Сага о близнецах. Сторож брату своему (СИ) - "jenova meteora" - Страница 119

Одним Первозданным было ведомо, сколько золота потратил Элион, в поисках целителя, который мог бы спасти дитя. В конце-концов, ему это удалось, но всем было известно, что наследник не должен быть увечным. А ребенку предстояло всю жизнь существовать в слабом, немощном теле. Вдовствующая императрица, не в силах вынести подобного позора, несколько раз пыталась организовать убийство наследника, но каждый раз ей мешал Элион. Императрица не могла понять его мотивов, и это ее сильно беспокоило. В верность полукровки она верила, приблизительно так же, как в порядочность собственного сына.

...Третью супругу для императора лорд-канцлер выбирал лично. Ею стала девушка из Семьи Йонах, значительно разбавившая кровосмешение Даэтранов. Девчонка оказалась на редкость сообразительной, чем и привлекла Элиона. Надо сказать, она сумела очаровать даже Лиргиэля, обычно крайне равнодушного к женщинам. Третий брак оказался удачным, принцесса произвела на свет двоих здоровых сыновей, и, затем, девочку, которой дали имя Лиланг. И только тогда лорд-канцлер явил свой норов: он потребовал, чтобы принцессу отдали ему в жены, как только она достигнет совершеннолетия. И после заключения данной сделки Лиланг росла под неусыпным взором Счастливчика Элли. Лорд-канцлер берег ее, точно зеницу ока, как самое драгоценное сокровище. Лиланг росла, лишенная предрассудков, а Нибельсхорн стал для нее идеалом того, какими должны быть настоящие иллирийцы: сильными, свободными, и не так важно, насколько чиста их кровь.

Но честолюбивым планам лорд-канцлера не суждено было сбыться. Беда пришла, откуда не ждали — наследный принц Семьи Ассэне, до сих пор соблюдавшей мирный договор, совершил вероломное нападение на Дом Даэтран. Вдовствующая императрица, Лиргиэль, его жена и сыновья были убиты в собственных постелях. Элиону удалось спасти лишь принцессу Лиланг. Призвав себе на помощь всю благосклонность Лукавого Бога, он сумел бежать из дворца вместе с последней из рода Даэтран. У Счастливчика Элли не осталось больше ни имени, ни титула, ни власти, но в руках он нес самое настоящее сокровище: теперь, после смерти своей семьи, Лиланг стала наследной принцессой, хоть и в опале. Удача не покидала Элиона еще долгие годы, практически все то время, что он скрывался от императорских ищеек и растил наследную принцессу.

Лиланг думала, что никогда и никому уже не узнать, что же все эти годы двигало Элионом: желание вернуть былую власть, повести за собой полукровок или же право мести? Он воспитал принцессу, как родную дочь, и знал, что однажды она станет императрицей Вечной Земли, и велики будут ее деяния. Знал он и то, что она властолюбива и сильна, и потому он уже никогда не сможет обрести прежнюю власть, даже несмотря на то, что договор, заключённый Элионом с Лиргиэлем Даэтраном о женитьбе на принцессе всегда был в силе. И Лиланг так и не смогла разгадать его истинные мотивы — хоть он и говорил, что полукровкам Иллириана нужна свобода, что чистокровные иллирийцы давно вырождаются, принцесса не слишком верила его словам. Однако, хотелось ей думать, что у Счастливчика Элли действительно были некие собственные идеалы, которые никто так и не смог разглядеть за мишурой честолюбия, алчности и жестокости.

Лиланг не стала убирать портрет обратно в книгу. Бережно она переложила этот листок на письменный стол, и мельком подумала, что у той девушки был настоящий талант — пусть рисунок и был сделан наспех, грубо, но художнице удалось передать живость эмоций на лице Элли.

Императрица поняла, что не сможет снова заснуть, и потому просто села в кресло, собираясь раскурить трубку, которую она без зазрения совести стащила у Исы. Она с грустью подумала о том, что правит целой империей, но остаётся совсем одинокой. Не было с ней рядом никого, кто утешил бы её в тяжёлые минуты. Элли погиб. Сиба пристрастилась к опиуму, и это свело её в могилу. А Редо... В первую очередь он был Первым Полководцем Джагаршедда, и уже потом — уставшим от вечной жизни мужчиной, которого тогда ещё опальная принцесса полюбила всей душой.

