Почти невеста - Уотсон Джо - Страница 5

Настроение мое в эти дни менялось с немыслимой скоростью. То мне хотелось внимать мольбам Тревва о прощении, то жаждала слышать, как он завопит от страха за секунду до того, как я раздавлю его комбайном. Я понимала, что нахожусь в шаге от шоковой терапии и смирительной рубашки.

Разрыв с близким человеком способен привести в отчаяние любого. А уж застать своего партнера в постели с другой, да еще с забавными дополнениями… Тревв и раньше выказывал интерес к сексуальным играм в духе садо-мазо, но я не замечала его намеков.

Однажды вечером, когда я тушила курицу с грибами, он взял мешалку для овощей и больно шлепнул меня по заднице. Разумеется, я пришла в ужас… тем более что он запачкал жиром мои новенькие джинсы. В другой раз он предложил мне горячий воск. Тогда я списала все на шутку. Оказывается, он вовсе не шутил!

Я распереживалась еще больше после звонка моей парикмахерши. Ей хотелось знать, на какое число меня записать, чтобы я не оплошала со свадебной прической. За этим последовало сообщение от маникюрши, которая просила фото с обручальным колечком. Даже не знаю, что хуже – мои душевные страдания или стыд, который мне пришлось испытать, объясняя всем, что свадьба, увы, не состоится.

Даже сон не приносил мне покоя. Едва ли не в каждом сновидении мне являлась Тесс, прекрасная в своем совершенстве. И чем чаще я ее видела, тем больше недостатков замечала в самой себе. Неудивительно, что Тревв предпочел ее, а не меня. Видимо, и в постели она превосходила меня по всем статьям.

Ну да, в плане секса я была настоящей клушей. Вот Тревв меня и бросил.

Не потому ли он начал поглядывать на других? Может, я была недостаточно хорошенькой? Может, моя попка была не слишком упругой, а грудь не слишком большой? С каждым таким вопросом я теряла частицу уверенности в себе. Куда подевалась та честолюбивая, амбициозная особа, какой я когда-то была? Меня все время терзали сомнения. Я мучилась обидой на весь мир.

На десятый день, когда Тревв так и не позвонил, я окончательно потеряла голову.

Я нервно расхаживала по гостиной, испытывая едва ли не физическую потребность увидеть его. Джейн, к несчастью, задерживалась на работе, так что остановить меня было некому.

Мне хотелось увидеть Тревва во что бы то ни стало. Мне хотелось понять, на что стала похожа его жизнь. В глубине души я надеялась, что и он страдает не меньше меня. Часами сидит на стуле, глядя в одну точку и размышляя о том, каким подонком он был и как сильно ему меня не хватает…

Сказано – сделано. В скором времени я появилась у дома Тревва. При виде знакомой картины проснулась обида: когда твоя жизнь разваливается на куски, хочется верить, что весь мир тоже летит в тартарары. И когда замечаешь, что все живут как ни в чем не бывало, ты воспринимаешь это едва ли не как оскорбление.

Машину я оставила неподалеку. На мне были защитного цвета штаны и серый свитер с капюшоном. В темноте меня вполне могли принять за грабителя, что меня, впрочем, не остановило. Подгоняемая все тем же болезненным любопытством, я подкралась к дому и бросила взгляд в окно. Сквозь задернутые занавески я разглядела на кухне какой-то силуэт. Тревв?

Осторожно пробираясь между кустами роз, я подошла поближе.

«Что ты делаешь, Энни?» – мелькнула у меня здравая мысль. Мелькнула и исчезла. Я жадно прильнула к оконному стеклу.

До меня донеслись невнятные обрывки разговора. Внутри двигались какие-то тени. Окно было слегка приоткрыто. Может, протянуть руку и слегка отдернуть занавеску?

«Нет, Энни, нет!» – прокричал мне внутренний голос.

«Ну же, Энни, давай!» – проорал еще громче другой.

И я рискнула. Просунув в окно руку, я ухватилась за краешек занавески и потянула ее в сторону.

Ужин при свечах… Алые розы в высокой вазе… Здесь же записка в форме сердечка… Сердце у меня сжалось, на глаза навернулись слезы.

