Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 765

— С возвращением в принадлежащий тебе город, король Эйдриан, — заговорил Де'Уннеро, когда смолкли приветственные крики горожан, собравшихся вокруг площади. — Могу тебя заверить, в Палмарисе царят мир и спокойствие. Солдаты гарнизона уже привели в порядок крепостные стены и другие защитные сооружения. Если враги решатся напасть на город, они обнаружат, что Палмарис превратился в несокрушимую крепость.

— Есть известия от герцога Каласа? — осведомился Эйдриан.

— Согласно последним сведениям, он приближается к Сент-Гвендолин. Его армия уже возросла в несколько раз. Новые рекруты сбегаются со всех сторон, стремясь разделить с королем Эйдрианом его триумф.

Эйдриан с видом полного удовлетворения посмотрел на певицу, которая просияла, услышав столь благоприятные новости.

— А как обстоят дела в церкви? — спросил король.

— Когда нам подчинится Сент-Гвендолин, останутся лишь два оказывающих сопротивление аббатства: Санта-Мер-Абель и Сент-Бельфур в Вангарде.

Отвечая, монах смотрел не столько на короля, сколько на Садью. Женщина не сводила с Эйдриана взгляда, прочесть смысл которого не составляло труда.

Король заметил, как вытянулась физиономия Де'Уннеро, заметившего выражение лица певицы, и спросил, сочтя разумным его отвлечь:

— Герцог Калас повернет на Санта-Мер-Абель, как только Сент-Гвендолин окажется в наших руках?

Монах посмотрел на него с таким видом, словно с трудом возвращался к действительности.

— Д-да, разумеется, — запинаясь ответил он. — Как и было… решено ранее.

И тут же его взгляд снова метнулся к Садье.

— Имеет смысл продолжить разговор в более уютной обстановке… Дайте солдатам, — продолжал Эйдриан, обращаясь к офицерам, — пару дней на отдых, а потом пусть включаются в работу. Я отправлюсь в путь с наступлением весны и хочу оставить город в таком состоянии, чтобы никакой Мидалис был ему не страшен. Мы с герцогом Каласом встретимся на юге и вместе предпримем марш на Санта-Мер-Абель.

Снова переведя взгляд на Де'Уннеро, он не упустил случая еще раз упомянуть о том, чего тот так страстно домогался.

— Либо отец-настоятель Фио Бурэй откроет нам ворота, либо мы разнесем их на куски.

Спустя недолгое время двое мужчин уже сидели в маленькой уютной комнате. Садья хотела присоединиться к ним, но король предложил ей отправиться в Чейзвинд Мэнор, где она сможет хорошенько отдохнуть. Певица попыталась возражать, но Эйдриан решительно дал ей понять, что это не обсуждается.

Итак, они остались одни. Король откинулся в удобном кресле, остро ощущая, что Де'Уннеро напряжен, зол, но одновременно одержим честолюбивыми замыслами.

— Я начал обучать около восьмидесяти новых монахов, — заговорил он, расхаживая взад и вперед перед горящим камином. — Думаю, в процессе этой войны число монахов уменьшится более чем вдвое. Хочу пополнить их ряды как можно быстрее, причем имеет смысл с самого начала обучать новых адептов обращению с магическими камнями. Когда дело дойдет до схватки с братьями Санта-Мер-Абель, нам будет что им противопоставить.

— Прекрасная мысль, — отозвался Эйдриан. — То же можно сказать и про меры, предпринятые тобой по укреплению обороны города. Мы вместе пойдем на Санта-Мер-Абель, и, если понадобится, я сам взломаю эти их знаменитые ворота. Хотя, может, до подобного и не дойдет. Возможно, удастся убедить Браумина послужить моим посланником, даже если для этого придется снова завладеть его телом.

Молодой король заметил тень, внезапно набежавшую на лицо Де'Уннеро.

— Ты убил его, — скорее с утвердительной, чем с вопросительной интонацией произнес он.

— Нет, Браумин Херд сбежал. Ему помог друг, для которого это обернулось потерей собственной свободы.

— Друг?

— Роджер He-Запрешь, задушевный приятель твоей матушки, — ответил монах. — Я бросил его в темницу. Скорее всего, он уже мертв, а если нет, то страстно желает этого.

Покачав головой, Эйдриан постарался — впрочем, тщетно — скрыть охватившую его ярость.

