Пришелец в семье (ЛП) - Кох Джини - Страница 38

— Джефф?

— Да, малышка.

— Я не кричу, потому что они разумны. Но мне было бы приятнее, если бы вы там достали, ну, знаешь, лазеры-фазеры какие-нибудь или что-то в этом роде.

— Кроме как в бою, мы не убиваем, — сказала Игуана Номер Один.

— Точно. Ты хорошо говоришь. Наши игуаны не говорят. Как правило.

— Мы не игуаны, — с обидой сказала Игуана Номер Один. Игуана Номер Два просто с укоризной посмотрела на меня.

— Точно. Комодские Драконы?

— Как ты смеешь?.. — снова взвилась Главная Сучка.

— ЗАТКНИСЬ! — знаменитый рев Джеффа я изобразить не смогла, но была весьма хороша. Они все съежились. — Все хорошо, Харли, — маленький бедный пуф тоже съежился. — Я не на тебя сержусь. Если только ты не превратишься в нечто ужасное. Тогда нам придется согласиться тебе придется кого-нибудь скушать, — я осторожно погладила пуфа. Харли замурлыкал и потерся о ладонь.

Главная Сучка потеряла контроль и бросилась на меня. Я отскочила в сторону, а Харли спрыгнул с плеча и выдал рык, достойный рыка Джеффа, к тому же еще и превратился в гораздо большего пуфа. Пуфа со множеством зубов. Пару мгновений ему понадобилось, чтобы дотянуться до Главной Сучки. Потом повернулся ко мне, склонил голову. Башка вдвое больше тела. И все еще выглядел, как пушистый, ласковый котенок без ушей и хвоста, только котенок, который смог легко проглотить человека, в два приема.

— Эм-м-м... Первый вопрос — Харли мальчик или девочка?

— По сути, у них нет пола, — сказал парень с фингалом. — Он хочет убить ее.

— Знаю. Я хочу сказать ему, какой он хороший мальчик или хорошая девочка, когда все закончится.

— Мы не хотим, чтобы она умирала.

— Знаю, — я посмотрела на парня с фингалом. — Итак, давайте начистоту. Признаетесь прямо сейчас, зачем прибыли сюда или я прошу Атакующего Пуфа Харли съесть вас всех. Готова спорить, что Харли голоден, не так ли, Харли? — последний вопрос я произнесла елейно. Пуф замурлыкал в ответ. Сейчас, когда он стал размером с Джеффа, это больше походило на тигриный рык.

Я почувствовала, как что-то ткнулось в пятку, посмотрела вниз. Разумеется, там обнаружилось еще несколько пуфов.

— Они размножаются в воде, едят слишком много или еще что-то в этом роде?

— О, нет, — сказал Фингал. — Они гермафродиты и могут спариваться с любым другим пуфом. Однако приступают к этому только когда неизбежен королевский брак.

— Вроде как нормально, — для странного мира нормально, но в нем-то как раз я и живу, так что нормально. Я присела, пуфы перебрались на руку и полезли выше, на плечи. — Я насчитала шестерых. Наверное, один для Кристофера, один для Пола, один для Майкла, по одному для девчонок Гауэра и... один остается. Для кого он?

Никто не ответил.

— Ладно, спрошу по-другому. Или кто-нибудь мне ответит, для кого лишний пуф, или попрошу Харли насладиться большой, хоть и неприятной закуской.

— Для тебя, — мокрая, как курица, Главная Сучка, решила больше со мной не играть.

Глава 28

— Хм-м-м... интересно. Что ж, посмотрим, догадаюсь ли я, что происходит? О, но, прежде, чем начну, Кристофер, мне нужен Чаки. Здесь, рядом со мной.

— Понял.

— Зачем? — спросил Джефф.

— Мне нужен специалист в теориях заговора.

— И, — сказал, Чаки, — у нас нет никого лучше меня. Что, Мартини? Я все это время был тут, поблизости.

— Ох, прекрасно, — выглядел он не сказать, чтобы хорошо. Вот тебе и обещание больше не ревновать. — Я не ревную, — огрызнулся Джефф, — просто волнуюсь.

— Точно, — Чаки вошел в зал. — Хорошо, Китти, что у нас тут? В смысле, кроме гигантских игуан?

— Мы не игуаны!

— Думаю, они больше Комодские Драконы.

— Мы тоже так считаем.

— В общем, Чаки, это гигантские ящеры. И остановимся на этом.

Гигантские ящеры выглядели весьма сердито. Я взяла в ладонь одного из примостившихся на плечах пуфа и обратилась к парню с фингалом:

— Как его зовут?