Двое за столом. Держатся за руки, не спуская друг с друга глаз. Нежный шепот…

Мне хотелось плакать, но я смотрела и смотрела. Я чувствовала себя так, словно посмотрела в зеркало, но вместо собственного отражения увидела чье-то другое. Это я должна была сидеть сейчас за столом! В своей кухне. Я купила эти бокалы и вон ту забавную солонку. Даже стол мы выбрали с моей подачи. Как же вышло, что другая женщина заняла мое место?

Будто приклеенная, смотрела я в окно, наблюдая за тем, как два актера проживают жизнь, которая совсем недавно была моей. Но когда Тревв наклонился и поцеловал ее так, как никогда не целовал меня прежде, я выпустила занавеску и скрючилась на земле прямо под окном. Слезы хлынули ручьем. Я сидела на клумбе среди колющихся роз и рыдала так, словно внутри меня прорвало плотину.

В конце концов, вся в грязи и царапинах, я побрела к машине. Тело у меня болело, кожа зудела. Больше всего на свете мне хотелось свернуться в клубок и умереть. Ну как можно опуститься до того, чтобы рыдать под окном у своего бывшего и его новой подружки? Я ненавидела себя всем сердцем.

Тогда же я поклялась, что никому не расскажу о случившемся. Никому и никогда. Пусть это позорное воспоминание останется при мне. Оно придется как нельзя кстати, когда потребуется довести себя до белого каления.

Впрочем, некоторые из моих подружек справлялись с этой задачей куда лучше меня. Особенно моя дражайшая кузина Лили. Ей самой пришлось пережить нечто подобное, когда жених бросил ее прямо у алтаря. Какое-то время она тоже терзалась и не находила себе места, но потом встретила Дэмиена и зажила лучше прежнего. А теперь она просто завалила меня своими мудрыми советами, так что я едва не задохнулась под их тяжестью.

– Все случается не просто так…

– …значит, так было суждено…

– …все в итоге обернется к лучшему…

И так далее, и так далее. Но я не была еще готова стать мудрой и рассудительной.

Если не считать Джейн, то единственной моей подружкой, избавившей меня от потока банальностей, была Грозовая Тучка. Услышав о случившемся, она не бросилась ко мне с утешениями. «Я знала, что так и будет», – подытожила она.

Ей с самого начала не понравился Тревв, о чем она и заявила во всеуслышание. «Наглый выскочка» и «эгоистичный упырь» были самыми мягкими из ее эпитетов. Но я настолько погрузилась в свой волшебный туман влюбленности, что не замечала очевидного.

В Тревва я влюбилась с первого взгляда, хоть он ничуть не походил на мои прежние увлечения. До него я встречалась с кончеными лузерами. Казалось, я из кожи лезла вон, лишь бы найти парня, который не подходил мне ничуть. На тот момент меня привлекали «модные мальчики», погруженные в себя и до того странные, что им не оставалось ничего другого, как быть творческими личностями с претензией на гениальность. Ну, вы знаете, эти тихие, эксцентричные юноши, которых хочется обогреть и накормить.

А поскольку работа моя относилась к индустрии творчества, выбором я обладала весьма обширным. Больше всего меня тянуло к непризнанным художникам, щеголявшим в заляпанных красками джинсах и вязаных кардиганах. Но за несколько лет таких встреч интерес мой порядком истаял. Я перестала бегать на свидания с парнями, чья чувствительность просто зашкаливала и чьи бедра были вдвое шире моих. Меня охватила тоска по настоящему мужчине.

Как-то раз, когда мы с подругами засиделись в одном модном местечке (вовсе нам не по карману), я-таки повстречалась с ним. Мы битый час нянчились со своей выпивкой, которую купили еще в начале вечера. Просто чтобы растянуть удовольствие. Я неплохо зарабатывала стилистом, но двадцать долларов за коктейль? Эта сумма казалась мне просто непомерной. В какой-то момент мимо нашего столика прошел Тревв. Сначала я уловила запах – чарующую смесь сандала и тропического ливня – и только потом увидела его самого. Должно быть, Тревв заметил, что я смотрю на него, разинув рот, так как через пару минут он уже стоял у нашего столика.

– Могу я предложить дамам напиток?

Такой любезный – для меня это пришлось в новинку. Как и сияющая кредитка, на которую он с легкостью накупил нам выпивки. Прежние мои кавалеры выискивали обычно монетки по карманам джинсов и отчаянно ругались, обнаружив вместо денег прорехи.