Артефакторика (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 17

— Хорошо бы.

Некоторое время мы продолжали готовить в тишине, но Вару вдруг замерла, глаза ее снова подернулись тьмой, как когда-то во дворе Школы.

— Мне нужно идти, там мама опять с дядей Ремом ругается. Пойдем, — она быстро вытерла руки, схватила мою ладонь и уверено потащила прочь из кухни.

— Извините, я постараюсь быстро вернуться, — успела я обернуться уже в дверях.

— Не спеши, там ты нужнее, — крикнула вслед Айна.

Вару тащила меня с приличной силой, уверенно направляя в нужное ей место. Выход, тропинка, вход, сразу направо, через гостиную, налево, дверь закрыта неплотно. Девочка остановилась и жестом велела мне молчать.

— … так что ты теперь от меня хочешь? — буквально рычал Ворх.

— Ты просто обязан остаться, так нельзя! Или тебе плевать на то, что мы вымрем? — сквозь слезы выдавила Зора. Я узнала ее только по интонации, голос был севшим и усталым.

— Тебе ведь было все равно, так почему я теперь должен это разруливать? Ты теперь Альфа-самка, вот и решай проблемы стаи, ты ведь так этого хотела когда-то. И не смей больше никогда являться в Школу, иначе не просто отошлю, а в прямом смысле бежать будешь до самого дома.

— Рем, прости. Ты и сам знаешь, как я раскаиваюсь, но ничего уже нельзя изменить. И мне плевать, ненавидь меня и дальше, но стая ведь не виновата, что я сломала тебе жизнь…

— Ну уж нет, ты просто избавила меня от всего… этого. И ты прекрасно знаешь, что я не останусь. Ты сделала все возможное, чтобы я ушел. Теперь у меня есть дела поважнее. Я декан, в конце концов, у меня есть обязанности и нет заместителя, так что прекрати этот бессмысленный спор.

— Ты нужен нам. Хар уже не может призывать молодняк, стало так много одиночек. А Трэс… он и сам ушел.

— Обратись к шаману, я тебе нянькой не нанимался! Сами тут разбирайтесь, я вернусь в Школу как только Риен уладит возникшие трудности.

— А если она останется? Я же не дура, я видела, какая между вами прочная магическая связь. Она умрет, если ты не будешь рядом.

— Даже не вздумай к ней приближаться. Не разговаривай с ней, не касайся ее, даже не смотри в ее сторону! — сказано это было тем самым командным тоном, которому невозможно сопротивляться.

— Пожалуйста, — еле слышно прошептала Зора.

И тут Вару резко дернула меня в сторону от двери:

— Идем, покажу тебе свою комнату! Мама! Я пришла, мы с Тис поиграем немножко! — крикнула она в сторону приоткрытой двери и потащила меня по лестнице наверх.

— Ну вот, сдала нас с потрохами, — шикнула я на нее.

— Не-а, они не слышали, будут думать, что мы только пришли.

— И часто ты так делаешь? — хмыкнула я.

— Нет. Только если нужно кому-то помочь, для себя мне не интересно, — пожала плечами девочка и открыла самую дальнюю дверь на втором этаже. — Это моя комната.

— Слушай, а они всегда ругаются? — я вошла и присела на широкий подоконник, взяла сидевшую здесь же куклу, удивительным образом похожую на саму Вару.

— Да, почти всегда. Дядя Рем с мамой ругается, с папой ругается, даже с братиком иногда ругается. Только на меня никогда не ругался. Ему очень плохо здесь, он не хочет жить с нами, — девочка залезла с ногами на кровать и обняла подушку. — Я скучаю, раньше он чаще приходил.

— А что у них тут такое случилось? — рискнула я поинтересоваться.

— Много чего. Еще когда дедушка был жив, поругались, меня тогда не было, и Трэса не было.

— Ясно, — я посадила куклу наместо и пересела на кровать к Вару. — Давай косички тебе переплетем, растрепалась уже вся. Меня Дашка научила много разных косичек плести.

— Да, она хорошая, — улыбнулась малышка и повернулась ко мне спиной.

— А когда мы вернемся бабушке твоей помогать? — я расплела ее волосы и прикинула, что бы лучше заплести. Судя по тому, насколько неподвижно она может сидеть, когда нужно, вполне осилим даже колосок из семи прядей.

— Ей уже пошла помогать мама. Дай им поговорить. А тебе нужно поговорить с дядей, но ты не хочешь.

— Он меня очень обидел.

