Пояс для Эмилии (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 33

— Не прикасайтесь к ней, — Ольга шла следом, — ударит и не заметит. Сейчас мы для неё — всего-навсего бесплотные тени.

— Что случилось?

— Мила слышит голоса древних сил.

Около двери без ручки Орлова остановилась.

— Иди, Миланя, — Белая Леди толкнула створку, — ты сможешь.

Глава 12. Роза ветров

Мгла.

Тихая, ласковая.

Подумаешь, не видно ни зги, зато на сердце редкая гармония. Воспоминания об острове и человеке с кинжалом тают, словно первый снег под солнцем, тревоги растворяются в безмятежной ночи, и накатывает сон…

Мила погружалась в дрёму. Как идти или бежать куда-то, если усталость чугунными цепями сковала тело? Да и зачем? Зачем отталкивать темноту и вырываться из объятий покоя? Лучше превратиться в тень и, позабыв о чувствах, кружить в вечном сумраке. Кружить и не знать, что такое ложь и предательство.

Да, это единственное, о чём мечтала Орлова. Дыхание слабело, веки смыкались.

Что это?

В бесшумном мареве замаячил огонёк. Слабый, как пламя затухающей свечи, алый, словно расцветший на лесной поляне мак, он порхал — к девушке летела бабочка. Но как она очутилась в забытой обители? Заблудилась? Вдруг ищет кого-то?

Загадочная гостья опустилась Миле на ладонь. На крылышках искрились золотые треугольники, смутно напоминающие символ из повторяющегося сна. Или… то был не сон? Не фантазия Морфея, а предвестник грядущих событий? Предупреждение о настоящей роли в мире Искателей, связи с Белой Леди и даре чувствовать кристаллы. Права была Кристина, когда говорила об излишней опеке Ольгой Александровной. Не зря подруги удивлялись способности назвать талант без прикосновения к латырю.

Слепая. Не сопоставила факты и получила удар кинжалом. Не разглядела врага в человеке, которого уважала и однажды спасла. Помнится, Глеб Антонович подарил подвеску. Опал ожёг шею, когда Орлова попыталась раскрыть силу жемчужины. Совпадение? Отнюдь. Нет в жизни совпадений — доказано последними событиями. Возможно, так старший Маслаков хотел обезопасить себя от дара глупенькой продавщицы.

Вспорхнув, бабочка полетела в чернильную даль. Что теперь? Остаться в чертогах безмятежности или последовать за алой красавицей? Шагнуть в небытие или узнать, что ещё уготовила судьба-насмешница? Откуда-то Мила поняла: сон равнозначен смерти. Погрузиться в иллюзии — это безропотно встать на колени перед врагом. Признать, что Глеб Антонович добился цели, и расписаться в собственном бессилии. Слабость отступила, решимость придала сил подняться и пойти за огоньком.

Казалось, ноги ступали по трясине. Девушка поглядывала вниз, но чёрными щупальцами туман окутывал ступни и норовил поглотить путеводную искру. Касаясь вихрей, сияние алых крыльев угасало. Как бы снова не погрузиться во мглу! Не слушай её! Забудь о сладком шёпоте, спокойствие и отдых подождут!

Нехотя мрак отпускал жертву. Волны наливались синевой, словно близился рассвет. Мила зашагала быстрее. Больно хотелось выбраться из вотчины бесконечной ночи и увидеть солнце. Посмотреть в глаза одному человеку и понять, почему всё случилось именно так. Почему она бросила, а при встрече сделала вид, будто незнакомы? Узнать правду и впервые в жизни решить что-то самой, а не быть пешкой в чужих руках.

Бабочка летела к деревянной арке. В трещинах и сосульках янтарной смолы, она навевала мысли о заброшенной усадьбе, отданной на милость неумолимому времени. От брёвен пахло тиной и веяло холодом, точно древний монумент служил входом в иной мир. Да, с мечтами о солнце придётся повременить, приключения только начинаются.

— Вперёд.

Мгновение студёного плена и девушка очутилась на лестнице. Массивной и деревянной, словно ведущей на второй этаж старинного особняка. Скрипели ступеньки, будто просыпались после векового сна, покрытые лаком перила отражали силуэт гостьи. Вырезанные бриллиантовой огранкой балясины напомнили о доме Белой Леди, где похожий узор мастера применили в парадной лестнице. Всё в мире взаимосвязано.

