Лабутены для Золушки - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 81

На пороге стоял Андрей. Суточная небритость. На плече дорожная сумка с багажным ярлыком, между ручек, уложена ветровка.

– Ой, – она была растерянна и не пыталась этого скрыть. – Это ты!

– Привет, дорогая. Конечно я, кто же еще?

«Деревянный идол с алмазными глазами, – вот кто!» – подумала она.

Он наклонился, поцеловал ее в губы, и Кира ответила – сдержанно, без эмоций, механически.

Андрей не мог этого не заметить, однако виду не подал.

– Наконец-то удалось вырваться. – Он шагнул вперед, она механически посторонилась, пропуская, словно еще находилась во сне, где действия далеко не всегда отличаются логичностью.

Происходило что-то странное. Она совсем забыла про Андрея. Даже не проверяла телефон, который часто отключала, закруженная захватывающим водоворотом событий. И что теперь делать? Приехал старый любовник, а с минуты на минуту вернется новый… Да какие «старый»-«новый»? И Андрея, и Жака она знает одинаково недолго – всего по несколько дней… И как ей сейчас себя вести?

Разувшись в прихожей, там же оставив вещи, Андрей прошел в комнату, плюхнулся в кресло, вытянул ноги.

– Такое впечатление, что меня нарочно выдернули в Москву! – в голосе возбуждение и усталость. Подбородок кажется массивней обычного, уголки рта опущены. – Уже все было обговорено и договор подписан, как вдруг наши французские партнеры выдвигают какие-то дополнительные условия, требуют дополнительных гарантий! Странная история! Иди, садись ко мне…

Он похлопал по ручке кресла и она собралась было присесть, как раньше, но в последний момент хватило ума передумать. Села в кресло напротив.

– Сейчас надо в который раз беседовать с матерью насчет денег… Ты, кстати, с ней не встречалась?

Кира молча покачала головой.

– Ты не звонила. Не отвечала на мои звонки, – проведя рукой по лицу, так, словно вытирал брызги обиды, Андрей попытался улыбнуться, но улыбка вышла вялая и неестественная.

Так и не придумав, что ответить, Кира только поправила задравшуюся полу халата, вздохнула еле слышно.

– Или ты влюбилась в олигарха с дирижаблем? Дирижабль – это очень круто. Ни у кого из московских богачей его нет… Яхты есть, самолеты и вертолеты есть, а вот дирижабля…

– В дирижабль и влюбилась, – пошутила Кира, и тут же подумала, что вышло не очень удачно.

Они помолчали.

Он погладил подлокотник кресла, на который она не села, как обычно, посмотрел в окно.

– Тут у вас, как водится, прекрасная погода.

Казалось, он ищет и не находит верной интонации. Ощущение неловкости усиливалось.

– Собственно, что мы сидим, – одним движением, обогнув журнальный столик, он перемахнул к Кире и, наклонившись, уткнулся губами в шею. Горячие руки раздвинули полы халата, поползли по бедрам…

– О, да ты без трусиков!

Рефлекторно включился девичий рефлекс – Кира сдвинула, схлопнула ноги, поймала его запястья, остановила, вытолкнула из запретной зоны.

– Нет, Андрей, – забормотала она, пытаясь подняться. – Нет… Слушай, я… Не надо, пожалуйста…

– А это что?! – Он распрямился, глядя на кроссовки Жака, стоящие под стулом.

– А ты что, сам не видишь? – неожиданно разозлилась она.

– Вижу… Честно говоря, не ожидал от тебя такой прыти! На несколько дней нельзя оставить… Ладно, дело житейское: я уехал, но теперь вернулся. Иди сюда!

Он наклонился, сгреб ее в охапку, бросил на постель, навалился всем телом, распахнул халат… Кира уперлась руками ему в грудь, напряглась.

– Я же сказала – нет!

– Это похоже на изнасилование! – раздался сзади мужской голос. – Во Французской Республике – серьезное преступление!

Андрей вскочил на ноги, они с Жаком оказались лицом к лицу.

– Мне кажется, Кира, или вы действительно не желаете видеть здесь этого мсье? – спросил Жак по-русски.

