Пояс для Эмилии (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 32

— Даю слово. Если не сдержу, то откажусь от браслета, — кивнула врач.

— Обещаю, — смутился Женя, — клясться нечем, но я не трепач.

С петуний осыпались лепестки.

— Этого достаточно. Если обманешь, я узнаю. Магия цветника запомнила обет. Присаживайтесь, разговор займёт не пять минут.

Дарья пристроилась на край дивана, Женя опустился на табурет, аккуратно подвинув бутылки с удобрениями.

— Даша, помнишь несколько лет назад я показала фотографии девушки и сказала, что она была моей помощницей до тебя?

— Да. Редко увидишь столь красивую улыбку.

— Это была Анастасия Маслакова.

Юноша шумно вздохнул, но Ольга предпочла не заметить:

— Познакомились мы, когда она училась в институте. Лучшая студентка на факультете геологии, главный кандидат на поступление в аспирантуру, в то лето она поехала на Урал. Пока друзья отдыхали на юге, Настя отправилась в горы. Праздный отдых у моря её никогда не привлекал. Хотела, как сказала позже, «побродить по развалинам древних скал и поискать минералы для коллекции». Казалось бы, вполне безобидное желание, но…

— Но? — нахмурился Женя.

— Вы не знаете, но Урал для меня, как для Леди, особенный. Один из склонов хранит вход в место, запретное для простых людей. Если кто-то подходит слишком близко, то я и сёстры это чувствуем. И я, как старшая, обязана вмешаться.

— Часто это происходит? — робко поинтересовалась Дарья.

— Нет. В прошлом веке лишь дважды. Обычно туристы, кладоискатели и прочие любители горных поездок обходят стороной обвалившийся склон. Но Анастасию частые камнепады и плохая погода не испугали. Не помогли и местные суеверия, воплощённые мной в образы призраков и «нечистой силы». День-два я присматривалась к упорной девушке, даже поговорила, притворившись престарелой жительницей горной деревеньки, но не ощутила злого умысла. Скорее, любопытство и желание открыть что-то новое, доселе никому неизвестное. В крайнем случае я бы частично исправила сознание Насти, но очень не хотела так поступать.

— Не хотели…

— Нет, Евгений, — Ольга свела брови, — волей судьбы в дело вмешался случай. Девушка попала в руки браконьеров. Случайно подсмотрела, как они расставляли капканы и делили добычу, и вовремя не сбежала. Оставить в беде талантливого геолога я не смогла и одолела шайку. Подчистила память, оставила связанными около сторожки лесника. На девушку я воздействовать не стала, лишь настоятельно посоветовала покинуть склон.

— Она не испугалась?

— Нет. Настю всегда отличала храбрость… студентка пообещала навсегда забыть о хребте и оставить все находки. Как я удивилась, когда увидела самородки! Все, до единого, были дремлющими латырями!

— Откуда?

— Примерно так спросила и я. Настя пояснила, что это лишь чутьё. Эти камни отличались от других, казались ей неестественно тёплыми, вот она и забрала, преподавателям показать. Вопрос, откуда у неё странные ощущения, не давал покою долгие годы. Много позже мне удалось составить полное генеалогическое древо девушки и выяснить, что она прямой потомок Виринеи.

Флакон с удобрениями для сенполий полетел на пол.

— Кто такая Виринея?

— Младшая сестра великой Лукерьи. Всего их было трое, у каждой своя судьба, свой путь. Виринея повелевала твердью, но отказалась от своих сил и прожила обычную человеческую жизнь. Возможно, вы тоже что-то унаследовали, юноша. Это легко проверить. Если захотите узнать подробности о предках, то я дам почитать кое-что интересное. Подобного нигде не найдёте, — Ольга оценивающе смотрела на Евгения, — но я отвлеклась от главного. Конечно, отпустить столь талантливого человека я уже не могла, но и принуждать к чему-либо не смела. Предложила остаток лета провести в Петербурге, показала, чем заняты Искатели. Мы условились: если Насте будет интересно, то она войдёт в наши ряды, нет — сохранит секрет. В сентябре она вернулась в Институт, а через два года вновь переступила порог особняка. Уже с мужем. Из-за автомобильной аварии Глеб Маслаков был вынужден забыть о карьере пианиста и пока не знал, куда податься. Энтузиазм Насти передался супругу, поэтому в тот день я приняла сразу двоих.

