Веридор. Одержимый принц (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 41

— Но, госпожа, ваши волосы… — начала было девушка, но был остановена ледяным взглядом Кандиды.

Что-что, а глупой Жанет никогда не была, поэтому послушно проглотила свое мнение и, сделав книксен, поспешила прочь. Конда подошла к зеркалу и оценивающе глянула на то, что творилось у неё на голове. В общем, вид был вполне приемлемый, локоны лежали естественно и мягкой волной спускались по обнаженным янтарным плечам. Принцесса не могла удержаться от довольной улыбки: всегда любила свой цвет кожи, нетипичный даже для южанок. Они были "шоколадками", а вот Конда — "карамелькой".

Любуясь собой, Кандида совсем позабыла о времени и еще долго прихорашивалась бы перед зеркалом, если бы не тихий стук в окно. Сперва девушке подумалось, что это опять кто-то из братьев выбрал нестандартный путь в её покои, однако они же должны до сих пор быть на ужине. Повернувшись, принцесса взглянула за стекло… и встретилась с маленьким черным глазом нежданного гостя. Ворон!

Она тут же забыла о своем отражении и устремилась к окну. На птичьей лапке белела скрученная записка. Странно, почему не использовали магическую почту? Либо ворон летел издалека, либо таинственный отправитель не хотел, чтобы его местоположение могли выследить по остаточному следу. Послание назначало встречу в одном из окраинных маленьких доходных домов и всеми Богами заклинало прийти сейчас, под покровом опустившихся на Веридор сумерек и в тайне ото всех, особенно от её семьи. Странное письмо, сомнительное место встречи, неизвестный адресант. Разумным решением было бы сжечь записку и забыть о ней навсегда. Но Конда не могла не взглянуть на того, кто так жаждет в тайне увидеться с ней и использовал столь экзотический способ передачи писем. Накинув плащ и припрятав под ним два кинжала, девушка привычно окутала себя пологом невидимости и выскользнула из своих комнат. За углом ей померещилось движение, но проверять она не стала, только ускорила шаг и вскоре, минуя самые темные и безлюдные коридоры дворца, выбралась в город. Ворон, словно дожидавшийся её, сделал круг почета над ней и устремился в сгущающуюся тьму. Ведомая интуицией, Конда устремилась за ним, уверенная, что он выведет её прямо к нужному дому.

Когда её цель уже выступала из ночного мрака и Кандидауже давно сбросила с себя полог невидимости, ей послышались шорохи сзади. Мельком взглянула назад: четверо мужчин, подобно теням, следовали за ней. И все бы ничего, только в их руках темнело оружие: у одного — арбалет, а у остальных — короткие мечи. И эти сомнительные субъекты явно начали сокращать расстояние не с добрыми намерениями. Мелькнула мысль, что записка могла быть ловушкой, и исчезла — не время сейчас! Не медля ни секунды, Кандида рывком обернулась. Первый кинжал полетел в горло наемника с арбалетом, второй сверкнул в холеной ручке, когда она, ловко проскользнув под смертоносным лезвием, нанесла удар в живот ближайшему мужчине. Двое бандитов с последним хрипом повалились наземь, однако вид их крови, казалось, раззадорил их товарищей, и наемники с диким ревом набросились на принцессу. Град беспорядочных сильных ударов обрушился на неё, и Конде еле удавалось уворачиваться.

Вдруг темная фигура отделилась от стены доходного дома и смазанной тенью метнулась к налетчикам. В скупом свете далекого магического фонаря сверкнул длинный безупречный клинок. Миг — и ни судорожного всхлипа, ни предсмертного хрипа, ни с последним вдохом выпаленного к небесам проклятья. Двое дюжих парней просто тихо повалились к ногам неведомого спасителя принцессы. Как бы ни интересовала Конду личность воина, она сперва вгляделась в оружие… и затаила дыхание. Это был не парный клинок, не сабля и даже не двуручный меч. Это был ятаган! Самый настоящий порсульский ятаган, который и достать-то можно было только за морем за большие деньги. Даже у дяди Джанго среди собранных во время пиратских рейдов сокровищ такого не было! И в королевской сокровищнице тоже! Лишь на иллюстрациях в томах про Восток. А потом принцесса встретилась с глазами своего спасителя. Только с глазами, поскольку из-под челмы, которую нередко носят порсульские беи, выглядывали только они, но даже их одних оказалось достаточно, чтобы ввергнуть Конду в шок на несколько секунд. Сначала она на полном серьезе подумала, что перед ней Гвейн, так узнаваемы были в темноте полыхающие еще ярче янтарные очи, однако при более близком рассмотрении бросались в глаза некоторые различия: рост, ширина плеч, размер ноги… и виднеющиеся из-под рукавов тонкие изящные запястья. Женские запястья!