Гигантские ящерицы мгновенно успокоились.

— Итак, — сказал Чаки, — вернемся к теориям?

— Конечно. У нас делегация из двенадцати человек. Двое из домашнего мира Джеффа. Двое, очевидно, из мира гигантских ящериц. Ставлю на то, что остальные восемь с других планет системы Альфа Центавра.

Чаки не спеша прошелся мимо наших пленников.

— Интересные кольца, — обратился он к одной троице. — Дайте-ка их мне или мы будем настаивать на выяснении имен остальных пуфов.

Троица повиновалась и, как только кольца оказались в ладони Чаки, они превратились в нечто, выглядевшее как прямоходящие шакалы, представшие в древнеегипетском облике.

— Чаки, встречай эмиссаров с Планеты Собак.

Один из них обнажил клыки. Тут же один из пуфов спрыгнул с плеча и стал огромным, закрыв меня своим телом. Что к чему, стало ясно всем. Шакал рычать перестал.

— Джефф, я влюбилась в этих пуфов. Они величайшая штука на всем белом свете!

Пуфы, все, как один, замурлыкали. Включая и больших.

— Кажется, они в тебя влюбились, малышка. Надеюсь, это надолго.

— Ладно, давайте сделаем все попроще, — недобро улыбнулся Чаки. — Снимите свои маскировки сами. У нас мало времени.

С места никто не сдвинулся.

— Пуфкинс? Поможешь Чаки? Ради меня?

Громадный пуф перекатился к Чаки и обнажил зубы, рыкнув на присутствующих в зале. Тут же Чаки стал обладателем еще нескольких браслетов и, вуаля, нашим взорам предстали люди-кошки, одетые в кожаные комбинезоны. Интересно, это они каждый день так нелепо выглядят?

— Ух ты, прямо настоящий зверинец. Кто-нибудь, пожалуйста, приведите Пола. И утройте охрану Джеймса.

— Я здесь, Китти, — из динамика связи раздался голос Гауэра. — Джефф уже меня позвал.

— Хорошо. Итак, я вижу представителей четырех планет. Кого нет? Или, точнее, кто из какого мира? Вы двое с Альфа Четыре, точно? А Мойра с ее чокнутой подружкой с Бета Двенадцать?

— Оба раза правильно. Гигантские ящерицы с Бета Тринадцать. Мы их называем Рептилоидами.

— Ух ты, по мне так Гигантская Ящерица звучит лучше.

— Да, это более вежливое обращение. К ним.

— Если решу, что они мне нравятся, тогда и побеспокоюсь о вежливости.

Гигантские ящерицы выглядят все еще зло. Один из пуфов спрыгнул на пол и занял позицию передо мной.

— Мне нравятся пуфы. Я хочу, чтобы это было записано. Пуфы — величайшая штука, завоевавшая Солнечную систему. После центаврийцев, я хочу сказать.

Пуф мурлыкал, чем дальше, тем громче. Двое, засевших на плечах, потерлись о шею. Щекотно, но, к счастью, не эротично.

— Спасибо, я тронут, — вздохнул Джефф. — Итак, вернемся к тому, зачем сюда все они прибыли?

— Не сразу. Пол, шакалы с Собачьей Планеты и прямоходящие кошки? Они у вас есть?

— С Бета Четырнадцать и Пятнадцать, соответственно, Старейшие Майорцы и Фелиниадцы.

— Большие Собаки и Люди-Кошки. Я поняла.

Гауэр вздохнул.

— Остальные, я бы предположил, с Альфа Пять и Альфа Шесть.

— У обитателей Альфа Пять и Шесть одно сердце или два?

— Одно.

— Тогда кто-то из наших гостей не совсем честен. Пуфики? Думаю, среди нас есть одна леди, которая не понравится мне больше, чем Главная Сучка, вылезшая из пасти Харли. Пуфы попрыгали на пол и стали большими. — Что мои котята любят больше всего? — обратилась я к Фингалу.

— Э-м... мясо, — выглядел он обеспокоенно. Хорошо.

— Ух ты, как удобно!

Чаки рассмеялся, потрепал пуфа, сидящего рядом с ним. Тот промурлыкал.

— Здорово, должен признать.

— Замечательно, — пробормотал Мартини, только уже не так спокойно.

— Джефф, потише.

— Ладно, ладно. Им нравится Рейнольдс, потому что ему нравишься ты, так ведь?

— Надеюсь, что так. Потому что сейчас в этом зале я не люблю больше никого, кроме Чаки.

Пуфы, эти пушистики, начали рычать, пока тихо. Тот, что сидел рядом с Чаки, передвинулся и сел перед ним.