарукавники поври.

— Все ясно! — проворчал монах. — Хо, хо, знай наших!

Он достал могущественный солнечный камень — второй из позаимствованных у мертвого Квинтала.

— Глупый Полуночник, меня нельзя убить, — насмешливо сказал Улг Тик’нарн, продолжая теснить растерянного Элбрайна. — Мой господин защищает меня. Бестесбу…

Вместо окончания слова послышалось бульканье — под воздействием солнечного камня магическая защита поври рухнула, и меч Элбрайна пронзил ему грудь.

— Мне это имя не известно, — признался Джуравиль, глядя на Элбрайна, сидящего по ту сторону костра.

— А мне известно, — Эвелин удобно устроился на упавшем бревне. — Бестесбулзибар, Азтемефостофель, Пелукаин, Декамбринезар…

— Я понял — это имена демонов дактилей! — воскликнул Джуравиль, узнавший два из названных имен.

— Теперь, если этому поври можно верить, мы знаем, что наших врагов ведет и направляет зверь, самый настоящий зверь в физическом смысле этого слова, — заметила Пони.

— Да, теперь мы знаем это, — Эвелин швырнул на землю заколдованные нарукавники. — И знаем, где он обитает.

— Барбакан, — сказал Элбрайн.

— Дымящаяся гора, — уточнил Эвелин.

Воцарилось молчание, во время которого все пятеро — трое людей, Джуравиль и Тантан — внезапно остро ощутили беззащитность. Демон в самом деле существует, и — через дух Квинтала или по отчетам своих генералов — ему известно об отряде, известно о Полуночнике.

Эвелин встал; Пони схватила его за руку, пытаясь удержать.

— Я знаю, каково мое предназначение, — монах говорил очень тихо, но Элбрайн, мгновенно оказавшийся рядом, и эльфы с их острым слухом прекрасно слышали каждое слово. — Знаю, зачем Дух Божий сделал так, что мне пришлось бежать из Санта-Мир-Абель, украв камни.

— Ты хочешь отправиться в Барбакан, — сказала Пони.

— Я видел собравшуюся там армию, — ответил Эвелин. — Я видел тьму, которая вот-вот поглотит все королевство: Санта-Мир-Абель и Палмарис, Урсал и даже Энтел на Поясе-и-Пряжке. Не исключено, что и Бехрен не устоит, — посмотрев прямо в глаза Пони, он перевел взгляд на Элбрайна. — Нам не одолеть приспешников демона. Люди находятся в плену собственных слабостей, а эльфов осталось слишком мало. Единственный способ предотвратить наступление тьмы состоит в том, чтобы обезглавить врага, уничтожить ту могучую связующую силу, которая удерживает вместе поври, гоблинов и великанов, ненавидящих друг друга.

— Ты хочешь сразиться с созданием, обладающим таким могуществом? — недоверчиво спросил Элбрайн.

— Даже если все армии всех королевств Короны объединятся, они не смогут подойти близко к демону, — ответил Эвелин. — А я смогу.

— Пожалуй. Небольшому отряду сделать это будет проще, чем армии, — заметила Пони.

Она заглянула в глаза Эвелину, который стал для нее как брат. И увидела в них боль и страх, которых не было, пока речь шла о том, что он отправится на север один. Эвелин боялся за нее, не за себя.

— Ты сказал, что таково твое предназначение, — продолжала Пони. — Но наши судьбы связаны неразрывно. Значит, куда ты, туда и я, — он покачал головой, но она не дала ему сказать ни слова. — Даже и не пытайся остановить меня. В любом случае, скажи, где я буду в безопасности? Здесь, где поври расставляют нам ловушки? На юге? И как далеко мне придется бежать?

— Или даже в эльфийской долине? — неожиданно поддержал ее Джуравиль.

— Ну скажи, где? — повторила Пони. — Лучше я, стоя рядом с тобой, встречусь с этим монстром лицом к лицу.

Эвелин перевел взгляд на Элбрайна, надеясь, что тот поддержит его, не позволит любимой женщине участвовать в столь рискованном предприятии.

Однако Эвелин не до конца понимал силу любви, связывающей этих двоих.

— Я с вами, — просто сказал Элбрайн. Монах, казалось, не поверил своим ушам. Внезапно Элбрайн повернулся к Джуравилю и Тантан. — Терранен Диноньел тоже был Защитником, прошедшим обучение у эльфов?

