Улей. Отверженная (СИ) - Лужанская Алёна - Страница 66

— Предатель, — глухо прошипела я, возводя вокруг себя слабенький блок-экран. В моей крови плескались только гормон страха да оставшиеся крохи силы.

Королева от нетерпения подалась вперед. Она видела, как смертоносный, поразительной красоты заряд прыгает на кончиках пальцев, готовится сорваться и уничтожить помеху на пути ее счастливого правления.

— Замри, — раздалось тихое из-за приоткрытой боковой двери.

Четвертый застыл, не в силах пошевелиться. Выругался сквозь зубы и затушил стихию. В зал вошла Жасминовая Леди. Нет, не Леди…

Раздери меня бесы, это была не Леди!

Старик-лекарь сбросил палантин, медленно снял перчатки. Под пышной, в одночасье обратившейся в труху юбкой оказались штаны и сапоги. Его ментальный приказ, видимо, был адресован и мне. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, приросла к полу. Лишь изредка моргала.

Нет, он не был стариком. Еще молодое, сильное тело, от прежних морщин и дряблости не осталось и следа. Худой, но поджарый.

И вдруг меня прострелила мысль. Это был не мой благодетель — полоумный отшельник. Перед нами стоял…

— Семьдесят Первый, — выдохнули разом мои провожатые.

Не тот упитанный хряк, что сейчас шефствовал над гвардией, а… легендарный Палач из Первой сотни — Черный Каратель. Тот, кто решил исход Кровавой бойни. Один из близнецов.

Живой и невредимый! Как?!

— Я знаю, в кого ты целишься, Сто Четвертый. Но ни ту, ни другую ты и пальцем не тронешь. Понятно? — сказал он ровным голосом. Знакомое лицо оставалось невыразительным, словно камень.

— Да, — с трудом прохрипел мой бывший любовник, схватившись за горло. Спустя мгновение невидимая удавка ослабла, и к телу вернулась чувствительность.

Мужчина обернулся ко мне.

— Челюсть с пола подними. Я не призрак и не плод твоего воображения. Здоров и материален, как видишь…

— Но… как? Как это возможно? — прошептала я одними губами и в растерянности посмотрела на мрачные лица разведчиков. — Народ шептался, что у Жасминовой Леди стальные яйца. Но чтобы настолько…

— Если хочешь спрятать что-то или кого-то, поставь на видное место. У фавориток, как у ближайших к трону лиц, имеется полный доступ ко всем кодам и уровням, а спрос с них, как с женщин, и вовсе небольшой. Это очень удобно.

— Но зачем тебя прятать?

Никак не могла взять в толк. Для всех он был героем, легендой, спасителем…

— Десятки лет я тлел в Лабиринте по воле вновь собранного Совета. Они убедили Мать, что я опасен — помеха их новому миру. А знаешь, из кого он состоял? Кто остался в родных стенах? Кто не пошел с нами? Одни лишь трусы. И эти жалкие существа заперли меня в собственных владениях. Тюремщика посадили в камеру. Нелепо и смешно! Мне нужно было быть на поверхности, стоять подле Королевы, вытаскивать колонию из болота, в котором мы крепко-накрепко увязли… Она долго проверяла меня, пытала лично, не единожды гоняла по семи кругам ада. Наша милосердная маленькая Королева…

Он отчего-то вдруг нахмурился.

— Впрочем, сейчас речь не о ней, а о вас. В кои-то веки я благодарен отцу, что он спутался с человечкой и добавил своим потомкам один презабавный ген. Все вышло немного не так, как я рассчитывал, но экспромт порой даже более эффективен продуманного до малейших деталей плана.

— Я… что? Твоя дочь? — с трудом выговорила короткую фразу.

— Разве сходство не очевидно?

Нет, внешне я совсем не напоминала его. Лицо иное, а вот худосочная фигура — его. В безразмерном платье она, действительно, казалась бесполой. Голова Палача, к счастью, была нормальных размеров. Она еще не эволюционировала в форму яйца.

— Как-то слишком много родственников объявилось вдруг, — хмыкнула я, перестав уже чему-либо удивляться.

Черный Каратель не ответил, он перевел взгляд на Первого.

— Где мальчишка?

— Ищем, — кратко кивнул разведчик, а у самого аж желваки заходили на щеках и сжатые в кулаки ладони едва заметно засветились. Теперь стало ясно, о ком он так отзывался.