— Ваше Высочество, надеюсь, вы не ранены? — раздался удивительно приятный мелодичный голос, без всяких сомнений приналежащий представительнице прекрасного пола, судя по всему, еще молодой.

— Благодарю, все хорошо, — настороженно отвечала Конда. — Если бы не вы, все могло бы кончиться куда хуже.

— Рада служить своей принцессе, — кажется, вполне искренне отвечала эта восточная воинственная дева, открыв лицо и почтительно склонив голову. — Позвольте представиться, леди Мариана, бывшая графонесса Ле Грант.

— Бывшая? — не поняла Кандида.

— Позвольте, Ваше Высочество, для нашего разговора больше подойдет комната в доходном доме. Это я прислала вам ворона с просьбой о встрече. Право, если бы вы не пришли, я бы подпирала стену всю ночь.

Такой резкий переход с формального на более свободное общение несколько смутил Конду и опять же напомнил Гвейна. Только он умудрялся в одном предложении так сочетать "ты" и "вы", что выходило вполне гармонично и уместно, а главное — всегда смешно.

Доходный дом ничем не отличался от своих собратьев, разве что наличием экзотических и высоких гостей. Мариана проводила принцессу в скромную комнатушку на втором этаже. Узкая кровать, покосившийся стол и трехногий табурет — вот и все убранство. Невольно подумалась, что леди, которой по средствам ятаган, определенно не должна быть стеснена в средствах и могла бы обустроиться не просто с комфортом, с роскошью. Словно прочитав её мысли, Мариана усмехнулась и проговорила:

— Не переживайте, Ваше Высочество, я не украла свое оружие. Вы правы, я привыкла к несколько иному быту, однако это, — глаза обвели нищую комнатку, — необходимость, продиктованная, пусть временной, но безопасностью. Присаживайтесь.

Вообще табурет не выглядел благонадежным, так что Кандида предпочла опуститься на кровать. Ей ведь не указали, куда именно присаживаться! А значит, все прилично.

То ли Мариана так же не доверяла прочности трех явно видавших виды ножек, то ли просто хотела сесть ближе к гостье, но устроилась она тоже на кровати.

— Леди Мариана, я не совсем поняла ваши слова. Что-то угрожает вашей безопасности? Об этом вы хотели пооворить со мной?

— О нет, Ваше Высочество, опасность мне пока не грозит, только если вы привели с собой хвост. Но давайте об этом потом. А поговорить я хотела о безопасности всего Веридора, и в первую очередь — нашей семьи. Не удивляйтесь, Ваше Высочество. Мы, конечно, не кровные родственники, но Кандор мне не чужой, а моего сына, я надеюсь, вы считаете братом.

— Вы мама Гвейна! — наконец догадалась принцесса однако тут же сосредоточенно сморщила лоб и подозрительно прищурилась. — Но вы выглядите едва ли старше него.

— Да, спасибо вашему дядюшке, чернокнижник он сильный, да и человек тоже, — тепло улыбнулась Мариана. — Он зачаровал меня лет тридцать назад. С тех пор направо и налево твердит, что взял за "вечное омоложение кронгерцогини Порсульской" столько золота, что его корабль чуть не пошел ко дну.

— А на самом деле? — полюбопытствовала Конда, про себя отметив, что её спасительница, оказывается, кронгерцогиня Порсула, знаменитая на весь своим богатым приданным и строптивым нравом. Однако не то что весь мир, но даже Порсул не видел сестру Великого султана, так как шах Амир держал её в своем гареме и, судя по слухам, не разрешал даже с охраной покидать дворец.

— А на самом деле в свое время, когда был еще наследником престола, за одну мою ласку он сам готов был бросить к моим ногам весь Веридор. А я, — усмешка, — на него даже не косилась. Вот и спустя много лет Ветер Смерти, гроза морей, подарил мне бесценный подарок бескорыстно. Но не мог же могучий легендарный корсар кому-то признаться, что сделал что-то из светлых чувств! Что ж, приятно, что моя молодость так ценится. Ваше Высочество, если вам интересно, я могу рассказать вам хоть всю свою жизнь, но давайте сначала обсудим более важные вопросы.