Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 115

Только теперь я в полной мере начинаю понимать, что такое быть Защитником, дядя Мазер. Это значит знать, насколько несовершенны люди, но не забывать, что добро в них всегда побеждает зло; это значит служить им примером, даже оставаясь непонятым, а иногда и презираемым ими. Потому что только в этом случае, если, вот как сейчас, над миром поднимется тьма, они поймут, чего ты стоишь, и пойдут за тобой. Быть Защитником — это значит на собственном примере показывать людям, что в случае нужды в них способны пробудиться лучшие черты человеческого духа.

Те люди, которых я оставляю позади, будут служить так, как служил я, поднимая дух, пробуждая волю и мужество во всех, кто встретится им на пути.

Что касается меня, то я торжественно клянусь сделать все, чтобы брат Эвелин добрался до Барбакана, до того места, где обитает дьявол, возглавляющий вражескую армию. И если мне суждено погибнуть во время этого похода, значит, так тому и быть. А если суждено погибнуть и всем остальным, включая мою возлюбленную, тогда пусть другой подберет мой меч и продолжит мою борьбу.

Тьма не победит, пока жив хотя бы один несломленный человек.

Элбрайн-Полуночник

ГЛАВА 45

ПРОЩАНИЕ

Элбрайну и его помощникам понадобилось несколько дней, чтобы организовать жизнь беженцев и воинов, которых они собирались покинуть. Последние должны были сосредоточить свои усилия на том, чтобы все они смогли перебраться в безопасное место, подальше на юг.

Для всех уходящих расставание оказалось нелегким делом, но в особенности для Элбрайна, который начал испытывать к своим подопечным почти отеческие чувства. Он знал, что никогда не простит себе, если с ними что-нибудь случится.

Однако другие соображения перевешивали: если демона не уничтожить, то ни о какой безопасности вообще не может быть и речи, весь мир окажется под угрозой уничтожения. Успокаивая Элбрайна, Пони не раз повторяла, что он много потрудился, обучая своих воинов, и что благодаря этому они смогут защитить беженцев. Как в семье, говорила она, приходит время, когда дети вырастают, и отец должен позволить им начать самостоятельную жизнь.

А перед ним лежит другая дорога, темная и дальняя.

И вот наконец они отправились в путь. Элбрайн скакал на Даре, собираясь чуть позже отпустить его, а пока в целях предосторожности время от времени объезжая маленький отряд. Пони и Эвелин шагали рядом с кентавром, который сжимал в руке неизменную волынку.

Как только лагерь исчез из поля зрения, они встретились с небольшой группой эльфов — трудно сказать, сколько их было, пять или двадцать, так стремительно и неуловимо для взгляда они двигались, — танцующих среди деревьев, на которых только-только начали проклевываться почки.

— Что сказала Леди Дасслеронд? — спросил Элбрайн Джуравиля.

— Пожелала доброго пути, — ответил эльф. — Доброго пути Элбрайну-Полуночнику, Джилсепони, доброму брату Эвелину, могучему Смотрителю и, — он энергично заработал маленькими крыльями и опустился на землю, — Белли’мару Джуравилю, представляющему тол’алфар в этом чрезвычайно важном походе, — эльф отвесил низкий поклон.

Элбрайн бросил взгляд на Тантан, которая сидела на ветке и улыбалась; однако чуткий Элбрайн ощутил, что эта улыбка несколько вымученная.

— Присмотри за ним, Полуночник, — с угрозой в голосе сказала она. — Я возлагаю лично на тебя ответственность за безопасность моего брата.

— Ничего себе ответственность! — воскликнул кентавр. — Как-никак, сражаться-то будем не с кем-нибудь — с демоном.

— Если бы это зависело от меня, Джуравиль остался бы в Облачном лесу, — ответил Элбрайн, — Пони и Эвелин — с жителями наших деревень, а кентавр каждый день игрой на волынке приветствовал бы рассвет в этих лесах, своем родном доме.

— Хо, хо, знай наших! — жизнерадостно взревел Эвелин. — А храбрый Полуночник сражался бы с демоном один на один!

— Ага, и косил бы налево и направо армию, которую ты видел в горах! — вставил кентавр.

Что оставалось сделать Элбрайну, когда он выслушал их подначки? Только рассмеяться. Движением пяток он послал коня в легкий галоп и оторвался от остальных.

