Лабутены для Золушки - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 80

– И что стало с ним?

– Да что… Ушел в Анголу, как и собирались.

– А дальше? – Фуке облокотился на столешницу двумя руками, нависая над задержанным. Весь его вид выдавал крайнюю заинтересованность. – Вам известно, что было дальше?

Рафаил помолчал, размышляя, потом тяжело вздохнул, как будто решался броситься на огневую точку.

– Его убили. БББ направляло людей за картой. Но они ничего не нашли!

– Ты ездил к напарнику, – проницательно сказал майор. – И ты его убил.

– Нет. То есть да… Я остался в Москве. А несколько бандитов отправились в Тиходонск, Самуил схватился за ружье и его застрелили. Ниточка оборвалась…

Фуке криво улыбнулся.

– Что ты знаешь про ниточки жизни! Распутывать их – моя профессия. У Самуила остались родственники?

– Да, маленькая дочь. Хотя… Это она тогда была маленькой, сейчас ей под тридцать!

Фуке выпрямился, побарабанил пальцами по столу, собрал руки на груди.

– Слушай меня внимательно, Вильре, – ровным голосом сказал он. – Посылать экспедицию в другое государство за горсткой алмазов – это чушь собачья. Ни зарытые камни, ни ты сам, не представляете никакого интереса ни для DRM, ни для Франции…

Рафаил опустил голову. Его надежды таяли, как дым ритуального костра в стойбище буру. Пять лет! А может, и больше…

– Но алмазное месторождение – совсем другое дело! Это уже государственный масштаб!

Рафаил снова взбодрился и с надеждой посмотрел на страшного в своей обыденности человека. Сейчас он был хозяином его судьбы.

– А ниточки мы распутаем! Ты поедешь со мной и расскажешь все, что знаешь. Если ты нам поможешь – я тебя отпущу. Тебе нравится такой вариант?

Рафаил закивал головой так, что она чуть не оторвалась.

– Да, да, конечно!

Майор подошел к двери и выглянул в коридор.

– Инспектор! – требовательно приказал он. – Подготовьте все материалы по Вильре. Я его забираю!

«Начальнику африканского направления DRM полковнику Жоржу Кассе

Господин полковник!

Настоящим довожу до Вашего сведения, что при допросе Антуана Вильре, задержанного полицией Двадцатого округа – о коем допросе он попросил лично – мне стало известно следующее. В 1990–1992 годах в северных районах Борсханы был проведен геологический поиск, выявивший богатое месторождение алмазов. В экспедиции принимали участие российский геолог Дмитрий Быстров и вышеозначенный агент Бюро Безопасности Борсханы Антуан Вильре, в прошлом капрал Иностранного легиона. Карты, пробы, и другие документы, по словам Вильре, увез с собой Быстров, который вернулся по месту жительства в Россию, в город Тиходонск. Выполняя задание БББ, Антуан Вильре выезжал в Россию, где пытался завладеть вышеупомянутой документацией, но попытка успехом не увенчалась, а сам Быстров случайно был убит. Единственной оставшейся в живых связью Быстрова, является его дочь Кира, которая может являться носителем устной информации о борсханском месторождении, а возможно, и обладателем искомых документов. Кроме того, наследница Быстрова может быть использована нами в юридических претензиях на алмазное месторождение по праву первооткрывателя. К сожалению, наш гражданин Антуан Вильре, как обеспечивающий персонал, не имеющий специальности геолога, таким правом не пользуется.

Предлагаю, используя возможности резидентуры нашего консульства в Тиходонске, начать оперативную разработку Киры Быстровой с целью расположения ее к Французской Республике, приобретения карты вышеозначенного месторождения, а также привлечения Быстровой к нашей будущей работе по приобретению части прав на него. Продолжая терминологический ряд, использованный БББ предлагаю присвоить операции наименование «Копи архангелов».

PS. Прошу простить пристрастие к библейской тематике: судя по всему, католическая школа – это неизлечимо.

