Счастье - это теплый звездолет (Сборник) - Типтри-младший Джеймс - Страница 96

Внутри большой, зловещего вида шкаф, его дверца приоткрыта.

А в шкафу — дохлятина, с которой сейчас происходит нечто невообразимо, немыслимо прекрасное. Ф. Берк, девушка, знающая, что ОН рядом, что Пол, к которому она тянулась через сорок тысяч ледяных миль, — ПОЛ здесь! — толкает дверцу бокса…

Дверца распахивается, из бокса вылезает чудовище.

— Пол, милый! — хрипит влюбленный голос, влюбленные руки тянутся к нему.

И он реагирует.

А ты бы не среагировал, если бы на тебя надвигалась голая, дряблая, чудовищно безобразная женщина, голем в крови и проводах, выставив утыканные металлом лапищи…

— Прочь! — Он бьет по проводам.

Не важно по каким. У Ф. Берк, так сказать, вся нервная система снаружи. Вообрази, что кто-нибудь дернул бы за твой спинной мозг…

Она грохается к его ногам, воя искривленным ртом: «ПОЛ-ПОЛ-ПОЛ».

Вряд ли он узнаёт свое имя или видит, как жизнь уходит из ее глаз. И в любом случае взгляд Ф. Берк устремлен не на него. Она находит глазами бесчувственную Дельфи в дверном проеме и умирает.

Дельфи, разумеется, умирает вместе с ней.

В полной тишине Пол отступает от кошмарного тела у своих ног.

— Вы ее убили, — говорит доктор Тесла. — Это была она.

— Ваш цербер. — Пола трясет от одной мысли, что это чудище подсоединено к чистенькому мозгу Дельфи. Он видит, как она оседает, и протягивает руки. Не зная, что она мертва.

И Дельфи идет к нему.

С трудом переставляя ноги, пошатываясь — но идет. Ее хорошенькое личико запрокинуто. В гробовой тишине Пол смотрит вниз и видит ее нежную девичью шейку.

— А теперь вы извлечете импланты, — требует он.

Никто не движется.

— Но она умерла, — в отчаянии шепчет мисс Флеминг.

Пол обнимает Дельфи и чувствует, что она живая. Они говорят о своем чудище. Он наводит пистолет на человека в сером костюме.

— Если на счет «три» мы не будем в операционной, я сожгу ему ноги.

— Мистер Ишем, — говорит Тесла, — вы только что убили девушку, дававшую жизнь телу, которое вы называете «Дельфи». Сама Дельфи мертва. Отпустите руки, и увидите, что я прав.

Его тон действует. Пол разжимает объятия, смотрит:

— Дельфи?

Она шатается, но не падает. Медленно поднимает лицо.

— Пол… — слабый голосок.

— Грязные лжецы! — рычит Пол. — Вперед!

— Посмотрите ей в глаза, — выдавливает доктор Квин.

Все смотрят. Один зрачок Дельфи расширился до радужки, губы неестественно кривятся.

— Шок. — Пол прижимает ее к себе. — Сделайте что-нибудь! — орет он, направляя пистолет на Теслу.

— Бога ради… отнесите это в лабораторию, — дрожащим голосом отвечает Тесла.

— Пока-пока, — отчетливо произносит Дельфи.

Они бегут в коридор. Пол несет ее на руках. Навстречу им бежит толпа.

Прибыл десант из головного офиса.

Джо смотрит на них и бросается к помещению с боксом, но Пол наставляет на него пистолет:

— Стоять.

Все кричат. Миниатюрное существо у Пола на руках шевелится, жалобно шепчет: «Я — Дельфи».

И в общем гвалте и криках не то призрак Ф. Берк, не то что-то еще тянет и тянет: «Пол… Пол… Пол… Я — Дельфи… прошу тебя… Пол?»

— Я здесь, милая. Я здесь. — Он держит ее за руки на медицинской койке.

Доктор Тесла говорит, говорит, говорит. Пол его не слышит.

— Пол… не спи… — шепчет призрачный голос.

У Пола разрывается сердце. Он не может поверить, не может ПРИНЯТЬ.

Тесла умолкает.

Потом, ближе к полуночи, Дельфи хрипит: «Агх-агх» — и сползает с койки, хрюкая, как тюлень.