— Доброго пути тебе, Полуночник! — прокричала вслед ему Тантан.

И вот Элбрайн уже один. Хорошо, что эльф с нами, подумал он.

Внезапно уголком глаза он заметил движение в кустах. Послушный безмолвному приказанию, конь перешел на шаг. На тропу вышли Паулсон и Бурундук; похоже, они не замечали Полуночника.

— Если мы упустили их, я тебя поколочу, дурачина, — сердито сказал Паулсон.

Бурундук на всякий случай слегка отодвинулся, оказавшись вне пределов досягаемости Паулсона. Элбрайн обратил внимание, что оба одеты по-дорожному, хотя те, кто должен был сопровождать беженцев, собирались отправиться в путь только завтра. Спрятавшись позади двух могучих сосен, он ждал их приближения. Что они задумали? Может, все эта возня с беженцами им в конце концов надоела, и трапперы решили дальше действовать на свой страх и риск?

— Приветствую вас, — сказал он, неожиданно появляясь из укрытия.

— И мы тебя тоже, — ответил Паулсон. — Отлично! Мы все-таки вас не упустили.

— Что, решили дальше действовать самостоятельно?

— А что еще остается, если Элбрайн уходит? — заявил Паулсон.

— Ну, дел-то полно. Нужно уводить беженцев на юг, больше откладывать нельзя.

— У тебя для этого и без нас людей хватает, — возразил Паулсон.

— Было бы надежнее, если бы их повели Паулсон и Бурундук, — сказал Элбрайн.

— Они больше прислушиваются к Белстеру О’Комели. Он справится. Наша работа тут окончена.

— Ну что же, на нет и суда нет. Вы свободны идти когда пожелаете и куда пожелаете. Примите мою благодарность за все, что вы сделали.

Паулсон взглянул на Бурундука, и тот кивнул в ответ, явно нервничая.

— Мы пойдем с вами, — выпалил Паулсон. — Гоблины убили Криса, а его послал Бестесбулзи… как его там? Ну, мы считаем, что это наш долг. — Лицо Элбрайна приняло скептическое выражение. — Кто лучше нас ориентируется в лесу, а?

— Ты же сам сказал, что мы можем идти, куда хотим, — добавил Бурундук, робко выглядывая из-за могучей спины друга.

На тропе показались остальные. Джуравиль удобно устроился на спине кентавра, между тяжелыми переметными сумами.

— Наши друзья Паулсон и Бурундук хотят присоединиться к нам, — объяснил Элбрайн.

— Сказано же — чем меньше народу, тем лучше, — заворчал Смотритель.

— Знаешь что, кентавр? Ты один занимаешь больше места, чем мы двое, — возразил Паулсон.

— Это точно, — с улыбкой заметил Элбрайн, опасаясь, как бы кентавр не вздумал обидеться.

— Мы в лесу все пути-дороги знаем, — продолжал Паулсон. — Еще не раз спасибо скажешь, что мы с Бурундуком с вами.

Элбрайн вопросительно взглянул на кентавра; считалось — неофициально, конечно, — что именно они возглавляют этот поход. Под настойчивым взглядом Элбрайна выражение лица кентавра смягчилось.

— Да ладно уж, идите, — сказал он. — Но смотрите! Если кто хоть раз охает мою игру на волынке…

Итак, теперь их было уже семеро. Семеро против десяти тысяч, если не больше; семеро смертных против демона дактиля.

Когда они миновали лес вокруг Дундалиса, Элбрайн слез с коня.

— Беги, друг мой, — сказал он ему. — Может быть, я еще вернусь к тебе.

Конь забил копытом по земле, как бы в знак протеста. Элбрайн почувствовал, что жеребец не хочет расставаться с ним. Как хорошо было бы, если бы он мог взять его с собой! Но впереди горы… Сможет ли Дар пересечь их? А уж о том, чтобы вместе с ним пробираться по туннелям Аиды, не могло быть и речи.

— Беги! — приказал он.

Дар отбежал, но остановился неподалеку в тени деревьев.

Уйти пришлось Элбрайну. И, видит Бог, это было нелегко!

Они сделали крюк на запад, чтобы обойти караван, который с помощью своей магии обнаружил Эвелин. Даже оттуда, где они находились, можно было разглядеть висящее в воздухе над дорогой облако пыли.