В гостиной при свечах женщина читала книгу. Пламя озаряло сидящую в плетёном кресле незнакомку, блюдо с фруктами на деревянном столике и растворялось, в последнем всплеске очерчивая шкафы и камин. Угли светились — огонь едва погас.

Бабочка опустилась на яблоко и сложила крылышки.

— Здравствуй, Эмилия, — леди перелистнула страницу.

Воздушное белое платье походило на одеяние невесты, плечи согревал пуховый платок, концами стелющийся по ковру.

— Здравствуйте.

— Я давно тебя жду. Присаживайся, в ногах правды нет.

Орлова покорно опустилась на второе кресло.

— Возьми что-нибудь, поешь, — кивнула на вазу хозяйка, — силы тебе понадобятся, путь предстоит долгий.

— Путь куда?

— Решишь сама. Советую отведать персик, он избавит от тяжких мыслей и придаст энергии. Сразу ощутишь бодрость.

Мила взяла фрукт. Ароматный и тёплый, словно сорванный с растущего в солнечном саду дерева. И сладкий, точно пропитанный мёдом. Не отравленный? Вряд ли. И не спросишь, не то леди рассердится. Воображение рисовало картину, как искажаются черты лица, и собеседница превращается в свирепого монстра.

Странно, вместо косточки в персике оказался миндалевидный сапфир идеальной огранки. В сиянии свечей он пульсировал, словно внутри камня горел огонь.

— Оставь камень себе, — женщина задумчиво поглаживала тёмно-синюю обложку, — трудная у тебя жизнь. Что ни глава, то взлёт или падение. Последних больше, но для новой Леди всё только начинается, верно? Я дочитала до возвращения в особняк, новые строки появляются в книге прямо сейчас. Хочешь посмотреть? Узнать, что в иной страте делают твои родные и близкие? Это интересно.

— Н-нет. Спасибо.

— Редко кто отказывается приоткрыть дверь в будущее. Любая девушка твоего возраста мечтает узнать о суженом, детях, доме, — голос незнакомки убаюкивал, точно та читала ребёнку сказку на ночь, — назови любую страницу, и тайное станет явным. Страхи и сомнения канут в прошлое, будущее прояснится. Не об этом ли ты мечтала? Позабытая отцом и сестрой, брошенная матерью и не знающая, куда податься? Вдруг ты ошиблась, когда пришла к Искателям? Если эта стезя не для тебя? После ты не сможешь сойти или повернуть.

— Не хочу.

— Пытка растянется на четыре долгих столетия. Представь, каково идти против бурного ветра? Заставлять себя делать неугодные сердцу вещи? Ты проклянёшь судьбу и обречёшь на муки всех, кто будет дорого. Не проще ли пойти домой и не впутываться в паутину судеб? Я предлагаю тебе выбор. Не торопись, подумай. Прочти, и узнаешь всё.

— Нет.

— Твоё последнее слово?

— Да.

— Почему?

— Лучше тешить себя надеждой, что можно что-то изменить. Я не хочу жить по абзацам книги, какой бы волшебной или мудрой она ни была. Это всё равно что расписаться в собственном бессилии и покорно плыть по течению реки. Я верю в лучшее.

— Хорошо.

Женщина захлопнула фолиант. Плавное движение, и он упал в камин. Пафф! Вспыхнули угли, взвились огненные змеи-языки и жадно поглотили том.

— Зачем?

— Она больше не нужна.

Пламя погасло. В горсти пепла осталась не тронутая жаром закладка.

— Кто вы?

Собеседница улыбалась. В карих глазах отражались свечи, в каштановых локонах искрились мелкие жемчужинки. Колдунья? Сбивающая людей с пути истинного? В библии был змей-искуситель, в мире магических кристаллов он воплотился в красавицу с книгой судеб. Вдруг «да» — это вечный плен в сумеречной гостиной?

— Демон в облике человека? — рассмеялась леди, — нет. Я Виринея. Предлагаю наследницам выбор: жить, как раньше, или шагнуть навстречу тайнам природы. Удовольствия бренного мира или долг перед семьёй?

— Не понимаю. Какой семьёй?

— Чуть позже ты узнаешь историю особенных сестёр. У каждой было своё предназначение, но лишь одной хватило сил принять его. Младшая отказалась ради собственного счастья, средняя вкусила власть и потеряла рассудок, только старшая оказалась тверда и взвалила ношу на плечи. От двух остались воспоминания и несколько предметов, потомки третьей властвуют над миром. Ты одна из них.