Пленница некроманта (СИ) - Моконова Мила - Страница 5

“Ищи, ищи, да не найдешь ничего!” — злорадствовала я, вытирая руки полотенцем.

Это раньше, когда я, нежная принцесса, за которой бегал десяток служанок, сдувающих каждую пылинку, не умела ничего, Жах с радостью находила мне наказание за каждую разбитую или недомытую кружку. Но спустя столько времени я стала экспертом в мытье, и придраться было не к чему. Сомнительное достижение, конечно. Но в моей новой жизни даже такие победы приносили огромное удовольствие.

Как я и думала, уличить меня в недобросовестности не получилось.

— Ладно, свободна, — выплюнула недовольная паучиха и вытащила колокольчик, которым остервенело затрясла. — Эй, а ну просыпаемся, выходим! Быстро за работу, черти! А ты сгинь с глаз моих. И чтобы я до завтрака тебя не видела! Ах да, наведайся на конюшни и передай это Ю! — Жах полезла лапами в камин и вытащила оттуда давешний сверток, вызвав у меня волну ужаса.

Так вот на чьи запасы я посягнула! К счастью, моих сомнений паучиха не заметила, погруженная в мысли о приготовлении завтрака. Я схватила сверток, ведро с мокрыми вещами (чуть не забыла о нем, иначе плакала бы моя последняя одежда!) и стала пробивать себе дорогу к двери.

На кухню уже стекались черные тени — домовики, которые помогали волосатой кухарке на кухне. Помещение наполнилось гомоном и запахами. Я воспользовалась суматохой и стащила из большой сахарницы, подвернувшейся на пути, несколько кусков.

Я выпала в темную кишку коридора и направилась в прачечную. В высоком полукруглом помещении обнаружились бельевые привидения — одушевленные монстры с прищепками вместо рук, заведующие стиркой.

Привидения кружили над огромным чаном, наполненным мыльной водой, в которой само по себе крутилось белье. Одно из созданий периодически вылавливало из чана простыни и кидало их в следующий, уже с чистой водой. Другое же вытаскивало их из чистой воды и развешивало на веревках, скользящих под потолком. Остальные кружили вокруг белья, создавая потоки воздуха, которые помогали белью сохнуть быстрее, заодно и разглаживали его.

Помню, когда я впервые увидела эту картину, чуть не хлопнулась в обморок (поначалу это вообще со мной частенько происходило). Я кинула в чан простыни, которые тут же завертелись вместе с другими, поблагодарила работников прачечной и отправилась в конюшню.

Конюшни были моим любимым местом. Во-первых, я любила лошадей и умела на них неплохо ездить. Королевские конюшни пополнялись во многом благодаря мне. Во-вторых, их любил хозяин замка и держал несколько красивейших скакунов. В-третьих, лошади не терпели нечисть, так что тут всегда было довольно безлюдно, или вернее сказать, безнечистно. А конюхом был очаровательный снежный человек по имени Ю.

На самом деле “Ю” было единственным осмысленным звуком, который издавал Ю. Так он и получил свое имя Я же ласково окрестила его “Снежком” — за мягкую светлую шерстку, покрывающую тело снежного человека.

На улице распогодилось, приятный летний ветерок гонял пыль по двору. Я пробежалась по мощеным плиткам и заскочила в конюшни.

— Ю! — громко позвала я, идя между стойлами и любуясь лошадьми.

Конюх обнаружился рядом с любимый жеребцом Кэрриана. Лютая мощная зверюга с черной лоснящейся шерстью и налитым кровью глазами была под стать некроманту. Впрочем, в отличие от него, конь вызывал у меня лютый восторг.

Как ни странно, но конь по имени Аргус испытывал по отношению ко мне схожие чувства. Опять же, в отличие от некроманта. Конечно, ласкаться жеребец не лез, но всегда позволял себя погладить, покормить и расчесать гриву и хвост. Узнай об этом Эрте, его бы удар хватил (а хороша идея!). Ведь обычно конь подпускал к себе только Ю и своего хозяина.

— Привет, Снежок! — поздоровалась я со снежным человеком, который как раз насыпал овес в кормушку. Конь при виде меня загарцевал и заржал — учуял сахар в моем кармашке.

— Ю-ю-юу! — радостно протянул снежный человек, оборачиваясь.

