Невеста дракона (СИ) - Ги Юна - Страница 35

Небо закрыло золото крыльев дракона-императора.

Я знала, что Драгон никогда не раскрывал крыльев, находясь в теле человека — проделать такое было под силу лишь самому могущественному дракону. Золотые крылья напоминали солнечный свет, разлитый вокруг. Упругий взмах, и мы легко поднялись. По коже дракона пробежали искорки молнии, переливы чешуи. Я ощутила, как она отвердела и охладилась, давая волю драконьей природе. Мир вокруг — небо, лес, земля — слились в единое пятно — столь быстро мы летели. А затем мягко опустились на землю. В глухом лесу. Драгон сложил крылья и вновь превратился в красивого, статного мужчину.

Ездовые драконы, будто почувствовав, что мы в безопасности, прекратили атаку и разлетись в разные от Альвига стороны. Темный маг стал лишь точкой в ясном небе. Но я чувствовала, что он кипит от злости, неспособный понять, куда делась его добыча.

— Надвигается буря, — произнес Драгон, — переждем ее здесь, — произнося это, он гладил меня по волосам, а в глазах дракона плескалась нежность.

Я ощутила запахи леса: мха, крестовника, опавших листьев, влажной земли и еловых ветвей. Под ногами раскинулись сухие иголки, зеленые листья лопуха и нежные, фиолетовые цветки горицвета. Других растений и запахов я не узнавала. Они смешивались со знакомыми ароматами и создавали такой захватывающий и неповторимый образ девственной лесной чащи. Сюда не долетал ни черный пепел, ни отголоски вереницы наместников и их свиты, ни разочарованные проклятия Альвига, упустившего своего противника и добычу в лесной глуши. Казалось, мы здесь совершенно одни.

Я вдруг почувствовала первобытный страх перед сильным мужчиной. Одни. Он может сделать со мной здесь все, что пожелает.

Драгон смотрел на меня затаив дыхание и, казалось, думал о том же. Зрачки его стеклянно-голубых глаз становились все темнее и глубже. Затягивали. Не давали вырваться из омута страсти. Все мысли обратились в мягкую, горячую жидкость, в которой я плыла навстречу высокому и очень сильному мужчине.

Лесные звуки растворились в тишине. Пение птиц обратилось гулом, словно я погрузилась на глубину. Ветер, игравший в листве, покорился тяжелым ударам сердца, гулкими шагами, отдававшими внутри. Стало так жарко, что, со стеснением промелькнула мысль — я точно порозовела. Щеки покрылись румянцем, а дышать стало гораздо труднее. Куда делся весь воздух, и почему моя одежда такая тесная, неудобная? И зачем мне такая теплая рубашка и брюки? Я выбрала их? Может стоит скинуть одежду? Мысли метались, тесня друг друга. А я стояла, глядя на своего мужчину, замерев, будто под взглядом удава.

Драгон протянул руку, убрал от лица прядь моих волос. Раковинку уха, которой коснулись его пальцы обожгло огнем, и я испуганно опустила взгляд.

— Здесь очень приятно, — произнес мужчина, — в лесу, — уточнил он.

— Да, — ответила я, и, с трудом подняла на него глаза, почувствовав, что этого он ждет.

Драгон впился в меня взглядом, будто желая увидеть все мои ощущения, чувства и мысли. Разглядеть. Возможно ли это?

Казалось, он нашел то, что искал, а я все это время чувствовала, как пожираю его глазами, и внутри растет тьма, полная первобытной страсти. Именно та, что заставляла схватить возлюбленную за руку и сразу тащить ее в пещеру, не расспрашивая: “а не хотите ли вы прогуляться под луной и спеть серенаду”. Драгон глубоко вдохнул, сделал уверенный шаг навстречу и положил руку мне на талию. Притянув к себе, он коснулся моих губ страстным поцелуем. Не встретив ни малейшего сопротивления, сжал мои бедра обеими руками, прижимая и вдавливая свое естество. Напор поцелуя усилился. Драгон со страстью вдумчивого исследователя ласкал меня языком. Его руки то сжимали меня, заставляя тихо стонать, то отпускали, и Драгон нежно водил пальцами по покрывшейся мурашками коже.

