Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой! (СИ) - Казакова Мария - Страница 47

— Очнулась? — я невольно сжала покрывало под собой, и задержала дыхание. Я не могла попасть в замок Косака! Мне все это видится! — Отвечай, когда я к тебе обращаюсь! — прогремел рев над моей головой, и я вскрикиваю от ужаса и зажмуриваюсь, стараясь вжаться в кровать и раствориться на алых простынях.

О, нет! Я же просто не выживу!

— Я не слышу твоего ответа, — уже спокойный, не такой громкий, но не менее холодный голос раздается совсем близко.

— Ддаа, — шепчу я, боясь разбить секундную, но такую благосклонную со стороны окаменелого тишину.

Глаз я по-прежнему не открывала. Ужас липкой паутиной окутал меня, и я хотела только одного — бежать! Без оглядки, спасаясь от этого голоса.

— Всегда отвечай на мои вопросы, человечка.

«А их будет много?» — просто я уже готова была молить о пощаде.

— Сядь, — приказал мне голос, и я села.

— ТЫ СЛЕПАЯ?! — замок, казалось, сотрясся, словно от взрыва.

— Нет! — пискнула я, начиная нервно постукивать босой ногой по холодному полу.

— Тогда глаза открой, дура, — раздался его шепот рядом с моим лицом.

Но, Творец, как же я не хотела этого делать! Я и так прекрасно помнила его с единственной встречи, и он произвел на меня плохое впечатление. Поэтому…можно я так посижу?

Конечно, ему я не сказала ни слова, я даже старалась не дышать, поэтому послушно приоткрыла сначала один глаз, а потом второй, чтобы убедиться, что герой многих людских кошмаров склонился надо мной. Это была не та комната, в которой мы были с Даром. Это была отдельная спальня, но и она была холодной, усыпанной грудой разнообразных вещей и походила на берлогу.

— Узнаешь? — высокомерно продолжил допрос окаменелый.

Я кивнула. Трижды, а может и четыре раза — от страха и волнения. Глаза Косака горели от моего желания, а мой браслет начинал медленно нагреваться.

— Ну, вот, — вздохнул он, как будто даже облегченно, а потом добавил: «А вот я тебя нет».

Не знаю, чем я думала, и как работала моя больная голова, но я таааак обрадовалась!

— Так скажи мне на милость, — начал было он вполне себе миролюбивым тоном, а закончил низким утробным рыком. — КАКОГО МОРА Я ПОСТОЯННО ЧУВСТВУЮ ТЕБЯ?!

Сказать, что я в панике — ничего не сказать. Я еще с Дарианом не разобралась, а тут еще и его брат! Вот откуда мне знать, почему они все меня чувствуют?! Кто им вообще дал на это право?

— Понятия не имею, — разозлилась я. Я устала от тайн и загадок. Пожалуйста, сегодня и только сегодня, давайте со мной начистоту. Просто, коротко и понятно!

— А я имею? — несказанно удивился Косак, приподняв брови. Но волны агрессии так от него и исходили, поэтому я не удивилась, когда он вновь повысил тон. — Я чувствую тебя так часто, что стал терять рассудок, мор заточи твою душу! Я не могу ни спать, ни есть, потому что твои эмоции впиваются в меня когтями!

— Я не знаю, почему так происходит! — попыталась донести до него истину я. Но его лицо искажалось, превращаясь в маску злобы.

— Кто ты такая?! — не слыша моих слов, он схватил меня за руку и дернул на себя, но в отличие от Дара, его грубость оставила на моих запястьях синяки.

Поморщившись, я уставилась в изумрудные, как у Дара, глаза, в которых было бешенство.

— Я писарь, — призналась я, словно в преступлении. — Простой писарь. Меня зовут Кия.

— И что дальше человечка, Кия? — его взгляд выискивал в моем лице знакомые черты, но не находил. Он меня не помнит!

Нужно ли мне сказать ему правду? Браслет обжег руку, и я «поняла» ответ на свой вопрос. Только вот…а что мне в таком случае ему говорить?!

Власть золота

Дверь вовремя отворилась, спасая меня, и Косака отвлекли:

— Господин, он очнулся, — я, к сожалению, увидела незнакомого окаменелого, вместо Эраста, Сайлера, Итана… Дара. И осознала одно: теперь я в «другом мире», где окаменелые снова мои враги, где я «презренная человечка» должна подчиняться и быть покорной.

