О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 252

– Кстати говоря, – нарушил молчание волшебник. – Ты тут заикнулась, что хочешь побыстрее сделать дело. Мы уже много дней в пути, и я до сих пор тебя ни о чем не спрашивал, в конце концов, ты богатства обещала, и почти не соврала, надо признать, но в свете последних событий... Ответь на вопрос, только честно: за каким хреном мы рискуем своими шеями в этой клоаке?!

Банри застыла на мгновение, и недотянутая тетива чуть не вырвалась из ее пальцев. Женщина помедлила, собираясь с мыслями. Вопросы колдун задавал вполне справедливые, только честный ответ имперка дать не могла.

– Я должна найти... одну вещь, – проговорила она, глядя в сторону. – Очень для меня важную. И не только для меня.

– И что же это за вещь такая?

Готтлсфонт прикусила губу.

– Один... артефакт. Он нужен мне для очень важного дела.

– Ну-ну, – протянул маг. Банри повернула голову: он сидел, наклонившись вперед, и внимательно пялился на нее из-за Иллии, которая, казалось, дремала, прислонившись затылком к стене. – Что же это за дело такое?

– Спасение мира, – устало проговорила женщина и встала. – Не больше, не меньше. Ты закончил допрос? Нам пора идти.

Из полуоткрытой двери никто не появился, но Банри все равно с опаской приблизилась к щели, держа натянутый лук и стрелу наготове. Маги крались за ней.

– Мир, говоришь, спасать собралась? – шепнул Маркурио прямо над ухом. – От чего, интересно?

– От драконов, – коротко ответила имперка, таращась в темноту. – Будь добр, отойди немного. Мне нужно немного пространства, чтобы целиться.

Одинокого фалмера она подстрелила чисто, наконечник стрелы пробил шею и рассек спинной мозг, убив ушастого на месте. Других аборигенов в этом коридоре не наблюдалось, хотя троица добросовестно выждала десяток минут, прежде чем идти дальше. Маркурио, глазея по сторонам, пошел вперед, но запнулся о валяющуюся на полу среди груд обломков, сорванную со своего места решетку, которая довольно громко брякнула, и испуганно застыл. Его спутницы тоже замерли, ожидая, что из сырого полумрака на них вот-вот ринутся толпы фалмеров, но никто не появился.

– Фух, пронесло, – смахнул пот со лба волшебник. – Прям чуть не помер, когда представил этих сволочей с их черными ножиками.

– Тихо ты, – пробормотала Иллия, – может, они как раз собираются по наши души.

Банри скользнула вперед по более чистому, в плане обломков, ответвлению, но в последний момент сбавила скорость, и очень вовремя: тусклый зеленоватый свет, испускаемый умирающими лампами, обозначил на полу выступы, формой напоминающие квадраты со скругленными углами и дыркой посередине. Узнавать опытным путем, что будет, если наступить на такой, женщине совсем не хотелось, поэтому дальше она пошла по стеночке, предупредив колдунов о ловушке. Готтлсфонт едва не тыкалась носом в пол, поэтому и пропустила момент, когда вышла из коридора в большое помещение.

Свет сделался ярче, хоть и ненамного – лампа, висящая под козырьком, который нависал над выходом, располагалась слишком высоко от пола. Впрочем, освещения хватило, чтобы разглядеть местность впереди: длинную лестницу-пандус, взбирающуюся к многоярусному сооружению из металла и камня.

Банри взобралась наверх и поняла, что стоит посреди огромной естественной пещеры, которую гномы местами обработали, но большая часть все равно осталась в первозданном виде.

Сбоку на границе зрения что-то шевельнулось, и имперка живо метнулась назад, к парочке колдунов. Маркурио, едва поставивший ногу на нижнюю ступеньку, мрачно спросил:

– Ну и чего там? Стая уродов собралась выпустить нам кишки?

– Они наверняка это сделают, если найдут нас. Я особо не всматривалась, но наверху точно кто-то есть, хотя повезло, и меня не заметили. Словом, поднимаясь, мы окажемся в весьма уязвимом положении.

– И что дальше делать будем?..

Банри помолчала.

– Давайте так: вы тут посидите в темноте, а я попробую разведать обстановку...

– Все еще уверена в своем навыке бесшумного перемещения? – фыркнул маг.

– Он все же более развит, нежели у вас обоих вместе взятых.

– А если тебя все-таки схватят? – тихо спросила Иллия.

– Ну, живой я точно не дамся. А у вас два выхода: первый – бежать назад и прорываться на поверхность...

Девушка хмыкнула.