Еще бы! Ни один выживший из последней десятки не будет счастлив утратить привилегированный статус и обнаружить себя лишь тенью кого-то более великого — мертвеца, восставшего из прошлого… Что говорить о том, кто всю жизнь проходил под Первым номером!

— И не найдете, — печально усмехнулась я. — Кир, скорей всего, уже мертв… Человеку не выжить за пределами города.

— В его пределах и подавно, — раздраженно отмахнулся Палач. — Не надо хлопать глазами. Ты глупее сестры, ежели не можешь сопоставить очевидные факты.

Факты… То, что было позволительно не замечать Ники, и то, о чем не хотела знать Вторая…

— Он один из нас?! — Я перевела ошарашенный взгляд на Первого разведчика. Тот лишь виновато качнул головой, подтверждая мои сумасшедшие догадки.

— Чужак даже в руки не смог бы взять ритуальный кинжал, не то чтобы кого-то им ранить. Жалкая капля силы — и такой невероятный успех! О да-а, Королева устроила целый фарс, когда узнала, что столько лет не уделяла должного внимания прямому потомку Несогласных…

Черный Каратель говорил громко и проникновенно, а я лишь думала о том, как любовь Ники плотной пеленой застлала мне глаза, как сделала из некогда сильной разведчицы абсолютную тряпку, которую за полной негодностью оставалось разве что как следует скомкать и выбросить…

— Значит, Кир не случайно вывалился из портала?

Палач ощерился в жутком, пробивающем до самых костей, оскале.

— Ну как сказать… Если бы мальчишка знал о своей миссии, его бы раскололи в два счета. Стойкий духом, но слабый телом. Даже я не сразу распознал в нем доброго вестника, — он разочаровано поцокал, — нашей крови в нем едва наберется на поллитра. Посему стоит поторопиться, твари за стенами не дремлют.

— Оставьте его в покое, он ведь уже сыграл свою роль!

Но, разумеется, меня никто не слушал. Восставший из пепла Герой уже отдавал приказы своим подчиненным:

— Мы поступим следующим образом. Отправим Вторую на поиски ее сбежавшего возлюбленного, а затем поможем им вместе добраться до Пристани и вернуться в мир гуманоидов — нашей теперь дружественной расы. Следует передать ответное послание моему старому знакомому. Он должен подготовиться к нашему прибытию.

— Я больше не собираюсь быть твоей марионеткой. У тебя уже есть одна, — кивком указала на сестру, но та, высокомерно задрав нос, отвернулась. — Имей совесть!

— И к этому чувства пропали?! — с наигранной досадой Палач покачал головой. — Только я решил твою невменяемость обернуть во благо…

— Что ты задумал?

— Переселение. То, что к чему мы не смогли прийти несколько столетий назад.

— Ты разве не сам этому помешал? Переметнулся на сторону Короны. Не позволил Несогласным уйти…

— То сражение было проиграно. А я, в отличие от других, всегда умел подстраиваться под обстоятельства. Как видишь, выжил и добился своего. Учись!

— Мы бы сами к этому пришли через год-другой. — Во мне весьма несвоевременно проснулся ярый спорщик. Ужасно жаль было Королеву, что пригрела подле себя такую гадюку.

Словно прочитав мысли, он прищурился и хмыкнул, оглаживая пальцами подбородок.

— Уже на протяжении тысячи лет я жду, жду и никак не дождусь. Мертвая земля делает нас все слабее. Не рождаются более детеныши с собственным источником. Только пустые оболочки. И это не воля Королевы, а природа мира такова — она обезображивает, тянет из Улья все соки, чтобы плодить еще больше тварей. Мы неизбежно угасаем.

Я хоть и ловила каждое слово, не могла проникнуться его напыщенной речью.

— Правящий Совет…

— Пережиток прошлого! Легкое внушение — и Королева видит заговорщиков даже среди своих поверенных лиц.

— Она… — упрямо начала я, но меня вновь перебили.

— Не святая, не богиня. Корона на ее голове уже давно упиралась в небо, а многолетнее правление бесхарактерными, запрограммированными подданными сказалось и на его качестве. Так она пошла еще дальше! Вернулась к идее с андроидами, думала, те будут надежнее и вернее. — Он усмехнулся, явно вспомнив поступок моего металлического Кира. — Откровенно говоря, ей было плевать на колонию, лишь бы сохранить собственный комфорт и мягкое кресло, именуемое троном.