Все началось заново, и как бы сложно мне ни было, я должна буду опять скрывать свои желания, иначе начнутся вопросы. Браслет желательно как-то спрятать под одежду от посторонних глаз, хотя Косак, несомненно, уже заметил его, и еще обязательно выбьет из меня всю правду, но это будет чуть позже, и у меня есть время, чтобы придумать правдоподобную ложь.

Меня словно вернули в то время, когда я еще жила с отцом и ненавидела бесчувственных существ, которые ни во что нас не ставят. Но если подумать, то только сейчас я оказалась среди чудовищ, а до этого какое-то время, вполне себе существовала в достаточно приятной компании. Как же дико это звучит даже просто в голове человека, но чувствовала я себя именно так.

В последний раз подозрительно взглянув на меня и бросив что-то окаменелому на шипящем языке, Косак покинул комнату, унося за собой лютый холод и сковывающий меня ужас.

Я шумно выдохнула, ссутулилась, устав держать спину неестественно прямо от страха и огляделась. Комната была небольшой. Вся покрытая льдом, со знакомым мне потолком и интерьером, только здесь была огромная кровать, на которой я собственно и сидела. Шелковые простыни алого цвета, напоминали мне о крови, на моих руках и я передернула плечами, прогоняя наваждение.

Как же я здесь очутилась?!

Я даже и подумать ни о чем не успела, как в дверях показалась невысокая, привлекательной наружности блондинка с большими серыми глазами в длинном темно-синем платье с рукавами, что недоуменно на меня посмотрела, похлопав ресницами и, казалось бы, равнодушно поинтересовалась:

— Так это ты? — критически меня оглядела она. — Нашли все-таки.

А дальше развернулся очень странный диалог.

— Ты из секты?

Кто? Я?!

— Нет, — растерялась я, уставившись на девушку. На служанку она не была похожа, слишком богатое платье, да и держалась она в стенах замка уверенно, смело. Стояла передо мной с прямой спиной и задранным подбородком, и если бы она была одна здесь такая, то я бы решила, что она хозяйка замка. Однако, таких здесь, припомнила я прошлый визит, было много.

— Ведьма да? — весь ее высокомерный образ померк, ее выражение лица изменилось: черты стали мягче, плечи расслабились. Она в одно мгновение пересекла комнату и возбужденно защебетала громким шепотом, запрыгнув на кровать, и доверительно наклонившись ко мне. Такие неожиданные перемены сбивали меня с толку. — Это поэтому тебя везли связанной в телеге? Успели же тебя спасти! Кто знает, что тот человек хотел с тобой сделать! За колдовство, да?

Я даже не знала, смеяться или начинать разбивать ее чушь. Такого я еще не слышала, да и причем здесь колдовство, ведь я в жизни ничего удивительного не сделала. Конечно, я уже повстречала и кучу призраков, феникса и этот мир для меня уже не будет прежним, обычным, без чудес и тайн, но сама я ничем магическим и колдовским не обладаю. Когда и, главное, почему на меня это повесили? Девушка мне не понравилась сразу. Слишком быстро сменялись ее маски. Лицемерная особа.

— Что ты такое говоришь? Где ты взяла этот бред?

Стоп! Меня связали и увезли на телеге от горы? Я, уверенна, что это был Лайзек, ведь это он дунул мне в лицо какую-то пыль. Как он смог увести меня так далеко, неужели никто не кинулся в погоню? Возможно ли, что окаменелые серьезно пострадали?

— Как где? — ее глаза сузились. — Это ведь ты приворожила нашего господина. Тебя искали по всей столице, и за тебя была объявлена стоящая награда.

Я сидела и слушала ее, открыв рот, пытаясь сообразить, действительно ли про меня она говорит. Меня искали? Награда за поимку? Колдовство? Немыслимо!

— А теперь расскажи мне, как ты это делаешь? — девушка закусила губу и опустила взгляд на мои руки. — Приворотное зелье? Заклинание?

Помедлив, она предположила: «Жертвоприношение?»

Все, с меня довольно. Я вдруг вспомнила слова Дариана: «Ты безвольная рабыня. Держи голову опущенной, веди себя тихо и не смотри ему в глаза. Не обращайся ко мне по имени и ни к кому другому тоже. Я для тебя «хозяин»