Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 426

– Что! Этого не может быть! – вскричал Айделфонс.

– Взгляни сам. Призма слишком мала для гнезда. Грубо сработано. А самое главное то, что настоящий Персиплекс не мог бы показывать текст в зеркальном отражении. Смотри! Я раскачаю Яйцо и сдвину призму с места. Подлинный Персиплекс немедленно примет прежнее положение.

Риалто так качнул Яйцо, что Персиплекс упал на бок и остался лежать.

Айделфонс недоуменно изучал Яйцо.

– Вершитель! Говори! Айделфонс Наставник приказывает тебе!

Не послышалось никакого ответа. Снова Айделфонс воззвал:

– Вершитель! Сарсем! Приказываю тебе – говори! Снова тишина.

Наставник отвернулся.

– Возвращаемся в Бумергарф. Тут все слишком запутанно. Дело перестает быть тривиальным.

– Оно и не было таковым, – вставил Риалто.

– Не имеет значения. Оно приобрело совершенно иное значение. Скорее в Бумергарф!

Глава шестая

Собравшись в Большом Зале, маги открыли коллоквиум. Поначалу Айделфонс, никого не перебивая, выслушивал мнения собравшихся. Взгляд его бледно-голубых глаз скользил по лицам коллег по ассоциации, а пальцы Наставника нервно теребили седую бороду.

Страсти накалялись. Больше всех бушевал Туман Зачарованной Воды: маленький сгусток плоти, покрытый зеленой кожей, с пожелтевшей ивовой листвой вместо волос. Он уже перестал контролировать свои движения, перебегал из одного угла комнаты в другой, выкрикивая бессвязные фразы.

– Так или иначе, какая разница! Голубые Принципы есть Голубые Принципы! Как нам уже сообщил Эйч-Монкур, в тексте говорится о том, что Риалто совершил преступление – а чего еще надо знать? Я с удовольствием встану с ног на голову, чтобы услышать что-то новенькое, или посмотрю сквозь зеркало!

Туман все говорил и говорил, глаза его загорелись безумным огнем, и маги уже начали опасаться, что с ним может случиться припадок, или, не дай бог, он выкрикнет бессознательно какое-нибудь страшное заклинание. Потеряв терпение, Айделфонс наложил на разошедшегося члена ассоциации заклятье Ласкающей Тишины. Забавно было наблюдать, как Туман продолжал метаться по комнате, а его голос уже не был слышен ни собравшимся, ни ему самому. В конце концов он успокоился и сел на свое место.

Пухлый Неженка Лоло вспомнил о странном положении призмы в святилище:

– Я подозреваю, что Сарсем Вершитель недосмотрел, и Пер-сиплекс отражал текст Монстрамента наоборот. Увидев же наше замешательство, он воспользовался заклинанием остановки времени и исправил положение призмы.

Айделфонс степенно поднялся на кафедру.

– Я должен сделать важное заявление. Призма, которую мы все сегодня видели, – подделка, и не более. Поэтому вопрос о зеркальном отражении текста теряет свою актуальность.

Дарвик Миаантер, обычно молчаливый, издал возмущенный вопль:

– Тогда почему же ты заставил нас попусту ездить к Священной Реликвии, зная, что Персиплекс не настоящий?!

Шру добавил:

– Вопрос Миаантера заслуживает внимания! Айделфонс, твое поведение оскорбительно!

Айделфонс высоко поднял руки.

– Вы не услышали то, что я хотел донести до вас! Повторяю еще раз: Монстрамент, фундамент нашей ассоциации, исчез из Яйца! Нас оставили без законодательства, и теперь мы беззащитны перед лицом таинственного злоумышленника, устроившего козни против Риалто. Мы не можем заниматься ничем иным, пока не выработаем стратегию поведения и защиты. Эйч-Монкур с мягкой улыбкой произнес:

– Айделфонс, дорогой друг! Стоит ли впадать в такое отчаянние? Наша ассоциация базируется на мудрости своих членов!

Вермулиан Путешествующий По Сновидениям медленно протянул:

– У меня есть предположение, возможно, объясняющее сегодняшнее происшествие. Наверняка это Сарсем решил почистить призму и на время поставил в Яйцо копию. В любом случае, копия содержит ту же информацию, что и оригинал, а значит, может служить доказательством.