Я подошла, обняла его и отдала сверток с едой. Ю довольно засопел и направился к выходу.

Следующим пришел черед Аргуса. Я сунула руку в карман, и вытащив сахар, аккуратно протянула его на раскрытой ладони. Конь тут же вытянул любопытную морду и зашевелил губами, втягивая угощение. Покончив с сахаром, он разрешил себя погладить и обнять за шею. Правда, ненадолго — Аргус был бойким жеребцом, так что вскоре загарцевал в нетерпении.

В стойло тут же заглянул Ю, чья шерсть была усыпана хлебными крошками. Я отряхнула снежного человека, который благодарно замычал и вернулся к прерванному занятию — пересыпанию овса.

Делать было нечего, так что я попрощалась с ребятками и решила отправиться в обеденный зал. Прошла через двор, взбежала по ступенькам, отворила дверь и вошла в холл. У подножия широкой главной лестницы лежал труп.

Глава 4

Тело молодого человека живописно расположилось у нижних ступенек. Одна нога была откинута в сторону, вторая изогнулась под неестественным углом. Руки были драматично разведены в стороны, голова лежала на боку, а длинные темные волосы разметались в беспорядке. Труп был одет в элегантный старинный камзол и брюки с сапогами. Вокруг все было залито ярко-красной жидкостью.

Я повертела головой, стремясь понять, откуда мог сверзиться этот товарищ. Разве что упал сверху, но тогда ему пришлось бы прыгать с гигантского канделябра. Лестница уходила вверх, раздваивалась и пряталась в коридорах, в холле оставались только стены в картинах и двери.

Ах, ну конечно!

— А ну вставай, паскудник! — я подскочила к телу и пнула его в бок. Молодой человек не шевелился. Я пнула его еще раз, на этот раз сильнее. — Давай, поднимайся! А братец твой где?

— Ну вот, Арианда, ты испортила все веселье! Гадкая девчонка! — послышалось сверху и по перилам вниз съехал двойник лежащего, только со светлыми короткими волосами. — Не могла изобразить испуг или для приличия упасть в обморок?

Я наклонилась и зачерпнула красную жидкость пальцем, а затем лизнула его.

— В следующий раз берите вишневый сироп, а не клубничный. Этот слишком яркий и неестественный, — поделилась я с ними своими наблюдениями. — И вам придется найти, чем замаскировать запах — он и вызывает самые большие подозрения.

— Просто ты слишком умная, — сказал труп, поднимаясь с пола одним движением и распахивая глаза на идеальном фарфоровом лице.

Лин и Мин — шарнирные куклы неземной красоты высотой в человеческий рост. Лин с черными волосами, а Мин со светлыми. Если бы они были людьми, я могла бы назвать их братьями. Их когда-то отдали Кэрриану в услужение, в обмен на какие-то услуги (Эрте никогда не работал даром, конечно же). Но оказалось, что одушевленные куклы обладали слишком живым характером и не были предназначены для помощи некроманту. Их фарфоровые руки не могли удержать ни одного предмета, они постоянно спотыкались и падали. Честно говоря, подозреваю, что вредные куклы просто не хотели играть роль прислуги, вот и притворялись — лично я за ними неуклюжести ни разу не наблюдала. В итоге некроманту надоело с ними возиться и он засунул их куда подальше.

Куклы пылились связанные на чердаке, пока сердобольная я, поддавшись на уговоры фарфоровых красавчиков, не выпустила их на волю. Конечно, взбалмошные игрушки тут же присели мне на шею, почуяв в моем лице неиссякаемый источник веселья.

Как ни странно, Аргвылжах, которая должна была видеть в них союзников по доставанию меня любимой, вернее, нелюбимой, особой радости при виде Лина и Мина не испытала. Наверное, видела в них конкурентов. Куклы платили ей той же монетой, устраивая подлянки, и угадайте, кто был крайним в их проказах?

— Мы просто хотели немного развлечься, — канючил Лин, размазывая по камзолу варенье. Я вцепилась в него и принялась сдирать одежду: не сделаю это сейчас — и пятна от клубничного варева будут по всему замку. Лин сопротивлялся, Мин скрипуче хихикал.

Веселье прервал вопль:

— Это еще что такое? — госпожа Жах стояла в дверном проеме, который вел на кухню.