Почти невеста - Уотсон Джо - Страница 4

– Верблюдов?

– И эфиопских беженцев, – вмешалась в разговор директор отдела моды, уменьшенная копия Сони. – Мы собирались использовать тему третьего мира, соединив несоединимое. Только представь, какой фурор должны были произвести несчастные эфиопские детки в сверкающих лабутенах! – Она взглянула на меня с нескрываемой яростью. – А ты одним махом все испортила!

Соня кивнула.

– Можешь считать себя уволенной.

Хоть я и догадывалась – да что там, знала, – что с работой мне придется распроститься, услышанное стало для меня настоящим шоком. Ничто уже не могло спасти ситуацию… как и эти чертовы туфли! Я знала, что мне не оправдаться, а потому молча повернулась и побрела к двери.

– И вот что, Энни, – обронила Злобная Стерва. – Если ты еще когда-нибудь вернешься в индустрию моды, в чем лично я сильно сомневаюсь… – она фыркнула так, словно почувствовала запах тухлых яиц, – не надевай больше эти джинсы. Они вышли из моды два сезона назад.

Выслушав ее мерзкое замечание, я выскочила за дверь. Конец моей работе в самом гламурном журнале Южной Африки. Конец моим честолюбивым чаяниям…

Я вышла на улицу, и помпезные, позолоченные двери здания навсегда захлопнулись за мной. И что теперь? Не успела я сделать пары шагов, как ноги у меня подкосились, и мне пришлось прислониться к тому, что оказалось поблизости – а именно, к мусорному баку. Я уныло уставилась в землю, барахтаясь в жалости к самой себе. Если кто и увидит меня сейчас, плевать…

Но оказалось, что не плевать. Когда какая-то добрая душа сунула мне пять долларов и ободряюще похлопала по плечу, я немного встряхнулась. Надо было что-то делать. Я сделала единственное, что пришло мне в голову, – отправилась к своей подружке Джейн. Ее отец стоматолог, и она помогает ему на работе. Именно отец настоял на том, чтобы дочь пошла по его стопам. В один прекрасный день он рассчитывает передать ей свою практику. Не уверена, что Джейн в восторге от этой идеи, но мне только на руку, что ее офис неподалеку отсюда.

Меня всегда завораживал специфический медицинский запах, который царит во всех стоматологических клиниках. Что уж говорить про звук бормашины, который раздается изо всех кабинетов. Обычно он нервирует меня, но сегодня показался необычайно успокаивающим. Все потому, что я представила, как гоняюсь за Треввом с таким сверлом, только огромным.

Я села и стала ждать, пока Джейн и ее папа закончат терзать очередного пациента. Признаться, я бы охотно поменялась с ним местами. Уж лучше боль во рту, чем то, что творилось сейчас у меня на душе! Где-то через час они освободились.

– Привет, Энни! – улыбнулся мне доктор Смит.

С Джейн мы знакомы лет десять, и столько же времени я лечу зубы у ее отца.

– Не забываешь пользоваться зубной нитью?

Усилием воли я тоже заставила себя улыбнуться.

– После каждой еды.

– Вот и умница. А теперь, девочки, прошу меня извинить.

Он ушел, и я с облегчением вздохнула. Мне стоило больших сил держать себя в руках.

– Энни, – бросилась ко мне Джейн, – на тебе лица нет. Что случилось?

– Это Тревв, – только и выговорила я, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Джейн присела рядом со мной.

– Что такое?

– Представь, что ты застукала своего приятеля… словом, представь самое худшее, а затем умножь на десять и добавь зажимы для сосков.

– О-о? – Джейн пару секунд смотрела на меня непонимающе. – О-о-о! – дошло до нее наконец. – Хочешь сказать, он занимался… в твое отсутствие…

– Сексом. Да еще с милыми извращениями.

– А кто…

– Тесс.

– Та девица с его работы? – охнула Джейн. – У которой есть жених? Да мы же ужинали с ними месяц назад!

Я кивнула.

– Та самая. И Тревв, судя по всему, без ума от нее.

– Но я думала, он хочет сделать тебе предложение…

– Однозначно нет!

– И сколько все это тянется?

