Идя сквозь огонь (СИ) - Зарвин Владимир - Страница 202

— Так мы встречались с ним в дороге… — начал рассказ Северин, — Авдей поведал ему об извергах, угнездившихся на острове, а боярин сказал, что сему злу нельзя попускать. И пообещал заняться истреблением лиходеев…

— Пообещал, значит! — не сдержал гнева нобиль. — Надо же! Можно подумать, что он местный Воевода, коему до всего есть дело! Что же, сказывай дальше!

— Это все, что мы знаем! — пожал плечами бывший ратник. — Не взыщи, Владыка!

— И вы, наслушавшись похвальбы московита, решили, что пожар на острове — дело его рук? Что за глупцы это мужичье!

— Так ведь пожар на болоте вспыхнул аккурат после нашей встречи, Вельможный Князь… — промолвил, не поднимая глаз, Авдей. — Поневоле закралась мысль, что это боярин расстарался…

— Тьфу на вас, олухи! — брезгливо отвернулся от них старый рыцарь. — Мужицкие домыслы, ничего больше! Зачем только Янек пригнал в Торжище сих баранов! Как можно верить их росказням?!

— Я бы тоже поверил, Князь, — вступил в разговор Флориан, — ибо история, рассказанная ими, звучит правдиво!

— Правдиво? — обратил к нему изумленный взор Черногузский. — Хочешь сказать, что одному человеку под силу то, что не смог сделать местный Воевода с сотней жолнежей?!

— Просто вы не знаете, боярина! — улыбнулся, вспомнив былое, Флориан. — Если кто и мог свершить подобное, то это Бутурлин!

— Хочешь сказать, что он — карающий ангел? — нахмурился Князь.

— Для всякой нечисти — да! — убежденно заявил Флориан. — А вот добрым людям его страшиться нечего. На мирный люд он клинок не поднимет!

— Довольно с меня пустословия! — вышел из себя Магнат. — Ты еще будешь расхваливать при мне убийцу моего сына?

Убирайся прочь со двора, мальчишка! И коли встретишь Бутурлина, передай, что я иду по его следам!

Об одном лишь молю Бога, чтобы татарка, о коей ты рек, не нашла его первой! Право на месть московиту принадлежит мне!

Верните шляхтичу коня, и пусть уезжает восвояси! Его ждет служба!

— Если бы ваши люди, Князь, не сволокли меня силой в Торжище, я бы давно приступил к своим обязанностям! — развел руками Флориан.

— Ты еще здесь?! — заревел Маршал Всех Сармат. — Вон из моих владений!!!

— А что делать с селянами, мой пан? — робко осведомился у Владыки Янек.

— Гони со двора в шею! — яростно тряхнул головой старец. — Чтобы духа их здесь не было!!!

Флориана не пришлось просить дважды. Оседлав коня, он без промедления покинул Торжище и устремился на запад в надежде первым найти и предупредить об опасности Бутурлина.

— Как такое могло статься? — вопросил жолнежей княжич Радзивил, глядя на недвижимое тело оруженосца. — Я не могу в сие поверить!..

— Его ужалила в шею степная гадюка, — ответил за солдат сопровождавший княжича Демир-Ага. — Обычно в это время года холоднокровные твари спят, но Всевышний подарил нам пару солнечных дней, и они выползли из нор…

Похоже, змея забравшаяся в шатер шляхтича, облюбовала его подушку. Когда он лег почивать, бестия его укусила…

— Вацлав был моей правой рукой, — с каменным лицом вымолвил Радзивил, — а теперь эту руку отрубили!

— Скорблю вместе с тобой! — сочувственно вздохнул турок. — Но скорбь не должна омрачать наш разум. Нужно проверить, нет ли змей в иных шатрах.

Гадюки не живут в одиночку, так что жолнежам нужно тщательно осмотреть палатки. Будет скверно, если сии твари пережалят все войско!..

— Мнишь, такое возможно? — поднял на него настороженный взгляд Владислав.

— Однажды Моему Владыке из-за обилия змей пришлось отложить поход на Персию. Лето выдалось жарким, и вся земля кишела гадами.

Они жалили конские ноги, заползали в шатры, и не было дня, чтобы кто-нибудь из янычар не умирал от змеиного укуса! Но, к счастью, мы не в Персии и нынче не лето!

Тепло продержится недолго. Дней пять, от силы — семь, а после гады вновь впадут до весны в спячку…

— Пять — семь дней тепла? — нервно усмехнулся княжич. — Да за это время они могут пережалить добрую половину войска!