Глава 4

Сказки длинными не бывают

Ницца, наши дни

Желто-красное пламя вспыхивало и опадало в такт напряженному ритму барабанов, слегка рассеивая непроглядный мрак африканской ночи. В мутных сумерках извивались в ритуальном танце голые, расписанные белыми красками, аборигены. Их ноздри раздувались от острых возбуждающих запахов кипящего на одном из костров в закопченном котле варева, намазанные пальмовым маслом тела лоснились, оскаленные зубы и вытаращенные глаза блестели. За всем происходящим наблюдал с высоты громадный деревянный идол с головой то ли крокодила, то ли быка, огромные алмазы в его глазницах пылали огнем, хотя, возможно, это в них отражалось пламя костров.

Обнаженная Кира была привязана к столбу и так же блестела от масла, как аборигены, неумолимо сужающие вокруг нее круги. Она знала, что ей предстоит, и не могла отвести взгляда от четырех вкопанных в землю шестов с привязанными ремнями – именно между ними растянут в черной борсханской ночи ее обреченное на поругание белое тело. Но почему-то это ее не волновало, более страшным выглядел другой котел – с кипящей водой, в котором ее должны потом сварить, разрубив на куски, как молодую телочку…

Барабанная дробь учащалась, возбуждающее варево подействовало на африканцев, и это теперь было видно с первого взгляда. А иссохший, похожий на скелета шаман, и его подручные, поигрывали огромными ножами, в ожидании второй части сегодняшнего праздника. И Кира тоже была его центральной фигурой, что ее совершенно не устраивало. Хотя веревки, изготовленные из лиан, размочалились и ослабли – это внушало надежду…

Она продолжила расширять петлю, рванулась – раз, другой, третий… Веревки соскользнули, ей удалось освободить руки и оторваться от проклятого столба. Она бросилась на танцующих людоедов, оттолкнула низенького, с вывернутых губ которого стекала слюна и, прорвав кольцо, бросилась в расступающиеся перед ней джунгли. Это был полубег – полуполет: она отрывалась от земли, пролетала несколько метров, снова опускалась, отталкивалась от мягкой почвы и вновь взлетала, некоторое время парила, совершая огромный прыжок, приземлялась и опять отталкивалась и летела…

Если ее и преследовали, то безуспешно – беспорядочный топот и угрожающие крики остались далеко позади. Но все же опасность приближалась – ее выдавал треск падающих деревьев, будто громадный буйвол мчался следом, не разбирая дороги. Но она знала, что это не буйвол…

На всякий случай оглянулась – действительно, за ней гнался огромный деревянный идол с горящими огнем алмазными глазами! Его не могли задержать ни деревья, ни кустарники, ни переплетение лиан – он сносил все на своем пути, оставляя сзади широкую просеку. Тяжелый, сотрясающий землю топот приближался, длинные руки хватали воздух все ближе и ближе, ясно было, что убежать от него не удастся…

На счастье, впереди показалась сложенная из бревен изба, она заскочила в гостеприимно приоткрытую дверь, захлопнула ее за собой, задвинула крепкий засов и облегченно перевела дух. Но рано – в дверь заколотили, так что толстые доски прогибались, а засов был готов выскочить из направляющих скоб…

Кира проснулась в холодном поту, сердце отчаянно билось. А в дверь номера действительно колотили, – хотя и не так громко, как во сне. Кто это мог быть?! Может, Жак, который плавал в море по утрам, забыл свой ключ? Нет, он знает, что она спит, и не стал бы поднимать такой шум. Если, конечно, не случилось что-то экстраординарное… Скорее, это полиция… Или люди майора Фуке. Или африканцы! Они должны быть недовольны ее поведением: не отвечает на телефонные звонки, уклоняется от встреч, завидев кого-то из них, тут же берет Жака под руку и ведет в людное место…

Набросив халат, она подошла к двери и выглянула в глазок. За дверью стоял тот, кого она не ожидала увидеть, и о котором даже не подумала. Может, сон еще продолжается? Как загипнотизированная, она повернула ручку.