Прошло мгновение, прошла вечность. И послышался грохот громового раската. Драгон нехотя отпустил меня, продолжая держать за талию. Взглянул на небо. Мир вокруг посерел, воздух наполнился свежестью и влагой. Солнце бледнело, закрываясь темными облаками. Стало холоднее. Горизонт обещал грозовые тучи, танцующие с вулканическим пеплом Даргоро-Даз. Подул свежий ветер и, набирав силу, с яростью бросился на кроны деревьев. Закружились сухие листья и обрывки ветвей, в воздух поднялась пыль. Упали первые, тяжелые капли. Я вздрогнула. Прижалась к Драгону, инстинктивно прячась в объятиях возлюбленного.

Драгон закрыл меня от ветра и холода, сгреб в объятия обеими руками.

— Здесь, поблизости, раньше была драконья пещера. Давай отыщем ее.

Дрожа от холода, я кивнула.

Хлопья пепла достигли лесной чащи, когда мы, замерзшие и промокшие, пробирались сквозь влажные ветви низких деревьев и кустов. Птицы не пели. Животные попрятались в норы. Даже насекомые больше не жужжали и не стрекотали. Воздух наполнился пыльным привкусом. Несколько капель размазали серую грязь по коже моей руки, и я поняла, что выгляжу так, будто вылезла из печной трубы. И все же, я была счастлива. А изнутри меня согревало горячее пламя, то обращавшееся в страстное желание при взгляде на Драгона — его движения и тело, то в теплое ощущение любви, когда я видела улыбку возлюбленного. Улыбку, обращенную ко мне. Каждые несколько шагов он оборачивался, словно проверяя, иду ли я с ним. И крепко держал меня за руку. Боясь отпустить. Ласково проводя грубыми пальцами по моей коже. Небрежно, будто не замечая. А сам, приглядывался к моей реакции. Я прятала счастливую улыбку. А его лицо озарялось светом, при виде моего стеснения. Черные волосы дракона намокли и разметались неаккуратными прядями, брюки собрали все мелкие листики и веточки на нашем пути, а рубашка напоминала тряпку. Я выглядела не лучше. Впрочем, все это я отмечала мельком, продолжая проваливаться в омут его светлых, прохладно-голубых глаз.

Драгон остановился. Среди леса, начинавшейся бури, не обратив внимания на, хоть и редкие, но от того не менее холодные капли дождя.

— Нам нужно идти вперед, — пробормотала я, не в силах отвести взгляд от мужчины. Он обернулся и вновь обнял меня, прижав к себе.

— Подари мне несколько прекрасных минут, — произнес он. Голос чуть хрипел. По коже пробежал отблеск чешуи, раскрывая, едва сдерживаемые чувства мужчины. — Когда ты рядом, мне слишком тяжело удержаться. Ты выглядишь потрясающе, — он нежно провел рукой по шее, к ключице, едва касаясь кожи.

Я смущенно опустила глаза. Потрясающе? Промокшая, в волосах запутались обрывки листьев и веток, пряди всклокочены. Одежа измазана в пепельной грязи. Руки расцарапаны, лицо — не могу представить. Перед поединком невесты наносили макияж, выдержала ли косметика драконьего мира таких погодных условий? Не думаю, что даже самая дорогая водостойкая туш с подобным справится.

Ни тени насмешки и лжи не отражалось ни на лице, ни во всей позе императора дракона. Мужчина восхищенно и слегка робко рассматривал меня, боясь прикоснуться и страстно желая этого.

— Не опускай глаз, — произнес он, проводя пальцами по моему подбородку и, преодолевая сопротивление, поднял мою голову так, чтобы я запрокинула ее, готовая к поцелую. Страстное прикосновение губ не заставило ждать себя. Драгон сжал мои бедра. Приблизился. Его губы ласкали мои уверенно, с твердостью дракона, обладавшего любимым драгоценным камнем. И заполучившего его, после долгой разлуки. — Мне кажется, я ждал тебя всю жизнь, — произнес Драгон, едва отрываясь от поцелуя. Легкими касаниями нежных губ он покрыл мое лицо, шею и слегка прикусил кожу. Я вздохнула и простонала — не от боли, а от сладкой истомы, пронзившей тело. Его губы обжигали огнем, прикосновения надолго оставляли, казалось, светящиеся от жара следы. Это пламя сжигало дотла, и я мечтала лишь о том, чтобы сгореть в жерле этого вулкана, достигнув вершины блаженства и безумия страсти. Чувство, что самой судьбой нам было уготовано сгореть, поддавшись страсти — не оставляло, а лишь подстегивало. И я ответила на поцелуи. Зарившись лицом в черные волосы, прикусила мочку уха, заставив Драгона издать томительный стон.