— Ты тоже постоянно делаешь ему очень больно, сама не замечая, — пожала плечами малышка. — Доплетай и иди к нему, иначе он сам придет потом, и тебе это не понравится.

— Угрожаешь? — усмехнулась я.

— Просто рассказываю.

— Нет уж, спасибо. Пусть приходит, я дверь запру, — я связала кончик косы ленточкой и поправила прядки. — Готово.

— Как же с вами тяжело, никогда меня не слушаете, — Вару вздохнула так горестно, что мне даже совестно стало.

— Ладно. Если вдруг придет, я поговорю с ним.

Девочка развернулась и посмотрела на меня как на обреченную на смерть, но молча кивнула.

— Пойдем все же поможем Айне, — попыталась я сменить тему.

— Сходи лучше погуляй по лесу, — очень настоятельно порекомендовала малышка, — у нас красиво, тебе понравится. Отвлечешься, послушаешь интересные истории.

Меня аж озноб пробрал. Я поежилась и встала:

— Хорошо, как скажешь, погуляю.

На негнущихся ногах я вышла из комнаты, улыбнулась, увидев упоенно целующихся в соседней комнате Трэса и Дашку, спустилась и вышла из дома, оглянулась и пошла бродить между домами, особо не разбирая дороги, все равно ее тут не было.

Минут через пятнадцать я и вовсе вышла из города, оказавшись сначала просто в лесу, а потом и на обрыве, с которого вниз срывалась водопадом река. В лицо пахнуло прохладой и мелкими брызгами. Я подошла к самому краю, блаженно зажмурившись и раскинув руки. Прекрасное ощущение полета. Если бы мне предложили выбрать одно единственное место во всех мирах, где я смогу провести всю свою жизнь, или даже все жизни, я бы выбрала именно это. Здесь было просто великолепно.

Я немного отступила и села в замысловатую петлю, образованную извилистым, как путь пьяной змеи, стволом дерева. Этот изгиб образовывал собой некое подобие кресла, в котором я и расположилась с комфортом.

— Нашла его любимое место, — раздался тихий голос за спиной, выдернув меня из мечтаний о маленьком домике вот прямо здесь.

Я подскочила и обернулась. Из тени деревьев вышел загорелый до черноты старик в длинной рубахе, прихваченной вышитым рунами широким поясом, традиционным для шаманов.

— Добрый вечер, — улыбнулся он, останавливаясь рядом. — Надеюсь, не помешал?

— Нет, что Вы, — я осталась стоять, не зная, как себя вести.

— Это было любимое место Рема в детстве. Он часто сбегал сюда ото всех, — шаман вздохнул и всмотрелся в далекий горизонт. — Говорил, что будет здесь жить, когда вырастет… Вырос, а ума не прибавилось.

— Это точно, — я тоже улыбнулась и присела обратно. — Вы ведь давно его знаете, да?

— Зови меня Рур, — шаман чуть склонил голову.

— Гера. Вернее, Тис.

Я с любопытством всматривалась в него, впервые столкнувшись с настоящим практикующим шаманом, а не адептом в шкуре и с бубном. Сравнительно невысокий и худощавый, с угловатыми чертами скуластого лица, уже полностью седой, однако же длинные волосы он собирал в хвост на затылке. Я как-то не замечала раньше у мужчин оборотней длинных волос. Хотя, женщины-то носят.

— Итак, Тис, — он тоже смерил меня внимательным взглядом неожиданно зеленых глаз, — ты завтра будешь участвовать в ритуале как сестра. Я хочу немного рассказать тебе об этом.

— Да, это было бы кстати, — обрадовалась я.

— Тогда пойдем, начнем со священного источника, — Рур развернулся и пошел обратно в лес.

Я, разумеется, направилась следом:

— Скажите, Рур, а почему Ворх ушел из стаи? Здесь так хорошо, что в здравом уме, кажется, никто не ушел бы.

— Ворх? Отчего же так официально? — шаман протянул руку и подцепил пальцем мой янтарный накопитель.

— А почему нет, простите? — удивилась я.

— Я помню, как Кина сделала этот кулон, и как Рем все скакал вокруг. Ему очень понравился камень, и он уверял, что всенепременно хочет, чтобы его невеста носила этот накопитель, когда он вырастет, — усмехнулся Рур.

— Это совершенно случайное совпадение, — я тут же смутилась и спрятала кулон. — Мне его тетушка Кина подарила, сказала, что артефакт сам меня выбрал.