— Хотя вообще-то он еще может нам пригодиться. Когда-то этот Роджер был бароном Палмариса, и его можно использовать в тех же целях, что и аббата Браумина. Кроме того, ему известно местонахождение нашего самого опасного врага — той, которой ты позволил покинуть Урсал.

Плохо скрытый язвительный сарказм в голосе Де'Уннеро заставил молодого короля улыбнуться.

— Если самым опасным нашим врагом ты считаешь мою мать, то особому риску, смею заверить, мы не подвергнемся.

— Незадолго до нашего появления в Палмарисе она покинула город и отправилась на север. Скорее всего, в Дундалис, — продолжал монах. — Однако, по моему глубокому убеждению, там ее уже нет. Она на пути к Мидалису.

— Ну и пусть себе; мне только меньше хлопот, не будет здесь болтаться под ногами.

— Не забывай, народ ее любит, — предостерег короля Де'Уннеро. — Неразумно сбрасывать Джилсепони со счетов. Она прекрасно владеет и мечом, и магией.

— Я убил того, кто обучал мою мать, — сказал Эйдриан.

— Ее учил Элбрайн, а его убил я, — возразил монах.

— Ну, значит, я убил того, кто учил моего отца.

— Надо понимать так, что ты разыскал госпожу Дасслеронд и ее народец? — спросил Де'Уннеро.

— Тол'алфар больше не угрожают моей власти — те, которые уцелели.

Де'Уннеро устремил на своего короля долгий, пристальный взгляд, в котором светилось искреннее восхищение.

— Тем не менее, — сказал он, — следует принимать всерьез Джилсепони и Мидалиса.

— Я так и делаю, — заверил его Эйдриан. — Однако считаю, что на пути к овладению южной частью королевства у нас одно препятствие — Санта-Мер-Абель. Уверен, братья будут стоять твердо, но, самое малое, мы сумеем нанести им серьезный урон, деморализуем их и не позволим носа высунуть из-за монастырских стен. Если Мидалис настолько глуп, чтобы все же выступить против нас, от Санта-Мер-Абель ему будет мало толку. Уж неделю-то твой Палмарис выстоит против него, а за это время мы по заливу перебросим сюда армию и под корень уничтожим род Урсалов.

— Можешь не сомневаться, — заверил Эйдриана монах. — У нас несколько тысяч воинов, а вся магия, которой располагает Мидалис, заключена в умении твоей матери.

— А если Мидалис не появится, мы займем выжидательную позицию и выступим на север только после того, как покончим с Санта-Мер-Абель. Может, даже подождем до весны следующего года, прежде чем начать завершающий поход. Тогда вся южная часть королевства уже будет в нашей власти, и Бехрен мы крепко зажмем в кулаке. Пусть себе Мидалис прячется среди высоких деревьев. Конец один, что так, что эдак.

— Это с самого начала было ясно.

Де'Уннеро наконец перестал расхаживать взад-вперед и остановился перед Эйдрианом, глядя прямо ему в лицо.

— Совсем скоро ты станешь во главе абеликанской церкви, — сказал король.

— Я уже, можно считать, сделал это, — с вызовом заявил монах. — Санта-Мер-Абель ныне в полной изоляции; ни одно южное аббатство не поддерживает более Фио Бурэя. Он обречен, хотя Санта-Мер-Абель еще и не пало.

— В таком случае, приветствую тебя, отец-настоятель Де'Уннеро, — улыбнулся Эйдриан. — Может, стоит провести официальную церемонию возведения тебя в эту должность еще до похода на Санта-Мер-Абель?

Монах слегка задумался, после чего решительно кивнул.

— Расскажи мне, какой ты видишь подвластную себе новую церковь. Насколько я понимаю, ты не поддерживаешь канонизации святого Эвелина.

— Нет, разумеется.

— И ты собираешься сделать так, чтобы магическими камнями владели исключительно монахи, причем не одобряешь использование их силы для помощи простому люду?

— Без сомнения, — отозвался Де'Уннеро. — За время твоего отсутствия братья изъяли у жителей Палмариса множество магических камней. В страну уже возвращаются старые порядки, когда церковь стояла выше простого народа. Однако тебе и самому известно обо всем этом. Зачем ты спрашиваешь?

Король вперил в монаха долгий, пристальный взгляд.