Связанные восхищением (ЛП) - Мартин Меган Д. - Страница 31

— Окей, — прошептала я. У меня не было энергии, чтобы выбраться из его объятий.

Какое-то время он был тихим, и я могла чувствовать стук его сердца напротив моей спины.

— Прости меня.

Слова удивили меня.

— Что?

— Прости меня, — повторил он снова. — За то, что было ранее. За то, что обозвал тебя шлюхой, — он сжал руку вокруг моей талии, как будто бы он боялся, что я ускользну. — Дерьмо настолько запутывается в моей голове. Вещи с тобой. Они настолько запутаны, но я не знаю, где начинается моя любовь, и где заканчивается моя одержимость, — он тяжело выдохнул, щекоча сзади мою шею. — Я не думаю, что ты шлюха. Я просто... когда увидел тебя с ним прошлой ночью... — он сжал кулак на моей талии. — Я не могу выдержать этого, Джулия. Я все еще, блять, не могу выдержать этого.

— Я сделала это, чтобы помочь тебе, — слова покинули мои губы, и я повернулась лицом к нему. — Я сделала это, пытаясь спасти тебя. Я не хотела, чтобы кто-то причинил тебе вред. Но думаю, это было бессмысленно. Кто бы это не был... они просто издеваются надо мной сейчас, — я едва видела контуры его лица. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться и вытолкнуть панические мысли из моей головы. — Я не знала, что он сделает это. Это никогда не было частью...

— Я знаю, — он оборвал меня. — Сам факт того, что моя мать была там, и Элейн тоже, доказывает, что это была не твоя вина. Это вероятно было что-то, что они придумали с Виком, чтобы я специально увидел.

— Вик бы не поступил так, — мгновенно отреагировала я.

Он фыркнул, но ничего не сказал.

— Я не знаю, зачем это все было. Я просто хочу, чтобы это все закончилось.

Он провел одной из своих рук по стороне моего лица.

— Я знаю, детка, — ласковое прозвище заставило мое сердце биться быстрее. — Ты сможешь простить меня? — слова сорвались с его языка, отчаянно звуча, как будто он нуждался в моем прощении сильнее всего.

Я медленно кивнула, зная, что он может почувствовать мое движение.

— Я люблю тебя, — произнес он тихо.

Слово любовь заставило меня подумать о моей матери. Я не знаю почему, но она выпрыгнула на передний план в моем мозгу, наполняя меня сомнением.

— Как ты можешь любить меня? Даже моя собственная мать не любит меня.

— Нет. Джулия, не говори так, — Коул обхватил мое лицо своей второй рукой. — Нахрен ее. Она та, кто все упускает.

— Это то, что также сказала бабуля, — всхлипнула я.

— Я люблю тебя, Джулия. И я сожалею о том дерьме, которое я вылил сегодня утром и о том, что я сходил с ума от одержимости тобой прошлой ночью. Я не должен был, но я люблю тебя. Почти слишком сильно. Видеть тебя с ним разрывает меня на куски. Это единственная причина, по которой я отреагировал так, как отреагировал. Это единственная причина, по которой я сказал тебе все это дерьмо этим утром, — слова лились из его уст так быстро, как будто он их тщательно обдумывал, запоминая. — Мне было больно, и я хотел причинить боль и тебе. Это не правильно в любом случае, а особенно после всего того дерьма, через которое ты прошла. Я...

— Коул, — я прижала свои пальцы к его губам, желая, чтобы я могла увидеть его красивое лицо. — Все хорошо, — так и было. Я поняла. Воспоминание ворвалось в мой мозг. — Я была влажной для тебя той ночью.

— Ночью, когда я впервые увидела тебя с Элейн, когда ты пришел в «Экстази», клуб встреч после рабочего дня, — воспоминания вспыхивали в моей голове, то, как теплые кирпичи впивались в мою спину, то, как его руки чувствовались на мне. Это заставило меня задрожать. — Ты спросил, заставил ли бармен, с которым я танцевала, меня намокнуть. Я ответила, что да, но это не так. Это был ты. Только ты, — я хотела сделать ему больно, как и он сделал мне. И теперь он сделал что-то подобное, и я поняла. Я, блять, поняла.