— Редкий случай, — Дарья приподняла бровь.

— На тот момент оба этого заслуживали. Настя с рвением бралась за любое дело, муж во всём поддерживал. Они оставались бы на Фонтанке по сей день, но… поездка на Камчатку поставила крест на всём.

— Так это тогда случилось? — врач округлила глаза, — Аркаша вскользь упомянул, но я не стала уточнять.

— Да, — Ольга поморщилась, словно зубы заболели, — полуостров до сих пор не стабилен, но в то лето особенно участились извержения и подземные толчки. После очередного землетрясения в заброшенной шахте открылась опасная жила. Порода источала столь сильную отрицательную энергию, что я была вынуждена оставить всё и переместиться в опасную долину. То, что увидела… так во многих книгах описывают ад. Не опишу, сколько сил я истратила, но источник был запечатан. На время я потеряла способность призывать латыри, а выход на поверхность завалило. Тогда я всерьёз пожалела об отказе от помощи. Кляла себя за самоуверенность.

— Как ты выбралась?

— Настя выручила. Она забеспокоилась, что меня долго не было, оставила сына с мужем, сама отправилась на Камчатку. Подруга разбила завал и помогла выйти. Когда мы почти добрались до поверхности, — Ольга закрыла глаза, — земля под ногами задрожала и провалилась. Я успела схватиться за выступ, но не удержала Настю, — набравшись смелости, Белая Леди посмотрела на Евгения, — ваша мать не пережила падения. Я вытащила её, но уже ничем не смогла помочь. Глеб покинул Петербург через день после похорон. Сказал, что не держит на меня зла, но обманул. Иначе бы не напал на Милу.

— Не вижу связи, — хмуро пробормотал юноша, — с таким же успехом он мог навредить любому Искателю. Не менять внешность и лететь вместо меня в Петербург, а придумать что-нибудь проще. Разве нет?

— Нет.

Соскочив с табурета, Женя отошел к окну. Хрустальный шар луны погрузил северную столицу гипнотический сон, и лишь особняк на Фонтанке остался неподвластен магии ночи. Маслакову нестерпимо хотелось распахнуть створки и закричать, только бы пробудить город от лживых грёз! Как сомкнуть глаза, если воображение рисует самого близкого человека, пронзающего ножом грудь беззащитной девушки?

— В голове не укладывается, как отец решился на убийство! Почему?

— Мила — моя дочь и наследница. Убить её, всё равно что убить меня.

— Что? — Женя обернулся так резко, что хрустнули шейные позвонки, — вы шутите! Быть такого не может!

— Может. Завтра она должна была заслужить пояс, и Глеб это знал.

— Это-то откуда? Как отец проведал то, о чём сама Мила не подозревала?

— Давным-давно он дружил с Толей и был свидетелем на нашей свадьбе. Встреча стала полной неожиданностью как для Насти и Глеба, так и для меня. Маслаковы единственные знали секрет и пообещали никому не рассказывать. Видимо, твой отец годами планировал месть и… уж не поэтому ли основал антикварную лавку? Чтобы легче было искать кристаллы? Хорошее прикрытие, должна признать.

— Я не знаю.

— Вижу. Иначе вас бы тут не было. Не знаете, среди предметов не было кинжала с крупным рубином в рукоятке?

— Был. Год назад отец привёз из Северной Ирландии. А что?

— Оружие принадлежало Марене, средней сестре Лукерьи, но было утеряно в веках. Это единственный способ убить Леди так, чтобы новая никогда не появилась. Кинжал выпил из Милы все силы, до капли. Другой наследницы у меня не будет, а это значит, я бы стала последней в главной ветви рода. Это он тоже где-то узнал, — вздохнула Ольга, — сейчас я делюсь с дочерью силами, иначе в положенный час она не пройдёт испытание Источника, что означает неминуемую смерть. Окончательную, на сей раз.

— И когда наступит этот час?

Мила открыла глаза.

— Уже наступил.

Не произнеся ни слова, девушка поднялась с дивана и, словно под гипнозом, медленно зашагала по оранжерее.