Хуртианкц сразу же одобрил слова Вермулиана:

– Я тоже так думаю! Не забывайте, что мы обнаружили в Персиклексе – копии или оригинале – сведения, которые позволяют осудить возмутительное поведение Риалто! Теперь его требования о возмещении убытков безосновательны!

Айделфонс постучал по кафедре молоточком, пытаясь восстановить тишину.

– Хуртианкц, твои замечания не относятся к делу. Если ты помнишь, Риалто с абсолютной достоверностью доказал нам свою невиновность, а там, где не нашлось прямых доказательств, просто отрицает свою причастность.

Хуртианкц пробормотал:

– Я лишь хочу придти к консенсусу.

– Твои рассуждения несвоевременны. Риалто, ты не сказал ни слова – каково твое мнение?

– Я пока не готов выступить.

– А что скажешь ты, Шру?

– Только одно: потеряв Монстрамент, мы должны сохранить хотя бы статус-кво и не натворить никаких глупостей.

– Нафареддин, у тебя есть что сказать нам? Нафареддин, известный в Старом Ромаре как Полосатый Страдалец, уже обдумывал планы на будущее:

– Если Персиплекс действительно исчез, то, взяв копию за основу, мы должны создать новый Монстрамент, назвав его Оранжевыми Принципами.

– Или Бледно-зелеными, или даже Розово-фиолетовыми, чтобы сочетать блеск и торжественность! – с энтузиазмом предложил Неженка Лоло.

Айделфонс мрачно возразил:

– Твое предложение бессмысленно. Зачем создавать новый документ неизвестного цвета, когда Голубые Принципы так долго служили нам верой и правдой? Документ Риалто, хотя и немного потрепанный, может послужить нам точкой опоры.

Хуртианкц снова возмутился:

– Если мы примем образец Риалто, то он восторжествует над нами! С новым же Персиплексом, созданным на основе копии, все предыдущие обвинения, включая требования Риалто о трехкратном возмещении ущерба, будут отвергнуты. Думаю, тогда Риалто придется отвечать за свои злодеяния.

– Это очень важно! Хуртианкц указал нам, оказавшимся в тупике, верный путь – он, скажем так, вонзил свои великолепные зубы в самое сердце проблемы! – вскричал Тчамаст, указывая на отличные белые протезы, замещающие во рту Хуртианкца природные зубы. Хуртианкц вежливо кивнул, принимая комплимент.

Вермулиан Путешествующий По Сновидениям, высокий и худой, словно шест, мужчина, с торчавшими в разные стороны густыми черными волосами, никогда не отличался болтливостью. Его выпуклые глаза, ни на чем не сосредотачиваясь, смотрели, казалось, на кончик его носа и часто бывали полуприкрыты веками – необходимое условие для путешествия по снам. В карательной фазе обвинений, выдвинутых против Риалто, он пользовался столь непонятной для других лексикой, что магам приходилось подолгу задумываться о смысле его фраз. Теперь же, словно очнувшись ото сна, Вермулиан выпрямился и резко заговорил, избегая цветистых метафор:

– Я облекаю идею Хуртианкца в форму официального заявления.

– Все не так просто, как вам кажется, друзья мои. Наша задача заключается, во-первых, в том, чтобы разузнать все возможное о судьбе Персиплекса! Нельзя отклоняться от главного! – возразил Айделфонс.

Эйч-Монкур выступил вперед.

– Я полностью согласен с Айделфонсом! Я лично предприму все возможное, чтобы подробно расследовать все произошедшее с Персиплексом. Остальным же предлагаю заняться повседневными вопросами, а значит, можно обсудить предложение Вермулиана.

Риалто пристально посмотрел на Наставника. Он поднес руку к губам, словно намереваясь прикрыть зевок, но вместо этого подал секретный знак. Айделфонс сморщил недовольную гримасу, но тем не менее сотворил заклинание Остановки Времени.

Глава седьмая

Риалто и Наставник молча осмотрели комнату, в которой в неподвижных позах сидели их коллеги по ассоциации.

– Это нонсенс! Каждый в группе держит при себе монитор, чтобы не быть обманутым соседом. Надо бы теперь собрать все мониторы и проверить, кто среди нас жульничает! – прогремел Айделфонс.

– Неважно. Я изобрел новую технику, которая с легкостью вводит монитор в заблуждение. Для этого надо лишь пару квампов и одного красноглазого Слугу.