– Вряд ли у нас получится, если учесть, что там мост обвалился. Я вот не знаю заклинаний левитации, но, может, Маркурио...

– Не дури, – буркнул тот. – Левитировать запрещено с четыреста двадцать первого года прошлой эпохи. Заклинания вне закона, и им уж больше двухсот лет нигде не обучают.

– Ого, – восхитилась Иллия, – так ты и историю магии знаешь? Мне мама преподавала кое-что, но так, поверхностно.

Парень скривился.

– Еле-еле сдал в свое время. Но про левитацию запомнил крепко – это ж надо, целое направление в школе Изменения загубить по каким-то мутным причинам!

От полноты чувств последние слова он почти выкрикнул, и Банри зашипела:

– Да тише! Хочешь, чтобы все фалмеры сбежались тебя послушать?

Маркурио засопел.

– А второй? – вдруг спросил он.

– Чего? – Готтлсфонт на пару мгновений задумалась над содержанием маленькой перепалки колдунов о левитации, из которой она практически ничего не поняла, и суть вопроса от женщины ускользнула.

– Второй, говорю, выход. Ты начала вещать о том, что нам с ведьмой делать, если услышим шум.

– Ах, это... Ну, еще вы можете прибежать на помощь мне.

– И героически погибнуть, конечно же.

– До сего момента нам как-то удавалось отделаться легким испугом...

– Ну, не всегда легким... – Иллия вытянула губы трубочкой.

– …И парой несерьезных ран. Может, боги нас и теперь не оставят.

– Я неверующий, – объявил Маркурио ни к селу ни к городу.

– Поздравляю. – Банри потерла глаза – зеленоватый свет лампы влиял на зрение не самым лучшим образом. – Только мне показалось, что ты все же упоминаешь богов иногда, особенно когда круто становится.

– Это рефлекторно выходит, – обиделся маг.

– Ладно, хватит болтать. – Готтлсфонт сунула лук и колчан со стрелами Иллии и проверила, легко ли выходит меч Болара из ножен. – Я пошла, а вы ждите тут, зря не высовывайтесь.

Фалмеров Банри не видела – темнота препятствовала – зато неплохо слышала. Судя по звукам, слепцы были повсюду, по обе стороны пещеры так точно, но определить количество врагов имперка была не в состоянии, хорошо хоть, они держались ближе к стенам подземелья. Она добралась до чернеющей на фоне света двемерских ламп стены и обнаружила, что миновать ее невозможно – ход перекрыт решеткой. Достаточно частой, чтобы женщина скромных размеров не смогла пролезть между прутьями, не застряв. Либо гномы опасались вторжения чужаков в самое сердце их владения, либо, если легенды о субтильности и низкорослости представителей этой расы не врали, не хотели, чтоб на территорию проникли незваные гости из числа их соплеменников – сквозь решетку просочился бы в лучшем случае трехлетний ребенок.

Имперка мелкими шажками двинулась вдоль преграды, ощупывая камень и металл в надежде обнаружить кнопку или рычаг, который убрал бы решетку, но ничего не нашла. Логика подсказывала, что и не найдет – переключатель, скорее всего, где-то на той стороне. Банри грязно выругалась про себя. Очень хотелось вслух, но нехорошие слова привлекли бы нежелательное внимание проживающих здесь уродцев, и пришлось сдержаться. В тоске она вернулась к прутьям, стиснула один из них ладонью и тут же разжала пальцы, передернувшись от отвращения – металл был покрыт слабо фосфоресцирующим слоем плесени. Осмотрев едва заметно светящуюся ладонь и брезгливо вытерев руку о штанину, имперка уныло уставилась на решетку, прикидывая, нельзя ли все же как-нибудь протиснуться, в конце концов, главное – чтоб голова пролезла.

Прутья мерцали как-то неравномерно, словно нечто частично ободрало плесень с металла. Имперка присела на корточки, с опаской оглянулась, и запалила крошечный магический огонек. Заклинаниями света она не решилась воспользоваться – его бы фалмеры точно заметили (женщина была уверена, что яркий свет от тьмы при всей их слепоте аборигены точно отличают), а маленького язычка пламени хватило, чтобы разогнать мрак у основания пары прутьев и разглядеть пазы, частично ушедшие в землю и заросшие мхом, лишайником, грибами и прочей пещерной растительностью. Позабыв про брезгливость, имперка поковыряла кусок плесени пальцем, медленно выпрямилась и уставилась на решетку. По всему выходило, что не так давно эти прутья спрятались в пазы, а затем вернулись в прежнее положение.