О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 250

– В чем дело? – поинтересовалась Банри. – Что-то забыли?

– Ага, забыли спросить, как ты в одиночку собираешься драться с этими безглазыми тварями, – буркнул Маркурио, растирая озябшие ладони. – Серьезно, как?

– Неужели тебе это так заботит?

– Да просто интересно стало...

– Вообще-то заботит, – вмешалась Иллия. – Банри, можно найти более приятный способ самоубийства, нежели... это.

Готтлсфонт закатила глаза.

– Да не собираюсь я самоубиваться. Я не настолько тупа, чтобы в открытую сражаться с ордой фалмеров.

– И как же ты тогда собираешься спуститься в самый низ? – спросил волшебник. – Неужели думаешь, что сможешь пробраться мимо них? Сама же твердила, что у них слух прямо как у летучей мыши.

– Я неплохо умею красться, – спокойно сообщила имперка. – Смею заметить, что при должных условиях в состоянии обойти вас обоих так, что ничего не заподозрите. В свое время я в основном пешком проделала путь из Скинграда до горных районов Фолкрита без особых проблем, только на дороге в Хелген утратила бдительность, и... в общем, мне немного не повезло.

– Надо же, – с сомнением протянул Маркурио. – И откуда такие таланты только? Ты вроде алхимик, а не воровка. Или и там, и там успела?

Банри криво усмехнулась.

– Вы оба вроде сиродильцы. Давно на родине были в последний раз?

– Я родился в Скайриме. Так что для меня Сиродил скорее родина предков.

– А меня оттуда мама увезла, когда мне было года три, – проговорила Иллия.

– Понятно, – хмыкнула танша, – то есть где-то между «давным-давно» и «никогда».

– К чему такие вопросы?

– Да к тому. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и вы тут, в Скайриме, привыкли к относительно безопасным дорогам, тем не менее, у меня дома, на юге, можно легко и просто сдохнуть при переходе из поселка в поселок, которые друг от друга на расстоянии получаса ходьбы находятся.

Маги расхохотались почти в унисон. Банри, ожидавшая подобной реакции, охотно посмеялась вместе с ними.

– Это в Скайриме-то безопаснее? – простонал Маркурио, вытирая слезы. – Да здесь, если ты не в курсе, самые суровые условия на Тамриэле.

– Во-первых, не самые. Морроувинд со своим Вварденфеллом может посоперничать, да и пустыни в Хаммерфелле и Эльсвейре вполне себе опасны. Кстати, северные графства того же Сиродила зачастую не теплее. Во-вторых, здесь в основном играют роль погодные условия. В этой стране зверье не кидается на каждого встречного-поперечного из придорожных кустов за редким исключением, чудовищ откровенно мало, и не все они агрессивны, в отличие от наших родных сиродильских. Там приходится держать ухо востро, а то если и не огр башку оторвет, так минотавр палицей отдубасит или и вовсе на рога поднимет; не спригган жилы вытянет, так дреуг ползадницы отхватит, и так везде! Приорат Готтлсфонт, где я выросла, стоит посреди Великого Леса, вернее, в южной его части, так там чего только не водится! Даже даэдропоклонники! Правда, тут, конечно, стоит говорить – всего лишь даэдропоклонники...

Банри умолкла, переводя дух, и паузой воспользовался Маркурио.

– С одной стороны, у меня нет причин не верить тебе, – сказал он, – но с другой... Если в Сиродиле все так плохо, то отчего все туда рвутся? Многие тут мечтают рвануть в теплые края...

– Потому и рвутся. Там мягкий климат, оптимальный по сравнению с остальными провинциями, невероятно плодородная земля, где растет ВСЕ, абсолютно все, что ни посади, даже из-под снега, даже в Бруме! Я сама видела поля, засыпанные порошей, и крестьяне спокойно убирали урожай, никто не хватался за голову и не проклинал богов. И заметьте, я не сказала, что в Сиродиле плохо.

– Не знаю, Банри, – пробормотала Иллия, – это все, конечно, интересно, но мне сомнительно, что какая-нибудь тварь может сравниться с местными троллями, особенно снежными.