Коул был тих, и я заинтересовалась, о чем он думал. Сантиметры, разделяющие наши лица, были наполнены кучей непроизнесенных слов, чувств и мыслей. Я хотела залезть ему в голову и узнать все его секреты. Я хотела узнать все.

— Спасибо.

— За что? — его слова удивили меня.

— Я не как он.

— Как кто? — я нахмурилась, поглаживая кончиками пальцев по щетине на его челюсти.

— Как Кевин, — он проскользнул обеими руками в мои волосы и притянул меня поближе. — Я не один из тех мужчин, которые опускают тебя, оскорбляют тебя своими словами, и затем извиняются только чтобы сделать это снова, — он содрогнулся. — Я не такой, — его голос был хриплым, а слова как будто трещали по краям.

— Но что насчет ... что ты сделал ранее? — я позволила словам покинуть мой рот. Мне нужно было знать, что произошло с Гарреттом и Сэнди.

Его руки задрожали в моих волосах, соприкасаясь с моим телом.

— Я... я расскажу тебе, Джулия. Расскажу, — он выпустил дрожащее дыхание. — Скоро. Пожалуйста.

Мне нужно было знать, но меня устраивало ожидание. А не должно было. Я должна была потребовать ответов, но я узнала достаточно сегодня. Я могла прожить еще день без этого.

— Я не заслуживаю твоего прощения за то, что я сказал, за то, что действовал как подонок. Но я, блять, хочу этого. Я собираюсь доказать тебе, что я не такой. Я не он. Не он.

Мое сердце было настолько наполнено эмоциями, что оно угрожало вырваться с моей груди.

Он приблизился и дотронулся своими губами моих, я смогла почувствовать его любовь. Она не была чистой или неиспорченной. Она была запутанной и сломанной. Но я не возражала против этого. Я знала, что любовь, которую я могу предложить ему, была не намного лучше. Она была переломанной. Но этого было достаточно.

Он любит меня.

«Это то, что все они говорят», — слова Дженнифер прозвучали в моей голове и наполнили меня сомнением. Это сильно давило на мое бьющееся сердце. Я пожевала губу и уставилась на его силуэт, желая, чтобы я могла видеть его, но я не хотела двигаться, чтобы включить свет. Я оттолкнула все, все мои сомнения, его мать, все, и позволила себе погрузиться в судорожный сон.

Глава 17

Коул

Я сильнее сжал руку Джулии в своих ладонях, пока мы ехали к месту нашего назначения. Прошло несколько дней после того, как я извинился за то, что был полным уродом. И за это время все было просто и хорошо — ну настолько просто, насколько может в этих обстоятельствах. Последние несколько дней были одними из самых лучших в моей жизни. Мы с Джулией не занимались ничем особенным. Мы по большей части спали, она больше чем я. И также я работал. Я посетил несколько утренних заседаний совета директоров, которые давно назревали, оставляя её лежащей в постели с полным штабом охранников прямо за дверью пентхауса. Чаще всего я возвращался домой до того, как она вообще вставала.

Мы оставались внутри и делали заказ еды, все виды вкусной еды доставлялись к нам. Мы смотрели телевизор. Мы занимались вещами, которыми занимаются нормальные люди, когда они влюблены — помимо секса. Мы им не занимались. Я хотел. Блять, я реально хотел. Но я намеривался показать ей, что я не был пещерным человеком. И это было адски трудно. Каждый раз, когда я смотрел на неё, я хотел быть похороненным внутри неё, с её стонами в моих ушах. Но я сдерживался. Джулия была идеальным, красивым созданием, которому неоднократно причинял боль мужчина, которого она думала что любила. Она еле выбралась из тех отношений живой, и затем здесь был я, клеймя её, требуя, чтобы она была только моей и в то же время, подавляя её. Это было ужасно. И я не заслуживал её присутствия, но каким-то образом она простила меня, как если бы ничего и не происходило никогда.

Я решил показать ей больше себя. Показать ей мою любовь теми способами, которые не включают в себя мое тело — даже если это и было чертовски сложно. Она не поднимала на обсуждение тот факт, что у нам не было секса, хотя много раз она казалась потерянной в своих мыслях. Я бы спросил, все ли с ней в порядке, и она бы улыбнулась и оттолкнула меня, утверждая, что перегружена.