Спешно поправляя халат, Кира мотала головой сразу во всех направлениях, не зная, как выбраться из этой гадкой, дурацкой ситуации. Двое мужчин, с которыми она успела переспать, сошлись в ее гостиничном номере и все, что приходит на ум, – немедленно провалиться сквозь землю и тихо раствориться в пустоте…

Но у соперников, как обычно, нашелся другой, более традиционный и прагматичный план.

– Уходи, товарищ! – Жак с издевкой произнес последнее слово, подчеркивая, что на самом деле никакие они не товарищи. – Здесь тебе не рады…

– Сам уходи! – огрызнулся Андрей. – Место занято! Убирайся на свой дирижабль!

– Считаю до трех…

– Я тебе счас до десяти сосчитаю! – Пригнув голову, Андрей сделал два шага вперед и мощным, зачерпывающим движением справа налево, выкинул правую руку. Кира невольно зажмурилась, представив, как кулак Андрея врезается в лицо Жака, и тот беспомощно падает навзничь. Но этого не случилось – не раздалось смачного звука удара, тяжелое тело не рухнуло на пол – только послышалась какая-то короткая возня и приглушенный вскрик…

Она открыла глаза.

Жак стоял за спиной Андрея, заломив его правую руку до самых лопаток, а локтевым сгибом сжимал ему горло. Тот дергался, пыхтел, но вырваться, или хотя бы ослабить хватку, был не в состоянии.

– Но-но, – негромко произнес Жак. Голос был спокоен, он даже не запыхался.

– Спокойно, могу руку сломать…

И усилил нажим – Андрей застонал.

– Ладно, все! Отпускай! – прохрипел он.

– Сейчас, только провожу. – Жак подвел незадачливого соперника к приоткрытой двери, распахнул ее коленом и вытолкнул Андрея в коридор. Еще мгновение – и его вещи улетели следом. Дверь захлопнулась.

Жак закрыл дверь, подошел к Кире.

– Есть такой фильм: «Победитель получает все!» Мне нравится такое название. А тебе?

Кира стояла обомлевшая, в бесполезном жесте самозащиты вцепившись крест-накрест в полы халата под горлом. Но это ей не помогло, тем более она не возражала, чтобы Жак воспользовался своим правом победителя…

Потом они, расслабленные, лежали в постели. Неловкость прошла и Кира успокоилась. В конце концов, у Наташки было множество подобных ситуаций – и ничего, не умерла!

– Как ты, – проговорила она. – Как ты ловко с ним. Раз – и все…

– Это меня дедушка научил. Он был морпех в отставке. Я, когда учился в школе, ездил к нему на каникулы.

– Да уж, – она сокрушенно покачала головой. – Нехорошо все вышло. Я, наверное сама виновата…

– Слушай, – перебил ее Жак. – Пока ты не успела погрузиться в самокопание, а вы, русские, в этом большие специалисты… Поехали в Монако. Устрою тебе экскурсию. Хочешь, в казино заглянем.

– В Монако?! Конечно, хочу!

Машина, на которой Жак приехал за Кирой, вполне соответствовала моменту: двухместный красный «Порше» с красным салоном и откидным верхом.

– Напрокат взял! – пояснил он на ее удивленный взгляд, распахивая дверцу. – Просим пассажиров занять места и предъявить улыбки. Без вашего хорошего настроения путешествие не состоится.

Уговаривать Киру не пришлось. Она уже вся сияла. Жизнь вновь повернулась к ней своей самой приятной – праздничной стороной. И доктор Вольфсберг, и Андрей были благополучно отодвинуты на задний план, и отосланы «до востребования» на адрес той будущей Киры, которая по каким-то неведомым пока что причинам сорвется с гребня этой упругой волны веселья и развлечений и опустится на пыльную твердь обыденности, пребывание на которой, видимо, невозможно без размышлений разной степени тяжести и разгадывания ребусов разного уровня сложности. А пока что – Монако!

Примерно через полчаса, болтая о том о сем, они выбрались из города. Жак придавил педаль газа и машина, с легкостью набрав скорость, понеслась по красивому горному серпантину, петляющему над морем. Кира не скрывала своего восторженного состояния.

– Как будто кино смотрю! – Она откинула голову на подголовник и наслаждалась симфонией красочных картин, разворачивающихся перед ней: маленькими живописными городками внизу, лазурным морем, уютными бухточками с белыми корабликами, парящими в голубом, безоблачном небе орлами, длинными, хорошо освещенными тоннелями, пробитыми в высоченных скалах…