Пол кричит не своим голосом. Дальше следуют еще хрипы и судороги, пока к двум часам ночи Дельфи не превращается окончательно в теплый комок вегетативных функций, подключенный к дорогостоящему оборудованию — тому самому, что поддерживало ее до начала жизни. Джо наконец убедил Пола пустить его в помещение с боксом. Пол стоит рядом с Дельфи и видит, как лицо ее принимает совершенно чужое, убедительно холодное выражение, после чего, шатаясь, проходит через толпу людей в кабинете доктора Теслы, к выходу.

За его спиной Джо мучительно силится восстановить фантастически сложный кровеносный, дыхательный, эндокринный, среднемозговой баланс — все то, что было человеческим существом. Это все равно что спасать оркестр, брошенный дирижером на середине музыкальной фразы. Джо тихонько плачет. Он единственный по-настоящему любил Ф. Берк. Ф. Берк — теперь мертвая груда на столе — была самой сложной и красивой киберсистемой, какую он видел в жизни. Джо никогда ее не забудет.

Вот, собственно, и конец.

Тебе интересно, что дальше?

Разумеется, Дельфи оживает. На следующий год она вновь на яхте, принимает выражения сочувствия в связи с трагическим нервным срывом. Но в Чили снимается другая девушка, потому что, хоть оператор у Дельфи и способная, двух Ф. Берк подряд не бывает, — за что ГВК благодарит судьбу.

Настоящая бомба замедленного действия, конечно, Пол. Он был молод, понимаешь? Сражался с абстрактным злом. Теперь жизнь нанесла ему глубокую рану, он проходит через бессильную ярость и боль, обретает человеческую мудрость и решимость. Так что ты не удивишься, обнаружив его чуть позже… где?

В совете директоров ГВК, болван. Он использует возможности, которые дало ему рождение, чтобы революционизировать систему. Ты бы сказал, «разрушить ее изнутри».

Так он объясняет своим друзьям, и они его всецело поддерживают. У них тепло на душе от мысли, что Пол там, наверху. Изредка те из них, кто еще что-то снимает, сталкиваются с ним в коридорах ГВК. Он ничуть не зазнался и всегда искренне рад этим встречам.

А тип с лицом хорька?

О, он тоже повзрослел. И быстро учится, поверь. Например, он первым узнает, что зачуханная исследовательская группа ГВК и впрямь чего-то добилась со своим безумным проектом темпорального аномализатора. Правда, физического образования у него нет и он многим успел насолить. Но понимает он это, лишь когда во время испытаний встает, где ему сказали…

…и приходит в себя, лежа на газете с заголовком: «НИКСОН ОБЪЯВИЛ О ПЕРЕХОДЕ КО ВТОРОМУ ЭТАПУ».

К счастью, он быстро учится.

Так что поверь мне, зомби. Когда я говорю: рост, я имею в виду росте. Повышение стоимости акций. Можешь не потеть от страха. Впереди великое будущее.

ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫХ МУЖЧИНЫ НЕ ЗАМЕЧАЮТ

Впервые я вижу ее, когда «Боинг-727» авиакомпании «Мексикана» снижается над островом Косумель. Я выхожу из туалета, задеваю ее, извиняюсь перед двумя смутными женскими силуэтами. Та, что ближе, молча кивает. Женщина помоложе не отрывается от иллюминатора. Я иду по проходу, уже начисто про них позабыв. Я никогда больше их не увижу и не вспомню об их существовании.

Как всегда, аэропорт Косумеля кишит суетливыми янки в шортах и невозмутимыми мексиканцами, одетыми как на прием у президента. Седой янки, видавший лучшие дни, экипированный для серьезной рыбалки, я с удочками и вещмещком пробиваюсь сквозь толпу. Мне надо найти пилота чартерного рейса. Некий капитан Эстебан подрядился доставить меня на мелководные пляжи Белиза в трехстах километрах к югу.

Капитан Эстебан оказывается чистокровным индейцем-майя с кожей цвета красного дерева и ростом четыре фута девять дюймов. От майя и суровая меланхолия, типичная для его соотечественников. Он говорит, что моя «сессна» где-то сломалась, а его «бонанца» везет пассажиров в Четумаль.

Четумаль на юге, не согласится ли он подбросить меня в Белиз на обратном пути? Эстебан хмуро соглашается, что это возможно: если его клиенты не станут возражать и если у меня не слишком много багажа.

Подходят пассажиры. Та самая женщина из «боинга» и ее младшая спутница — дочь? — уверенно шагают по гравию мимо посадок юкки. Их дорожные чемоданы «Вентура» такие же компактные и неброские, как они сами. Все улажено. Когда капитан спрашивает насчет попутчика, старшая, не глядя на меня, спокойно говорит: «Да, конечно».