Василиски и другие неприятности (СИ) - Шорох Мария - Страница 30

— Но прежде ты в двух словах объяснишь, как ты вообще оказалась за пределами дома в такой холод и в такой компании, — в голосе рыжика отчётливо слышались все кары египетские, а также волнение и недавно пережитый страх.

— А разве это не ваш прапрадедушка был? — наивно спросила я, сама уже не веря в эту легенду.

— Кхе, — подавился идущий рядом Сид. — Живых прапрадедушек у нас семеро. Но это не был ни один из них.

— Надо будет тебя на свадьбе со всеми познакомить, — немного сбавил обороты Гор. — Но как ты додумалась с незнакомым мужчиной из дома выйти?

— Я злилась? — получилось скорее вопросительно, но я теперь и сама не понимала до конца мотивацию своего поступка. — Я дура? — уже чуть более уверенно спросила я.

— Ты червячок, на которого невозможно разозлиться, — Гор упёрся мне лбом в висок и тяжело вздохнул.

— Но наказать тебя придётся, чтобы ты больше таких глупостей не совершала, — Сид выдержала театральную паузу, и я ожидала уже всего, от порки до изгнания жить к Змее. — Неделю ты сладкого не получишь.

— И всё? — я ожидала чего-то более страшного.

— Любимая, тебе мало? Ты вся избитая, израненная, связки будут восстанавливаться минимум неделю и разрабатываться месяц, и это только потому, что регенерация у тебя теперь немного сильнее благодаря нашей связи. Ужасов ты натерпелась на годы вперёд. Так что без сладкого, и всё. Выводы из своих поступков ты можешь сделать сама, когда завтра днём нельзя будет использовать магию для обезболивания, иначе нервные волокна неправильно восстановятся.

Мы дошли до комнаты рыжиков.

— Дайте мне взглянуть на детей, пожалуйста.

Нехотя Гор поставил меня на пол, и я заглянула в комнату напротив, где были дети.

Малыши играли на коленях старших василисков, смеялись, агукали, улыбались.

Я тихо прикрыла дверь, пока малыши меня не увидели, и вернулась к моим мужчинам.

Спать меня укладывали в огромную постель, которая появилась на месте двух бывших немаленьких кроватей, и, по сути, теперь занимала половину пространства комнаты, закрывая обзор на узоры изо мха.

Лежала я на нескольких подушках, чтобы даже случайно во сне не потревожить руку. Рыжики устроились с разных сторон, сон накрывал моё сознание. И я была счастлива, что всё закончилось хорошо. Завтра я обязательно узнаю, что произошло, кем был этот василиск и что планировал сделать. Но это будет завтра.

Эпилог!

Я сидела в детской комнате и нервно хихикала напротив зеркала в полный рост, сотворенного Катей.

Прошло две недели с того злополучного дня, когда активисты из василисков, не желающие возвращения богов, решили разделить меня и малышей. Получаса моего отсутствия им бы вполне хватило, а души маленьких богов, не получающие питания от моей души и силы, покинули бы свои смертные оболочки, за которые было уже уплачено немало чужих жизней. И всё это из-за страха, что придёт не только бог-созидатель, но и его брат бог-разрушитель. Да, не спорю, я знаю, что если боги, войдя в полную силу, опять начнут сражаться — мир василисков и нагов может кануть в небытие. Но с чего им сражаться, если, на мой взгляд, они дополнение и продолжение друг друга. Нет вечного созидания без разрушения старого — это аксиома для любой закрытой системы. А мир, как ни крути, система закрытая.

О возвращении богов узнала начальница моих рыжиков, возможно, по их оговоркам на работе. Где они прокололись — непонятно. Может, она просто наткнулась на запрашиваемый ими материал и сделал правильные выводы. Не зря же она их начальник, а не наоборот. Опыт не потеряешь, даже увлекаясь феминистскими идеями и жестокостью по отношению к мужскому полу.

Дама, госпожа ар Полоз, давно входила в религиозную группу противников богов мужского пола и дала отмашку одному из своих мужей разобраться и устранить угрозу.

Он подловил меня в очень удачный момент, а для убеждения использовал какую-то ароматическую дрянь, влияющую на сознание и вызывающую доверие.