— Кроме того, он был наполовину эльфом, — ответила Тантан таким тоном, словно этот факт ставил легендарного героя несравненно выше Элбрайна.

— Тогда я должен тоже отправиться с ними — чтобы уравновесить недостаток эльфийской крови у Элбрайна, — неожиданно заявил Джуравиль и добавил, встретившись с изумленным взглядом Тантан. — С благословения Леди Дасслеронд, конечно.

— Хо, хо, знай наших! — Эвелин был удивлен, но в то же время и явно обрадован неожиданной поддержкой.

Остальные, правда, его радости не разделяли. Монах окинул всех понимающим взглядом и удалился; ему было о чем подумать.

И тут выяснилось, что все это время за кустами, невидимый и неслышимый, несмотря на свой внушительный объем, стоял еще один друг.

— Так я и знал, что этим кончится, — насмешливо заявил кентавр. — Людей просто тянет на подвиги, о которых потом будут слагать легенды, — он покачал головой. — Ну что ж, готовьте и для меня седельные вьюки. Должен же кто-то везти на себе припасы? И желательно, чтобы этот «кто-то» мог вытащить вас из беды, в которую вы как пить дать угодите.

— Ты что, хочешь отправиться с нами? — удивился Элбрайн.

— Путь не близкий, — ответил кентавр. — Моя волынка пригодится тебе, чтобы успокаивать нервы.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ЗВЕРЬ

Ну вот, дядя Мазер, мы выходим на другой уровень игры. Врагам известно о нас, и это, безусловно, их беспокоит. Однако у них впереди несравненно более важная цель, и это дает надежду и даже внушает уверенность в том, что нам удастся от них ускользнуть.

К тому же вряд ли мы можем всерьез помешать им, если останемся здесь. Да, мы сожгли две катапульты, но что это по сравнению с сотнями боевых машин, катящихся на юг? Мы убили двух великанов, но тысяча их продолжают свой поход по Хонсе-Биру. А теперь, когда врагам стало известно о нас, они примут меры предосторожности, будут посылать лучше подготовленные отряды. С каждым днем убивать их станет все труднее.

Получается, что здесь, на полпути между местом будущего сражения и источником всех этих бед, наша борьба станет просто борьбой за выживание. Зато если брат Эвелин сразится с демоном и победит его, вражеская армия будет обезглавлена и распадется, раздираемая собственными противоречиями. Взаимная ненависть поври и гоблинов имеет очень древние корни. Кто сможет погасить ее, если Бестесбулзибара не станет? Великаны же, по природе своей предпочитающие затворнический образ жизни, в этом случае вернутся домой, в горы, подальше от человеческих деревень и городов.

На словах все просто, не правда ли? Однако я знаю, что на деле нас ждет долгий и трудный путь, конец которого теряется во мраке.

Тяжко придется и тем, кого я оставляю здесь. Найдут ли они безопасное место, где можно укрыться? Смогут ли добраться туда? Я не питаю насчет них никаких иллюзий; они тоже в опасности, как и мы сами. В конце концов, если им не удастся найти надежного убежища, их перебьют одного за другим, как беднягу Криса. Или, хуже того, гоблины обнаружат лагерь и ночью вырежут всех сразу.

Такая уж нам выпала судьба, дядя Мазер. И я горжусь тем, что немногие, очень немногие оказались сломлены этой непрошеной, внезапно свалившейся на их плечи ношей. На каждого Тола Юджаника приходится сто тех, кто устоит перед любыми угрозами и пытками, у кого хватает верности, мужества и воли продолжать борьбу, понимая, что многим не суждено дожить до победы.

Я — Защитник, и должен выполнять свой долг, какие бы трудности не преподнесла мне судьба. Это для меня вопрос чести. Я буду сражаться, используя все полученные от эльфов навыки и любое оружие, которое окажется в моем распоряжении, защищая невинных и отстаивая высокие принципы справедливости. Три деревни, которые я призван защищать, объединились против общего врага, и волею судьбы я возглавил эту борьбу. Однако истинные герои дня сегодняшнего именно они, эти люди, а вовсе не я. Трапперы, которые, оказывается, озабочены не только тем, чтобы заработать побольше денег; кентавр, который мог бы остаться в стороне от этой битвы; Белстер О’Комели и Шавно из На-Краю-Земли — все они сражаются по доброй воле, а не потому, что так велит им долг.