Идя сквозь огонь (СИ) - Зарвин Владимир - Страница 184

— Таково предание! — развел руками Калюжа. — Поскольку сие сталось более трехсот лет назад, уже никто не припомнит, как было на самом деле…

Но в королевской грамоте сказано, что за оный подвиг Вацеку Сильному был пожалован шляхетный герб и привилегии…

— И что было изображено на том гербе? — не смог удержать любопытства Харальд.

— Свиная голова в черном поле, разбитая дубиной! — со знанием дела описал свой родовой знак Калюжа. — Черный цвет означал грязь, из коей поднялся наш род, а свинья и дубина повествуют о подвиге, с коего началось его восхождение…

— Как же ты мог запятнать такой герб разбоем?! — укоризненно покачал головой Газда. — Срам да и только!

— Так ведь не по доброй воле… — лицо шляхтича сморщилось в жалобной гримасе. — Если бы не гибель моей госпожи и побег панны Эвелины, я бы и ныне служил Радзивилам…

Последние слова Калюжи потонули в громких рыданиях.

— Ты исполнил обещаннное, я сдержу свое слово! — прервал его стоны Бутурлин. — Ступай с миром, шляхтич, и впредь не разбойничай!

Управителя княжеьего двора не пришлось просить дважды. Второпях засыпав землей могилу Михея, он поспешил скрыться в придорожных зарослях.

— Напрасно ты дал ему свободу! — процедил, жуя сухую былинку, Газда. — Сей волк утрет слезы и вновь пойдет на большак!..

— В одиночку ему непросто будет грабить! — покачал головой Харальд. — Правда, он может прибиться к другим татям. Только вот на что им такое диво? В бою от него немного проку…

— Однако голову мне он едва не прострелил! — усмехнулся Дмитрий. — Если бы не Ловчий, пришлось бы вам, братцы, рыть мне могилу!

Подойдя к своему коню, Дмитрий отвязал от седла клинки бывшего казака и кошель с деньгами, полученными Ловчим за похищение Эвелины.

— Возьми! — вымолвил он, вручая все это недавнему пленнику. — Уж коли я отпустил Калюжу, то должен вернуть свободу и тебе! Обещание привести меня к узилищу княжны ты исполнил, и не твоя вина, что в замке ее не оказалось…

В придачу ты уберег меня от пули, и я обязан хоть чем-то тебя отблагодарить. Бери свое имущество и постарайся начать новую жизнь! Надеюсь, денег Радзивилов тебе хватит на то, чтобы купить клок земли и обзавестись усадьбой.

Если же былые грехи гложут твою совесть, ступай в обитель и вымаливай у Господа прощение. Но не берись за старое!

Прознаю, что ты вновь взялся похищать людей, — найду и покараю, клянусь в том пред Богом! Теперь же ступай!

В глазах Ловчего пронеслось неподдельное изумление. Он не мог подумать, что Дмитрий вернет ему деньги, кои людолов мнил для себя навсегда утерянными.

— Что ж, прими и ты благодарность, боярин, — произнес бывший похититель, учтиво склоняя голову. — Пусть Бог воздаст тебе за великодушие!

Легко вскочив в седло, он хлестнул коня плетью и, вздымая пыль, понесся прочь по лесной дороге.

— Деньги ты мог ему не отдавать! — сухо произнес, глядя вслед удаляющемуся всаднику, Газда. — Они бы нам самим не помешали…

— Помнишь, как я уговаривал Флориана не сказывать Воеводе о взятых вами скарбах Волкича? — обернулся к нему Дмитрий. — Я мнил, что сокровища татя помогут вам обрести новую жизнь на Украйне!

У Ловчего тоже есть право начать жизнь заново! Быть может, с деньгами он наконец осядет и, найдя достойное дело, забудет ремесло людолова!

— Веришь, что Ловчий не возьмется за старое? — с сомнением покачал головой Харальд.

— Надеюсь! — вздохнул Бутурлин. — И довольно об этом! Нынче у меня одна забота — отыскать Эву!

— Тогда по коням! — изрек привычный к странствиям Газда. — Чего зря терять время?

Не сговариваясь, путники вскочили в седла и понеслись по восточной дороге в сторону, где терялись следы наследницы Корибута.

Глава 93

Схоронив Михея, Эвелина погнала коня прочь от места побоища. Иного выхода у девушки не было. За спиной у нее мрачной громадиной высился замок Радзивилов.