– Не смеши, местные тролли страшные на вид, это правда, и если сделать глупость и подпустить их поближе, можно запросто пойти им на корм, но эти чучела тупы, медлительны и неуклюжи, в отличие от сиродильских. Тамошние, конечно, помельче, но при этом куда сообразительнее и, что важно, очень быстро передвигаются – способны нагнать лошадь, скачущую галопом, сбить ее с ног и оторвать ноги всаднику быстрее, чем тот поймет, что произошло. Добавь к этой компании стаи волков, обнаглевших донельзя, особенно после Великой войны, рои блуждающих огоньков, изводящие целые деревни, и многочисленные племена гоблинов, регулярно воюющие друг с другом и с целым светом. Я уж молчу про мелочь вроде крылатых бесов, хотя и они могут доставить кучу неприятностей.

– Да уж, – вздохнула ведьмина дочь, – тебя послушать, так удивительно становится, отчего в Сиродиле еще не все людишки перевелись.

Банри хмыкнула.

– Ну, если соблюдать осторожность и кое-какие правила, жить вполне можно. А народ, особенно те, кто проживает вне стен столиц графств и Имперского города, совсем не робкий. – Она помолчала. – Тем не менее, норды почитают нас изнеженными засранцами. Они, видимо, совсем не в курсе, что жизнь – непростая штука везде, и от Великой войны сильнее всего пострадал именно Сиродил, даже Хаммерфеллу так не досталось.

Маркурио откашлялся и проговорил:

– То есть, ты считаешь, что раз выжила в Сиродиле, то сможешь и здесь преуспеть?

– Да. Почему бы и нет? – Имперка посмотрела в сторону подъемника. – Ребята, время идет.

– Верно. Ну, пошли тогда. – Маг направился к шахте.

Банри сощурилась:

– Вы что, передумали? С чего вдруг?

– Ну, я все же не такая сволочь, какой ты меня считаешь. – Парень оглянулся. – Вы со мной, или как?

По дороге к подъемнику Иллия шепнула:

– Одежонка на тебе легкая, но ты не выглядишь замерзшей, а мы с парнишей почти околели без шуб. В чем секрет?

– Зелье из снежных ягод, чертополоха и лилового горноцвета. Дешево и сердито. Даже готовить просто – всего-то нужно заварить все кипятком, а потом час настаивать на водяной бане. Отлично защищает от холода и не позволяет обморозиться. У меня есть небольшой запас, если нужно будет, поделюсь.

– Чего вы там шушукаетесь? – Маркурио уже стоял на платформе возле рычага. – Давайте живее, меня уже тошнит от этого места.

– Так что ж ты опять сюда полез? – спросила Банри.

– Я уже говорил, зачем. Да и... на глубине наверняка полно сокровищ.

После морозных тоннелей наверху, нижние уровни казались особенно душными и зловонными. Готтлсфонт, едва втянув смердящий воздух, с трудом подавила рвотный позыв, и стала дышать ртом. Ее спутникам так не повезло, Маркурио вывернуло прямо в шахте подъемника, желчью, потому что желудок был пуст, Иллия продержалась на несколько секунд дольше. Вода во флягах осталась у обоих, так что было чем ополоснуть рот.

Банри сочувственно покачала головой:

– Вы точно уверены, что хотите продолжить? А то езжайте обратно наверх...

– Мы не хотим, – проскрипел волшебник, – как и ты, впрочем, но идти придется. Я не смогу себе простить, что отпустил тел... девушку одну в эти кошмарные катакомбы. – Он покосился в сторону, где лежали останки Вали и еще какого-то несчастного. – Пойдемте отсюда, побыстрее. Я даже готов с десятком фалмеров сразиться, лишь бы не видеть – и не чуять – всего этого.

– Внизу, вполне возможно, мы найдем кое-что похуже, – «обнадежила» Банри.

– Да иди ты... – пробормотал маг и поплелся к чернеющему на противоположной стороне проему.

Сырая пещера, воняющая плесенью и прочими грибами, показалась сущим благословением.

– Похоже, мы спустились на самое дно, – проговорил Маркурио и едва успел увернуться от сосульки, прилетевшей снизу, из темноты – фалмеры, проживающие в этом месте, решили разобраться с чужаками по-свойски.

Драка продолжалась минут двадцать, по истечении которых Банри умудрилась свалиться с лестницы в самый низ каверны, больно ударившись о камень боком. Тут же выяснилось, что фалмеры обитали здесь не в одиночестве – женщина едва смогла увернуться от средних размеров морозного паука, выпрыгнувшего из темноты. Пробив восьмиглазую башку акавирским клинком, имперка возблагодарила богов за милость, поднялась на ноги и поискала глазами спутников. Колдуны уже разобрались с аборигенами и теперь отдыхали, сидя на нижних ступенях лестничного пролета.