Веридор. Одержимый принц (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 81

— Не было возможности сообщить, — вздохнула она, непроизвольно теснее прижимаясь к его сильной груди. — Сразу же после твоего побега дядюшка, боясь, что его супруга-королева из ревности опоит его зельем, отнимающим мужское здоровье, мол, чтоб ни ей, ни мне, упрятал меня в дремучий монастырь на краю страны. Порой мне казалось, что туда настоятельницами набирают самых настоящих тюремщиц. Слава Единому, хоть среди послушниц нашлись добрые души. Они помогли мне скрыть беременность и перебраться с новорожденным сыном в другой монастырь. Там уже было лучше, даже почтового голубя можно было без труда найти, но там я узнала, что Его Высочество наследный принц Веридорский шокировал весь мир, женившись на чёрной ведьме. И я решила… решила, что тебе не нужна ни я, ни наш ребёнок…

— Глупая, — выдохнул ей в губы Кандор перед тем, как поцеловать, сперва нежно, а потом все жарче и жарче, намекая, что разгорающийся в маге Жизни огонь гаснет только с рассветом…

… Зарождающийся день просто обязан был быть адски трудным, и дело тут вовсе не в предчувствии или объективных причинах. Просто в мире господствует равновесие, и для гармонии чудесное счастливое утро непременно перетекает в безумный суматошный вечер. Но разве думаешь о грядущем бедствии до того, как небо рухнет на голову?

Вот и Его Величество не думал, он просто наслаждался нежданным-негаданным счастьем, нежась в постели после бурной ночи и получая от своей фаворитки теперь уже эстетическое наслаждение.

— А почему ты сотворила именно такую иллюзию? — спросил Кандор, рассеянно наблюдая, как его пальцы ныряют в золоте ее волос.

— Я старалась убрать все свои черты, чтобы у тебя и мысли не закралось, что я — это я. Ну и… я всегда хотела себе такую фигуру… чтобы как у куртизанок.

— Единый, проходят уж не года — десятилетия! А ты все так же смущаешься, — улыбнулся Кандор, и одновременно с этим в его глаза засветились теплом. А Нелли вспомнила, что сам король считал себя некрасивым из-за худобы и невысокого роста, но у неё ни за что язык бы не повернулся с этим согласиться. Для неё он был прекрасен уже потому, что у него смеялись глаза. Нелли больше не встречала таких.

— Значит, ты сбежала из святой обители, чтобы под личиной стать лучшей куртизанкой Веридора и привлечь мое внимание?

— Да, — тихо призналась она. — Я думала, ты сразу же после первой встречи пригласишь меня в свою спальню. Должен же кто-то удовлетворять потребности мага Жизни. Но ты… ты снова поступил не как ожидалось! Я уже усвоила главное правило куртизанок, что любить надо не мужчину, а саму любовь, но ты… Ты! — внезапно вскинулась Нелли, отстраняясь от его груди и даже сев он всколыхнувшегося негодования. — Ты уже второй раз показал мне другую сторону жизни. Что бывает по-другому. По-настоящему. Не брак или постель ради долга, ради денег. Что можно искренне любить друг друга. Не из-за чего-то или для чего-то, а просто потому что так говорит тебе сердце! Ты… ты заставил меня полюбить тебя, во второй раз!

— Значит, все-таки любила? — вопросительно наклонил голову на бок король, а в глубине его чёрных очей на мгновение сверкнуло торжество.

— О да! Я так ненавидела тебя, Кандор Х, что в итоге полюбила до безумия! — строптиво дернула головой Нелли. — Я бы вышла замуж по расчёту и прожила бы годы, не зная никаких чувств, довольная своей спокойной, приличиствующей леди жизнью, в счастливом неведении, что существует какая-то там любовь. Но нет же! Ты ворвался в мою жизнь со своим горячим безумным сердцем и соблазнил любовью! Я думала, что с куртизанкой ты поступишь так же, как и другие мужчины. Глубоко в душе я надеялась, что холод золотых монет перекроет жар ночей. Но ты умудрился полюбить проститутку и заставить желать искренней любви!

— Приму за комплимент, — весело подмигнул ей Его Величество. — Но все же объясни мне, что тут происходит с Саратой? Я так понял, что в роли принцессы Холии с самого начала была ты?

