Реквием Земли (ЛП) - Гимпел Энн - Страница 8

Чувства растерянности и уязвимости из-за предстоящего путешествия — а также злости, ведь исполнение приказов Мэтае не подлежало обсуждению — переполнили Эйслин. Ей нужно было добраться до священной горы на севере Калифорнии. Она располагалась на расстоянии примерно в тысячу миль от текущего местоположения Эйслин, поэтому ей придется совершить несколько прыжков, которые займут не менее двух дней. А может даже и три, ведь для восстановления магии тоже требуется время.

«Ничего не брать — это же смешно. Мне нужно чем-то питаться».

«Нет, — Эйслин вступила в спор с самой собой, — я буду охотиться. Наверное, лучше точно следовать инструкциям Мэтае».

Ее задумчивость нарушил знакомый голос.

«Эйслин».

«Тревис? Разве ты не отправился домой? — Она поморщилась. Он был добр к ней, и заслуживал лучшего отношения. — Ох, прости. Не хотела быть грубой».

Он хмыкнул.

«Ага. Я отправился домой. Просто хотел сказать, что надеюсь увидеть тебя снова».

На глаза Эйслин внезапно навернулись слезы. Но она попыталась их сморгнуть.

«Черт возьми, Тревис, — зашипела она, но в разуме голос был больше похож на рычание. — Не начинай обо мне заботиться. Не думаю, что смогу это выдержать».

«Мы все очень многое потеряли, Эйслин. Не позволяй этому ослеплять тебя до конца жизни».

Эйслин хотела ответить, но он уже разорвал связь. Она послала виток магии, чтобы продолжить разговор, но тут же себя отдернула. Тревис является тем осложнением, в котором она сейчас ну никак не нуждалась. Тем более, ей уже было пора выдвигаться. Эйслин быстро вскочила на ноги, стащила с себя сорочку и надела несколько пар нижнего белья и шерстяные штаны, которые когда-то были черными, но от постоянной носки выцвели, став серыми. Красная фланелевая рубашка — которая не очень подходила к цвету ее волос, хотя какая разница? — скрылась под кожаной жилеткой, последним штрихом в костюме стала ободранная черная кожаная куртка. Эйслин взглянула на себя и рассмеялся. Было время, когда она очень заботилась о внешности. Но теперь единственное, что волновало Эйслин, это была ли одежда достаточно теплой и функциональной.

Бросив взгляд на свои ботинки, она покачала головой. Ей нужно срочно найти еще одну пару на замену. Эйслин закинула потрепанный рюкзак на плечо, чтобы убрать в него одежду, на случай если там, куда она направляется, вопреки всем ожиданиям окажется теплее, затем еще раз проверила бутылку с водой, котелок для приготовления еды и, наконец, воспроизвела в голове место, которое располагалось на западе.

Эйслин без труда появилась в запланированном месте. Под всевидящим оком тусклого солнца, которое упорно пыталось произвести хоть немного тепла, Эйслин похлопала по стенам безлюдной хижины шахтера, добывавшего олово, расположенной в паре сотен миль от ее дома. По сравнению с ее последним путешествием первый этап прошел достаточно легко. Несколько следующих тоже должны были пройти без осложнений, по крайней мере до тех пор, пока Эйслин не попадет в неизведанные земли. Когда у нее не получалось представить образ того, где она должна оказаться, то Эйслин всегда начинала сомневаться в своих действиях. Появление на незнакомой местности всегда сопровождалось огромным риском.

Раньше Эйслин уже довелось пару раз побывать в этой хижине. В первый раз, когда ее мать еще была жива, а второй, когда она только училась пользоваться магией для перемещений. Шахтер, который обустроил скромную лачугу, оставил дневник, в котором упоминалась потеря жены из-за раковой опухоли. Боль, которая была отражена на грязных с разводами от слез страницах, пронзила ее сердце. Эйслин уже было поддалась порыву, чтобы зайти и еще раз взглянуть в его тетрадь, но затем отбросила эту мысль. У нее сейчас не было лишнего времени. Эйслин осторожно запустила в хижину магию, чтобы проверить наличие каких-либо угроз. И замерла.

