Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 425

– Уже поздно, и у нас мало времени. Каждый из нас должен посетить Священную Реликвию и проконсультироваться с точнейшим текстом Персиплекса. Затем Айделфонс, убедившись, что все выполнили предписанное, снова соберет конклав, и мы завершим рассмотрение дела в более мирной атмосфере.

Риалто криво усмехнулся и поднялся на возвышение рядом с Айделфонсом.

– Те, кто хочет, могут отправляться к Священной Реликвии и проверить теорию Эйч-Монкура, если им больше нечем заняться. Лично я намерен обратиться к Вершителю. И не вздумайте использовать против меня свою магию! Я не оставил свои заклинания в Фалу и надежно защищен.

Бизант Некромант возразил:

– Риалто, ты слишком уж придирчив! Разве стоит тревожить Вершителя из-за каждой украденной ложки? Смотри на это проще!

– Хороший совет! Я попрошу для тебя милосердия у Вершителя. Айделфонс, верни мне «Список Обвинений», пожалуйста. Вершителю пригодится перечень имен, – попросил Риалто.

Эйч-Монкур вежливо заметил:

– Поскольку Риалто отказывается внять голосу разума, я вынужден предупредить об опасности, которая подстерегает его у Священной Реликвии…

– О чем это ты? Откуда Риалто угрожает опасность? – удивленно произнес Айделфонс.

– Разве не ясно? Монстрамент утверждает, что всякий, кто владеет поврежденной копией Голубых Принципов и использует ее с целью доказать что-либо в судебной процедуре, виновен в преступлении, обозначенном в Статье Н, и подлежит вычеркиванию из списков членов ассоциации. Мне больно это говорить, но Риалто как раз сегодня совершил подобное преступление, перечеркивающее все его прежнее дело. Так что, идя к Вершителю, он рискует жизнью.

Риалто нахмурился и уставился в копию Монстрамента.

– Я не вижу здесь такой статьи. Не мог бы ты указать параграф, который цитируешь?

Эйч-Монкур сделал стремительный шаг назад.

– Если бы я указал его, то также оказался бы повинен в преступлении. Вполне возможно, что параграф пострадал от повреждений.

– Очень странно…– протянул Риалто. Заговорил Херард:

– Риалто, твои обвинения сводятся к нулю новым преступлением , а значит, можно поставить на этом точку, .не так ли, Айделфонс?

– Не так быстро. Мы теперь имеем дело с куда более серьезным проступком. Ввиду замечания Эйч-Монкура я предлагаю отправить специальную комиссию к Священной Реликвии. Она будет состоять, ну, скажем, из меня, Эшмаила, Барбаникоса и Эйч-Монкура, Комиссия тщательно ознакомится с содержанием Монстрамента безотносительно нашего разбирательства, – заметил Айделфонс.

– Я также последую туда. Даже если замечание Эйч-Монкура правомерно, в чем я сомневаюсь, я все-таки не цитировал из поврежденной копии, а значит, невиновен, – заявил Риалто.

– Как же так? Ты вот только недавно изучал свой поддельный документ и пытался оспорить мое заявление! Преступление имело место, и тебя вычеркнут из списков до того, как ты успеешь предъявить свои требования о возмещении ущерба. Воз-вращайся прямо сейчас в Фалу! Мы припишем твое поведение временному затемнению рассудка, – предложил Эйч-Монкур.

Айделфонс медленно произнес:

– Твой совет не пригодится Риалто. Я как Наставник приказываю всем присутствующим немедленно отправиться к Священной Реликвии, чтобы проконсультироваться с Монстраментом. Мы пойдем туда лишь с целью получения информации и не станем беспокоить Вершителя. Вперед! Все к Священной Реликвии! Поедем на моей вертушке.

Волшебная вертушка Айделфонса полетела на юг в сторону низких зеленых холмов на южных окраинах Асколэса. Некоторые маги разместились на верхнем этаже, намереваясь воспользоваться прогулкой и подумать о своем. Другие выбрали нижний этаж, откуда можно было наслаждаться пейзажем. Большинство же предпочло всему комфорт и мягкие подушки салона.

Близился вечер. Садящееся солнце окрашивало ландшафт в черно-красные тона. Впереди неясно вырисовывалась Священная Реликвия – холмик немногим выше соседних.