— Так и есть, — кивнула Нелли, все же потупив взор. — Насколько я знаю, она тайно вышла замуж за Дошманда Монруа. Все не оставляют надежду объединить Веридор и Сарату под одной династией.

— То есть ты с родиной порвала окончательно? — вопросительно приподнял бровь король.

— Да… жаль только, что поздно, — вдруг погрустнела Нелли и, отводя взгляд, выбралась из кровати.

Кандор не стал останавливать ее, просто ждал продолжения и украдкой любовался ей, остановившейся спиной к нему напротив окна. За столько лет, проведённых вместе, она стала очень дорога ему. Так же, как в своё время Вэлла и Лилиан.

— Верни свою настоящую внешность, — тихо попросил он, но она услышала.

Нелли медлила минуту: даже зная, что правда открылась ему, ей не хотелось окончательно подтвердить, что Алис — всего лишь маска, так она с ней срослась за двадцать пять лет. Но все же она решилась и легким движением руки стянула с запястья невидимый под иллюзией браслет. Стоило украшению соскользнуть вниз и остаться в ее ладошке, как Алис истаяла: на ее месте стояла невысокая, худенькая девушка лет двадцати пяти — тридцати, не более, хотя на самом деле Нелли была ровесницей Жестокого короля. «На славу вышло заклятье вечной молодости,» — в который раз похвалил себя Кандор. А женщина напротив продолжала меняться: кожа из золотистой светлела до матово-белой, волосы из белокурых окрасились в угольно-чёрный, а под волнующий мужской взгляд полупрозрачной ночнушкой явственно уменьшились бёдра и, Кандор не видел, то точно знал, что и грудь. В конце концов в витражном стекле окна отразились невероятные фиалковые глаза.

— Ты прекрасна, — искренне признался ей Кандор. — Алис, конечно, тоже хороша, но ты лучше любой иллюзии.

— Ее личина была мне ещё и для того, чтобы усилить привязку и почти физически срастись с ней, закрепив образ в артефакте, — Нелли слегка подкинула на ладони браслет. — Иначе Синдбад и Лихой были бы отражениями друг друга. А так Ад не Изменчивый, но он взял всю магию от тебя.

— А дети знают, что они родные братья? — спросил король, припоминая, что Лихой никогда не проявлял особой нежности к «изнеженному бастарду».

— Лихой, конечно, знает. Он же может видеть иллюзии. Какое-то время он ревновал меня сначала к тебе, потом — к брату, сбегал и долго не давал о себе знать, но в итоге все же вернулся ко мне и попробовал обрести семью. Он не испытывает родственных чувств к Аду, тот же понятия не имеет, что я все это время… лгала всем.

— Не бойся, — сказал Жестокий король, поднимаясь с постели и делая шаг к ней, чтобы обнять сзади. — Если хочешь, никто больше не узнает, кроме меня и Лихого.

— Уже знают, — едва слышно проговорила Нелли. — Уже знают, Кандор… ещё один человек. Послушай, я должна тебе кое-что рассказать, только обещай, что ты не будешь никого казнить.

— Даю слово. Но скажи, неужели все настолько серьезно, что могли понадобиться услуги палача?

— Не серьезно, Кандор, — покачала головой она. — Не серьезно, а непоправимо. Поэтому-то и казнить никого не надо, все равно Гвейна уже не спасти…

— Что ты такое говоришь?!

— Сейчас поймёшь…

Глава 23 (2)

Ее привезли ко мне тридцать лет назад. Новорожденную девочку, дочь моей кузины по отцовской линии. Не надо было пояснений, чтобы понять причину того, что малышку отправили в монастырь. В Сарате спастись от жестокой расправы девушки-бастарды могли только там. А она была не просто бастардом, она была отродьем чёрного раба из Порсула. Да, цвет ее кожи не оставлял сомнения в том, что ее мать решила на досуге порезвиться с прикупленным с Востока экзотическим мужчиной и не успела во время скинуть плод. А может и не захотела, ведь всякой хорошей жене, чтобы избавиться от притязаний на ее тело ненавистного супруга надо произвести на свет наследника рода. Вот, моя кузина и забеременела, а когда пришёл срок рожать, отправила повивальную бабку в трущобы купить за медяшку младенца, белого мальчика. Старуха выбрала самого красивого и здоровенького, для знатной аристократки то! Долг супруги был исполнен, и наследником одной из ветвей многочисленного дома Монруа был провозглашён новорожденный лорд Дошманд.