Но и мои мальчики — не земляные червяки. Появление чужака не осталось незамеченным. Они только не знали, какие шаги он предпримет, и из-за нежелания впутывать меня в мужские разборки, не посвятили в свои планы. Как итог, я вляпалась по самую маковку, и малыши чудом остались живы. Кстати, калечить меня залётный василиск, отправляя в портал, не хотел, просто силу не рассчитал. Нормальные василисочки тяжелее меня раза в два, даже в человеческом облике, я молчу про змеиный.

К счастью, всё закончилось без настоящих потерь, царапины, даже глубокие, и содранная кожа на ладонях уже затянулись, и о том, что они были, напоминала лишь новая розоватая кожица. Неделя без сладкого стала мучением и настоящим наказанием, когда Иск презентовал нам два ведра фисташкового мороженого. Я, как кошка, тёрлась вокруг рыжиков в надежде если не умыкнуть ложечку, то хотя бы слизать капельки с губ. Но меня оставили и без этого сладкого. За всю неделю были только поцелуи в лоб перед сном, а от моих робких поползновений в их сторону они ловко уклонялись или пеленали меня в одеяло, как гусеницу.

Ещё я получила нагоняй от Змеи. Она не бушевала и не орала, но шипела так, что пробирало до спинного мозга. Когда она выдохлась и повернулась к нам боком, что-то шипя своим змейкам, а дети как зачарованные смотрели на неё, я тихо шепнула:

— А давайте мы из змейки тётю сделаем? Чтобы она больше не шипела и не шепелявила.

Детки, полулежащие у меня на руках, соприкоснулись руками, и я ощутила волну магии, прошедшую от нас к Змее.

Прошло всё не совсем идеально, но у нас получилась тётя. Наполовину. Но всё же с шеей, руками, грудью, животом и человеческой головой. Правда, как была она чёрно-зелёной змеёй, так черно-зеленокожей женщиной и стала. Лицо было миловидным, но нечеловеческим. Слишком хищным и острым для моего восприятия прекрасного. А волосы больше походили на тонкие чёрные змеиные хвосты.

Я тихой сапой отходила к выходу из грота, унося малышей, пока мы не нарвались на божественный гнев. А то ещё благословит чем-нибудь, не отмахаешься.

Благословила, в день свадьбы. Стоило мне надеть свадебное платье со шлейфом, отделанное белой змеиной кожей на лифе и с единственной левой лямкой, а Кате затянуть шнуровку на корсете со спины, как юбка со шлейфом укутала мои ноги, и ниже пояса я стала белой змеёй. На плечах выступили полупрозрачные чешуйки, зрачки вытянулись и радужки стали ярко- зелёными, против, в повседневной жизни, моих ореховых глаз. А в отражении появилась Змея в новом облике.

— Поздравляю с радостным событием невесту, — она больше не шепелявила и выглядела вполне довольной.

— Спасибо. А это как-то снимается?

— Да, шнуровку ослабишь — хвост спадёт. Я думала дать тебе возможность полноценного оборота, но это наложит на тебя и твоих будущих детей те же биологические ограничения, что у всех василисков. Так что этот мой подарок не несёт для тебя никакой угрозы. Ну согласись, красиво получилось.

На несколько мгновений она пропала, и я ещё раз осмотрела себя. Причёска и лицо не изменились, как это происходит у василисочек. Я оставалась такой же очаровательной девушкой, корсет и короткая баска прикрывали грудь и живот и создавали ощущение комплекта с чешуйчатым хвостом. И я всё ещё в белом.

— Ну как? — Змея вновь появилась в отражении.

— Самый необычный наряд для свадьбы, который я могла представить, — честно ответила я. Пусть на языке и вертелись более крепкие выражения.

— Вот и отлично! Не забудьте спуститься с мужьями в грот после церемонии. Благословлю.

Она ушла, а я села напротив зеркала, и на меня накатила короткая истерика со смехом и всхлипами, но без слёз. Интересно, как Сид и Гор отреагируют на моё эффектное появление? Проверить мне это предстояло через несколько минут.

Катюшка переждала мою истерику, помогла поправить макияж и перекинула косу на левое плечо, поправила золотистые цветы в моих темно-каштановых с фиолетовыми и красными прядями волосах, и мы медленно спустились на первый этаж. На лестнице она помогла мне левитацией. Боюсь, я бы себе всё переломала, пытаясь спуститься самостоятельно.