Вертушка опустилась на вершину холма, пустынную и каменистую из-за постоянно дующего здесь западного ветра. Выбираясь на землю, маги проходили через овальную террасу к шестиугольному строению, покрытому черепицей из голубого золота.

Риалто уже бывал здесь однажды из чистого любопытства. Западный ветер трепал полы его накидки. Приблизившись к храму, маг постоял некоторое время на пороге, а затем вошел внутрь. В вестибюле царил полумрак, и около минуты глаза привыкали к темноте. Затем Риалто решительно двинулся к центральной комнате.

Специальный пьедестал поддерживал Яйцо: сфероид трех футов в поперечнике. Оконце на одном его конце позволяло видеть Персиплекс, голубую призму высотой в четыре дюйма, изнутри покрытую выгравированным текстом Монстрамента. Через окошко Персиплекс отражал разборчивую картинку текста на вертикально установленную доломитовую пластину. Магическая защита предохраняла Персиплекс от падения даже во время землетрясения или любого другого несчастного случая. Едва сдвинувшись с изначальной позиции, Персиплекс немедленно принимал прежнюю позицию, дабы не вывести на пластину неверную картинку и не ввести в заблуждение того, кто пришел посоветоваться с Монстраментом.

Таков он был раньше, таков он был теперь.

Айделфонс возглавлял процессию. С одной стороны шел Эйч-Монкур, сдержанный и молчаливый, с другой – Хуртианкц, эмоционально жестикулировавший. Вслед за ними кучно шли остальные, оставив Риалто плестись в хвосте.

Маги вошли в вестибюль, затем направились в центральную комнату. До Риалто, идущего последним, вдруг донесся изумленный и испуганный вскрик Эйч-Монкура, а затем и недоуменные возгласы остальных магов. Пробравшись ближе, Риалто увидел, что в комнате ничего не изменилось со времен его последнего визита: пьедестал поддерживал Яйцо, Персиплекс отливал яркой голубизной, а текст Монстрамента отражался на доломитовой пластине. Тем не менее кое-что было не так: текст документа на пластине был изображен.в зеркальном отражении.

Риалто ощутил легкий укол где-то под ложечкой, и почти в тот же миг услышал голос Айделфонса:

– Что за наглое нарушение приличий! Кто посмел наложить на нас заклятье Остановки времени?!

– Это возмутительно! Кто бы это ни был, пусть он выйдет и объяснит свое поведение! – вскричал Эйч-Монкур.

Никто не отозвался на его вызов, но Мун Философ воскликнул:

– Монстрамент! Разве он не был показан нам в зеркальном отражении? А теперь он в полном порядке!

– Странно! Очень странно! – пробормотал Айделфонс. Эйч-Монкур мрачным взором обвел всех собравшихся.

– Подобные подлые трюки просто оскорбительны! Они унижают достоинство каждого из нас! Я лично намерен разобраться во всем происходящем, но позднее, поскольку сейчас мы собрались здесь по делу Риалто. Давайте обратимся к Монстраменту.

Риалто ледяным тоном произнес:

– А почему ты игнорируешь столь вопиющее нарушение приличий? Ведь Монстрамент только что отражался задом на-перед.

Эйч-Монкур недоуменно обратил свой взор к доломитовой пластине.

– По-моему, он стоит прочнее прочного! Похоже, у тебя был обман зрения. Такое бывает, когда глаза еще не привыкли к темноте. Что ж, с огромным сожалением я вынужден теперь обратиться к отрывку в Секции 3, Параграфа Д, который гласит…

– Минуточку. Я тоже видел обратное отражение Монстрамен-та. Что же это было в действительности? – спросил Айделфонс.

Эйч-Монкур криво усмехнулся.

– Ну, всякое бывает. Возможно, ты просто объелся маринованных слив за обедом или выпил слишком много своего замечательного эля! Ха! Расстройством желудка страдают многие! Так мы продолжим разбирательство?

– Ни в коем случае! Мы отправимся в Бумергарф для дальнейшего расследования всех деталей, ибо дело все больше усложняется, –отрывистым голосом заявил Айделфонс.

Продолжая обсуждать странное положение Монстрамента, маги покинули храм. Риалто, задержавшийся осмотреть Яйцо, отвел Наставника в сторону и произнес:

– Может, тебя заинтересует тот факт, что там не подлинный Персиплекс? В храме лежит подделка.