Василиски и другие неприятности (СИ) - Шорох Мария - Страница 31

Передвигалась я, как пьяная змея. Очень кривыми зигзагами. Будь подарок вручен хотя бы вчера, я бы успела потренироваться, а так, приходилось учиться на ходу. Или, что вернее, на ползу?

Церемония проходила на улице. Иск создал тёплый купол и иллюзию падающего снега, которая истаивала в полутора метрах над землёй.

Мои рыжики стояли у белой арки, где я должна была озвучить своё согласие. В золотых костюмах мои мужчины выглядели изумительно. Я бы сказала, как боги, но маленькие боги играли на коленях дедушки и бабушки, моих родителей, которые в первый раз видели малышей. Да и названые отцы на них ни капли не походили. Этих четверых мужчин объединяло только одно, то, что я раскрыла для них своё сердце.

Удивление в их глазах, когда они поняли, что это я, такая красивая, ползу к ним, стараясь не задеть скамейки, на которых расположились гости, сменилось радостью и каким-то детским восторгом.

Не было ни торжественной речи, ни фанфар, не принято это у василисков, лишь один главный для нас троих вопрос:

— Любимая, ты будешь нашей женой? — сегодня меня спрашивал Гор.

— Да, да и да! — белые снежинки маленькими пушистыми звёздочками падали на плечи.

Гор наклонился ко моему оголённому плечу. Короткая боль от его клыков сменилась онемением, но ни жара, ни боли, как в прошлый раз, не было. Лишь покалывание на другой стороне моей шеи подсказало, что что-то происходит. Я скосила глаза на грудь и увидела край золотистого рисунка, выступающего у меня на ключицах. Мы повернулись к собравшимся и взялись за руки.

По рядам гостей прошел шепоток. Мало кто знал, что Змея уже соединила нас, пусть и отсроченным образом.

Улыбаясь на поздравления и пожелания, сыпавшиеся на нас со всех сторон, я шепнула мужьям:

— Помогите до дома дойти, я с хвостом не справляюсь.

И мы не спеша поползли вперёд, мужья даже выпустили свои бронзовые хвосты и, поддерживая меня под руки, довели до мягкого пуфа в гостиной. А когда я чуть передохнула, осторожно отправились в поддомный грот.

Мои рыжики ещё не видели Змею в новом облике, он стал для них сюрпризом. И на секунду во мне шевельнулся червячок ревности, когда мальчики жадно разглядывали совсем чуть-чуть прикрывшую свои новые, хотя по сути древние, прелести богиню.

— Подойдите ко мне, дети мои.

Мы, держась под руки, подползли к ней. И остановились у кромки воды, в которой разворачивала кольца своего нереально длинного хвоста богиня.

— Я рада даровать вашей новой семье своё покровительство. Пусть дом ваш будет полон света и тепла, а сердца любви. И помните, какие бы проблемы не возникали на вашем пути, решение вы должны находить сообща, не отдаляясь и не теряя друг друга.

От неё к нам хлынул поток силы, я ощутила его как прохладную воздушную волну. А когда раскрыла глаза, черной женщины уже не было.

Зато мальчики зашипели. На их предплечьях цветочным орнаментом выступил белый рисунок брачных браслетов. Как выяснилось позже, частично повторяющий выступившую вязь на моей груди.

Потом, когда мы вернулись в дом, были тосты и поздравления, радостные объятья, и я полюбовалась на змеиные танцы в саду. А под конец вечера даже поучаствовала. Это так необычно скользить чешуёй по чешуе, подниматься друг по другу и падать в крепкие мужские руки или соскальзывать вниз, проводя руками по родным плечам и груди.

Гор шептал мне на ухо милые непристойности, от которых я отчаянно краснела. А Сид, наконец, поцеловал во время одного из танцев, да так страстно, будто это не я всю неделю добивалась от них ласки. Праздник продолжался до позднего вечера, но ничто не длится вечно, и когда за последним гостем закрылась дверь, две пары рук поймали меня в свой плен.

— Дети, идите наверх, пока мы с мамой не решили вспомнить первый брачный год, глядя на вас, — один из отцов близнецов пошутил, а мне стало ужасно неловко.

Сайна увлечённо играла с внуками.

— Не обращай внимания, малышка, — малиновые губы чуть прикусили кончик уха.

— Идём! — Гор быстро подхватил меня на руки и пополз наверх. Я поймала кончиком хвоста руку Сида. Это всё так странно и так заманчиво.