Для княжны не было тайной, что прислужники Барбары вскоре хватятся ее и вышлют погоню. Посему она спешила как можно скорее покинуть пределы ордината…

Уже неделю Эва продвигалась на восток, где, по словам Михея, у нее был шанс отыскать Бутурлина. Порой девушке самой не верилась, что она смогла в одиночку одолеть столь нелегкий путь.

Питаясь припасами, собранными ее погибшим проводником, ночуя то в придорожных харчевнях, то в чащобе, она наконец выехала к месту, где широкий тракт разветвлялся на две дороги, одна из коих тянулась к южным границам Унии, другая же сворачивала на север.

Дальнейший выбор пути немало озадачил княжну. Бутурлин, двигаясь по тому же тракту, что и она, должен был свернуть на одну из дорог, и Эва тщилась догадками, какое из двух направлений выбрал ее возлюбленный.

У раздорожья высился дуб, еще не сбросивший тронутую желтизной крону. Утомленная дорогой княжна решилась на привал под сенью старого дерева.

Сойдя с коня, Эва опустилась на выползший из земли корень и вынула из поясной сумы флягу с родниковой водой. Набранная на последней стоянке, она до сих пор не прокисла, сохранив первозданный вкус и свежесть лесного источника.

Но утолить жажду Эве не довелось. Едва она поднесла флягу к губам, на вершине ближайшего холма показались всадники. При виде их сердце девушки замерло от ужаса.

В пришлых воинах княжна без труда узнала татар. Числом не меньше десятка, в куяках, с волчьими хвостами на шлемах, они неспешно трусили по своим делам. Но узрев одинокую девушку, степняки переменили планы и с гиканьем понеслись ей навстречу.

Появление нехристей было столь нежданным, что княжна растерялась. Впрочем, едва ли она она сумела бы что-либо предпринять для своего спасения.

Леса остались далеко позади, и даже успей Эва вскочить на коня, она не смогла бы уйти от погони. Оглушительно вопя и потрясая оружием, нукеры обступили ее со всех сторон.

В глаза девушке бросился их предводитель, выделявшийся среди подручных ростом и горделивой осанкой. Черноглазый, с тонкими чертами лица, он был по-варварски красив, но его портили рассеченная саблей губа и волчья хищность во взгляде.

— Кто бы мог помыслить, что Аллах пошлет нам такую добычу? — воскликнул он, бесцеремонно озирая княжну. — Воистину, охота была удачной! Куда направляешься, дочь неверных?

От пережитого страха Эва на мгновение потеряла дар речи.

— Немая?! — ухмыльнулся татарин. — Что ж, сие к лучшему! Хорошо владеть молчаливой женой! Никаких упреков, жалоб!

Спутники мурзы поддержали его дружным смехом.

— Я — дочь и наследница Князя Корибута! — собрав все свое мужество, ответила Эвелина. — И я никогда не буду твоей женой!

— Вот это да! Заговорила! — обрадовался предводитель. — Верно наследница Князя, не лжешь?

— Судя по лошади и наряду, она впрямь из знати! — шепнул ему на ухо седобородый нукер, явно занимавший при господине должность советника. — Мурза Илькер, за нее можно взять хороший выкуп!

— Что ж, дойдет и до выкупа! — ухмыльнулся предводитель. — Но сие не значит, что я не сниму с нашей пленницы пробу!

Спешившись, он грубо толкнул княжну в грудь. Дуб за спиной не дал Эве упасть, но она больно ударилась затылком о ствол дерева. В тот же миг твердые, как железо, пальца мурзы впились девушке в горло.

— Будешь себя хорошо вести — останешься в живых! — прошипел ей в самое ухо Илькер. — И не пытайся звать на помощь других неверных! Тебе никто не поможет!..

Смуглая рука татарина скользнула вниз по ее телу, но вдруг замерла, наткнувшись на пояс верности.

— Это еще что? — недоуменно вымолвил мурза, осознав препону к близости с княжной. — Как сие снять?

Кровь бросилась Эвелине в лицо. В минуты опасности ее гордый нрав всегда брал верх над испугом, побуждая девушку дерзить врагу.

— Раскинь мозгами, авось догадаешься! — бросила она насильнику. — Только где тебе! Ты ведь не привык думать!

— Глумишься?! — ощерился на княжну Илькер. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я сорву с тебя чертову железку!