Эйслин точно не поняла что ощутила, но что-то явно было неправильным. Это очень обеспокоило ее, ведь она не ожидала столкнуться с неприятностями так скоро. Как можно тише, насколько позволяли потрескавшиеся кожаные сапоги, Эйслин прокралась в лачугу через дверь, висящую только на половине петель. Дневник лежал там же, где Эйслин его и оставила — спрятанный в прозрачный пластиковый контейнер, чтобы грызуны не навредили бумаге. Призвав свою силу, она посмотрела сквозь стены хижины.

Армия призраков. Интересно они заметили ее появление? Духи мертвых людей, лишенных жизни слишком рано, обычно бродили по округе группами. И скрывались в развалинах, которые остались от ранее стоящего города. Они мало чем отличались от одичавших собак и отказывались уходить. Большая группа призраков могла высосать из тебя жизнь, насильно присоединив к своим рядам. Эйслин стиснула зубы. Их было легче обмануть, дождавшись темноты, нежели рисковать впустую. Мертвый значит мертвый, духи убьют Эйслин так же охотно, как и бэльта. Наличие тела обижало призраков.

Так как они не обладали магией, то не могли ее почувствовать. Поэтому она просто затаится здесь и будет ждать, пока они уйдут, но это может занять очень много времени. В алебастровой табличке значился срок в четыре дня. И, казалось, этого было достаточно, по крайней мере, если все пройдет гладко. Эйслин еще раз окинула взглядом армию призраков с помощью магически усиленных чувств. Пока она наблюдала за ними, один ткнул костлявым пальцем в ее сторону. Эйслин моментально выпрямилась. Дерьмо. Видимо кто-то все же заметил мерцание света в тот момент, когда она совершала прыжок.

Эйслин окружила себя магией для нового прыжка, закрыла глаза и представила место, в котором хотела оказаться. В это время духи уже начали проникать сквозь стены, все ближе подбираясь к девушке. Когда она потянулась к магии, то наткнулась на барьер, удерживающий ее силы и стоящий между ней и водохранилищем.

«Какого черта? Они не способны на такое».

Запах давно разложившейся плоти ударил в нос, и она подавилась рвотным спазмом. Пальцы скелета с остатками свисающего мяса потянулись к Эйслин. Воздух наполнил пронзительный душераздирающий вой. Озноб пробежал по ее спине. Судя по звукам, духи были очень оголодавшими. Эйслин заставила себя посмотреть на полуразложившихся людей, столпившихся вокруг.

— Это хижина принадлежат одному из вас? — выдохнула она, окинув взглядом толпу.

— Да. Тебе-то какое дело? — Один из мужчин шагнул вперед. Даже мертвый, со свисающими клочьями плоти и трещинной в черепе, словно причиной его смерти являлся топор, пробивший голову, он все равно оставался огромным и крепко сбитым мужчиной.

Эйслин посмотрела в его мертвые карие глаза.

— Я прочла твой дневник. И сожалею о погибшей жене, — Эйслин замялась. — Я слишком хорошо знаю, что значит терять того, кого любишь.

— Ты тоже кого-то лишилась недавно? — прорычал он. Наполовину разложившиеся губы приподнялись над зубами, обнажая их корни.

— Да, — просто ответила Эйслин. — Моих родителей убили, также как и всех друзей.

Человек шагнул к ней еще ближе. И пробежался одной ладонью по руке Эйслин, а второй, более по-хозяйски, прошелся вдоль округлости груди.

— Теплая, — выдохнул он, обдав ее тухлым дыханием. — Очень теплая. — Его пальцы крепко обхватили Эйслин, притягивая ближе.

Проглотив отвращение, Эйслин вырвала свою руку.

— Разве ты не хочешь снова увидеть жену?

Мужчина затряс лохматой головой. Из длинных испещренных сединой темных волос на тело девушки полетели опарыши.

— Глупая девчонка, — взревел он. — Если ты собралась нести этот треп о небесах, то не трать свое время. Я перестал во все это верить, когда умерла Бетти.

— Не важно, во что ты веришь. — Эйслин встретила его взгляд. — Для того чтобы узнать правду, духи мертвых должны идти к свету, а не оставаться среди живых.

Теперь он касался ее груди, потирая оголенными костями пальцев ее соски.

— А ты откуда знаешь, юная мисс?

Эйслин показалось, что она заметила в мертвых глазах мужчины промелькнувшую надежду.