Мне и самому не в радость сознавать, что я могу быть укушен во сне ядовитой тварью! Да и не я один!

Нужно позаботиться о том, чтобы от княжны Корибут не отходила стража, и чтобы в ее шатре всю ночь горел свет!..

— И за что мне такое наказание? — донесся до княжича сзади голос Эвелины.

Обернувшись, Владислав увидал идущую навстречу дочь Корибута. Переполох в стане, вызванный смертью Вацлава, разбудил ее ни свет ни заря, и Эва спешила узнать его причину.

— Это не наказание, княжна, — с поклоном ответил ей Радзивил, — а забота о вас. Видите, что сталось с моим оруженосцем?

— Пресвятая Дева! — не сдержала стон при виде мертвого тела Эвелина. — Бедный Вацлав… Кто его… убил?

— Гадюка… — процедил сквозь зубы Владислав, попирая сапогом зарубленную змею. — Так что меры предосторожности будут отнюдь не лишними, княжна!

Какое-то время вам придется почивать при зажженной светильне. Продлится сие недолго. Через пару дней мы покинем степь, да и холода заставят змей вернуться в норы.

— Так ведь, Демир-Ага?

Посланник Султана подтвердил его слова учтивым кивком головы.

— Но как бы там ни было, вам придется сменить обувь, княжна, — продолжил, глядя на легкие башмачки Эвы, Радзивил. — Ваши туфельки не защитят вас от змеиных укусов. Я велю принести вам сапоги!..

— Видите, княжна, как вас любит Всевышний! — обратился к Эве Демир-Ага, едва княжич удалился. — Он уберег вас от участи сего бедняка!

Не это ли свидетельство того, что Аллах видит вас другом его наместника на земле, Великого Султана?

— Не старайтесь убеждать меня в том, что я должна помочь Порте! — нахмурилась Эвелина. — Змея могла заползти в любой из шатров, но почему-то очутилась в палатке Вацлава!

Не оттого ли сие сталось, что он вас недолюбливал?

— Хотите сказать, что это я положил на подушку Вацлаву змею? — укоризненно покачал головой турок. — Право же, княжна, у вас слишком яркое воображение!

Орел не охотится на мышей, а слуги Султана в моем чине не убивают оруженосцев. Сей малый, верно, не испытывал ко мне добрых чувств, но его неприязнь меня лишь забавляла…

Знайте, заслышав крик ужаленного, я первым вбежал в его шатер и зарубил змею! По-вашему, я сделал сие, дабы она не выдала наш заговор княжичу Владиславу? — Ага непринужденно рассмеялся.

— Боюсь, я не смогу доказать княжичу вашу причастность к гибели Вацлава, — скорбно вздохнула Эвелина, — но вы, Ага, страшный человек…

Ныне княжич вам нужен как союзник, и вы делаете все, дабы казаться ему другом. Но едва Владислав утратит для вас ценность, вы покинете его или же нанесете удар в спину.

Вацлав чуял это и всеми силами пытался уберечь княжича от вашего влияния! Не потому ли змея вползла именно в его шатер?

На какой-то миг Эве почудился в глазах чужеземца страх, но опытный лазутчик тотчас скрыл его под улыбкой.

— Вы не только красивы, но и умны, княжна! — произнес он, качая головой. — Но, боюсь, ум не доставит вам счастья!

Один мудрец сказал: «знание умножает скорбь». А вы, княжна, с вашими догадками будете вечно скорбеть!

В каждом человеке вам видится враг, во всяком деянии другого вы ищете тайный умысел и коварство!

Такая жизнь безотрадна, но вы сами ее выбрали, и я не могу вас за это осуждать! Если желаете, мы вместе пойдем к княжичу и расскажем ему о ваших подозрениях?

Но, боюсь, Владислав не станет вас слушать. Он жаждет больших свершений и не заботится о доле мелких людишек, вроде почившего вассала. Ибо, когда идешь к величию, перестаешь замечать червей, копошащихся у тебя под ногами.

Ты их переступаешь или же давишь, по обстоятельствам. Союз с Портой выгоден Радзивилу, и он не станет со мной ссориться из-за смерти какого-то оруженосца.

Княжич переступит его, как переступил уже многих на своем пути! Так стоит ли, княжна, понапрасну тратить силы?

Учтиво поклонившись Эве, посланник Султана зашагал прочь.