– Понятия не имею! – Я буквально прорыдала эту фразу, заглушив даже звуки, доносившиеся из врачебного кабинета. – А еще он хочет, чтобы я сегодня же убралась из его дома! А еще меня по его милости арестовали! Представляешь, я только что из тюрьмы!

– Что?

– А еще я сломала эту чертову туфельку!

– Туфельку Тесс?

– Если бы! Тут бы я только порадовалась. Нет, речь идет о самой дорогой – я бы сказала, бесценной – туфельке в мире. И я ее сломала! И меня, ко всему, еще уволили с работы!

– Так, ладно. – В Джейн проснулось организаторское начало. – Что требуется от меня?

– Поможешь мне с переездом?

– Ясное дело.

Джейн отменила всех клиентов, и уже через час я, лишенная бойфренда и работы, стояла перед домом, которого мне тоже предстояло лишиться. А ведь я провела здесь добрых полтора года. Я перебралась сюда по настоянию Тревва, оставив свою чудесную квартирку. Тревв любил меня тогда… так мне, во всяком случае, казалось.

Ладно, мне надо как-то пройти через это. Хотя бы на автопилоте.

Но стоило мне войти в спальню и увидеть смятые простыни, разбросанные по полу подушки, как от моего смятения не осталось и следа. Все в этой комнате напоминало мне о ней. Что-то блеснуло у моих ног. Наклонившись, я подняла обломки двух своих новеньких ногтей. Неожиданно мне стало стыдно, настолько, что даже щеки заалели. Я же всем знакомым растрепала о своей скорой помолвке. Сделала ногти, выщипала брови. Ну как же, такое событие!

Надо же было оказаться такой дурой!

Джейн решительно забрала у меня драгоценные обломки и выкинула их в мусорную корзину.

– Чем быстрее мы начнем, тем лучше, – подтолкнула она меня в сторону ванной.

Хорошо, что именно Джейн оказалась рядом. Она очень сдержанна в проявлении эмоций, именно это мне сейчас и требовалось. В противном случае я могла расклеиться совершенно.

– Только взгляни, – ткнула я пальцем в сторону раковины. – Взгляни на эту розовую мерзость. – Я с трудом узнавала собственный голос.

Мы с Треввом держали свои зубные щетки в стаканчике рядом с раковиной. Моя – светло-зеленая, Тревва – синяя. Но сейчас туда втиснулась еще одна, омерзительно розовая. Я наклонилась, вглядываясь в ее крохотное, ощетинившееся личико. Она словно поддразнивала меня своими диагональными щетинками, своей глянцевитой поверхностью. Обе щетки, розовая и зеленая, стояли, прислонившись к синей, и в этом виделась какая-то горькая ирония.

Вскоре, распихав вещи по двум чемоданам и нескольким коробкам, мы с Джейн готовились навсегда покинуть это место. Я в последний раз оглянулась на дом, в котором прожила полтора года. И пусть он принадлежал Тревву, здесь повсюду оставались следы моего присутствия. Вон там клумба с розами – это я разбила ее под окном кухни. Я же выкрасила входную дверь. Или та трещинка на стекле – она появилась после того, как я открыла в гостиной бутылку шампанского, желая отметить свой переход в самый гламурный из всех журналов.

А теперь мне не оставалось ничего другого, как только развернуться и уйти.

Перелистнуть еще одну страницу своей жизни.

Знать бы еще, что ждет меня впереди!

Глава вторая

И вот я официально перешла на темную сторону существования. Мои страдания обрамлялись готической виньеткой из переживаний, мучительных размышлений и пренебрежения к собственной персоне. К чему мыть голову, если жизнь и так не удалась? Словом, я представляла собой не самое приятное зрелище.

В этом своем состоянии я начала слушать сборник Depeche Mode, подаренный мне когда-то Дэмиеном. Они лирично напевали о боли и тоске, а я внимала каждому их слову.

Оставшись без работы, я могла щедро тратить свое время на переживания. Всю первую неделю я гипнотизировала телефон, ожидая, когда же наконец позвонит Тревв, чтобы виртуально пасть к моим ногам и признать случившееся ужасной, чудовищной ошибкой.

Да, скажет он, я был неправ и заслуживаю кары. Какой? Решай сама. Только вернись ко мне, ведь я люблю тебя, а не ее! И дальше в том же духе.