Сердце императрицы забилось быстрее, стоило ей вспомнить о прибытии шеддарского полководца со дня на день. Неосознанно она скользнула пальцами по браслету, который никогда не снимала с запястья. Лиланг краешком губ улыбнулась своим воспоминаниям — браслет был подарком Редо. Оба они знали, что им никогда не связать друг друга узами брака, и ограничились лишь обменом милыми сердцу вещами. Когда-то Лиланг подарила Первому Полководцу амулет, вырезанный из кости бестии. Она сама его сделала, вложив в него свою душу. Вырезая иллирийскую вязь, тогда ещё бывшая принцессой, Лиланг заговаривала амулет на удачу и защиту его обладателя. Она не была носительницей Дара, но знала цену желаниям и словам.

Редо, в свою очередь, надел ей на руку браслет из шеддарского золота. Он как-то обмолвился, что шаманы сделали ему этот браслет ещё во время Периода Исхода, когда он получил своё Имя. И с тех пор он с ним не расставался, считая своим талисманом. А когда появилась Лиланг, многое изменилось. Браслет был стянут под ее тонкую руку, и Императрица никогда его не снимала.

Лиланг помнила, какой юной и наивной была. Она попала в Джагаршедд, полная надежд и страха. Наверное, ей повезло, что шеддары не убили ее и Элиона, что они сначала отвели их к шаману. А Моренос почуял в ней кровь Даэтрана Познавателя и проявил милосердие.

Императрица снова улыбнулась — память услужливо подкинула ей картинки из прошлого.

Жара была нестерпимой, солнце палило вовсю, нагревая землю и воздух, обжигая кожу и слепя глаза. И казалось, что на многие лиги вокруг лежит одна сплошная выжженная степь, на которой не было видно даже перекати-поля.

— Элли, — вымученно простонала Лиланг, — Элли, я хочу пить!

— Воды почти не осталось, придётся потерпеть, пока не найдём оазис. — Жестко отозвался Элион, погладив усталую лошадь по холке. — Не поведи ты себя столь глупо, мы бы не оказались в нынешнем положении! — сварливо добавил он.

Лиланг виновато опустила голову. Кто же знал, что так выйдет?

После падения Дома Даэтран прошло больше двенадцати лет и десять из них Лиланг жили в Хальборне. Элион на пару с Сибой заправлял борделем «Бораса», а Лиланг была девочкой на побегушках. Не раз опальная принцесса пыталась заговорить о восстании с Элионом, и всегда он пресекал подобные беседы на корню. Лиланг была уверена, что ушлый полукровка давно что-то затеял за её спиной, но саму принцессу в свои планы он посвящать не собирался.

Лиланг росла довольно своенравной девицей, и даже многие годы, проведённые среди полукровок, не смогли избавить её от аристократических замашек. Что, собственно, её и подвело. Оказия, приключившаяся с опальной принцессой в «Борасе» была донельзя нелепой — некий посетитель борделя принял костлявую иллирийку за одну из «девочек» Сибы и немедля попытался купить её на одну ночь. И Лиланг, доселе копившая в себе злость на Элли, сорвалась на клиенте, вылив ему на голову эль, а затем надавав по физиономии подносом. Кто же знал, что иллириец окажется, айя-шаманом и залезет девчонке в голову?

Лиланг смутно помнила, что было дальше — нестерпимую боль, словно мозги плавились, а мысли, наоборот, замерзали. Руки Сибы, хлеставшие по щекам полубессознательной принцессы. Голос Элли, который ругался так, что вокруг него царило почтительное молчание.

Им пришлось покинуть Хальборн — Элион обоснованно боялся, что, заглянув в мысли Лиланг, тот иллириец-айя догадался, кто она. Несколько месяцев опальная принцесса и бывший лорд-канцлер скрывались в Ан-Лагаяте, резервации полукровок. Жизнь там оказалась совсем не похожей на Хальборн, здесь господствовали ненависть и жестокость. Полукровки Ан-Лагаята не были похожи на иллирийцев, встреченных принцессой ранее, и она хотела остаться здесь подольше. Но эта земля принадлежала Дому Йонах, и Элион не пожелал подставлять их под удар — в конце-концов, мать Лиланг была родом из этого Дома. В конечном итоге их едва не нашли ищейки Лильхаррана, и беглецам пришлось покинуть резервацию. Они присоединились к торговому каравану, который следовал в Джалмаринен. Они пересекли Мэвский хребет, побывали в Ресургеме, где Лиланг поразилась тому, что земля людей, короткоживущих, была совершенно другой, не похожей на Иллириан. Вскоре беглецы осели в Джиленхаде — южном городе Земли Радости, в котором так же обитали полукровки. Здесь Лиланг выучила шеддарский язык, ибо много жило на юге смесков, в чьих жилах текла кровь сынов Джагаршедда. И все же что-то не давало Элли покоя, тревожило его, заставляло покидать одно убежище за другим. И теперь усталые лошади несли всадников по выжженной прерии, воздух был раскалённым, и никаких деревень на пути не предвиделось.