Не смотря на то, что хвост — это временное явление, ощущаю я его уже как свою полноценную часть, как очень подвижную ногу с множеством суставов. Дико, но интересно. И симпатично, кстати.

В нашей спальне был установлен небольшой каменный столик, на котором кто-то заботливый оставил тарелки с фруктами, нарезанным мясом, вино и три бокала.

Наши хвосты переплелись и я, в отличие от мужей, потеряла равновесие. Ясное дело, упасть мне не дали, а вот следующее откровение заставило вначале покраснеть, а затем совсем не изящно заржать:

— Милая, а в хвосте у нас два половых органа. У каждого.

— Вы (всхлип), совсем (ик) не умеете романтичную (шмыг) атмосферу поддержать. О, до слёз рассмешили. Давайте, вы это в другой раз продемонстрируете, — уже чуть более спокойно ответила двум хулиганам.

— Какая вредная жена нам досталась, братец, — Гор сделал вид, что его задел мой отказ немедленно проверить змеиную анатомию василисков.

— И не говори, — притворно грустно вздохнул Сид. — Тогда предлагаю сделать нашу милую женушку чуть беззащитнее, и резво стал распускать шнуровку на платье. Хвост снова стал юбкой.

— Даже так? — он ещё раз затянул верёвочки, и юбка свернулась хвостом. — Вот как оно работает!

— Прекращай играть, я соскучился по этим стройным ножкам, — мурлыкнул мне в шею Гор, а его рука уже забралась сверху под корсет. — И по этим холмикам тоже.

Мой личный провокатор нашел под змеиной кожей, вставками которой был отделан корсет, вершинку моей груди и стал играть с ней, как с маленьким розовым шариком, нежно перекатывая между пальцами.

— Платье мы сохраним обязательно, — Сид быстро, но осторожно расшнуровал платье, давая брату больше пространства для манёвра.

Нежные прикосновения к груди, волнующие поцелуи и укусы на шее, переходящие на спину, между лопаток. Шуршание опавшей на пол ткани. Обжигающие ладони, ласкающие моё тело. Дружный беспомощный выдох от моего внешнего вида, ведь из одежды на мне остались только чулки. А затем безумие трёх молодых тел, тесно сплетённых на огромной кровати.

Они показали мне, как хорошо с каждым из них по отдельности, как остро ощущать, когда один из них просто наблюдает, расслабленно лежа рядом или активно лаская недоступные второму участки тела, и как невозможно сладко достигать пика втроём.

Засыпая между моих мужей (всё ещё непривычно так их назвать), на грани сознания, я ощутила волну тепла от моих детей и короткую мысль. Крошкам было хорошо. Они наигрались, их накормили, и они засыпали на широких, горячих руках.

Я послала им мысль о светлых, добрых снах. Свою любовь и обещание посвятить им завтрашний день.

И, наконец, уснула, за окном разгорался рассвет нового дня, в котором мы все будем счастливы.

Почти конец.

История дополнительная, первая.

Мария

Сегодня мы собрались в доме у Кати и Иска. Новый Год — это обязательный семейный праздник для моей семьи, и первую новогоднюю ночь, по земному календарю, мы решили отпраздновать в узком кругу. Катя с мужем и детьми, мои родители и я с мужьями и малышами.

Почему не у нас? В гроте можно было создать только иллюзию снежной зимы, а у сестры сад был запорошен снегом, и в нём росла настоящая красавица ель.

Любой поход в гости сопровождался у нас шумным весёлыми сборами, беготнёй по всему дому, поиском любимых игрушек, подготовкой еды, сбором подарков, попыткой накраситься и красиво одеться. Мои мужчины первые полчаса давали мне посуетиться, а потом Гор закидывал меня на плечо и нес в ванну, а Сид собирал всё нужное и убирал лишнее.

Спустя час, потраченный на моё преображение из мамы двух маленьких, но требующих с каждым днём всё больше внимания, двойняшек, в элегантную молодую женщину, мы собрались в нашей с мужьями спальне.

Дети тихо посапывали в люльках-переносках, которые держал в руках Сид. Мальчики росли много быстрее, нежели их сверстники и сейчас доросли, внешне, до почти годовалых малышей. Мои крохи уже вовсю ползали, иногда отращивая для удобства хвост или когти. Воспроизводили своё согласие или несогласие на мои вопросы, чего бы они хотели. Звучало это как "не" — нет и да — "ня". Самым приятным в общении с малышами было то, что они уже в возрасте трёх недель научились передавать мне свои эмоции и отрывочные мысли, что на порядок упрощало общение и понимание.