Оно: всё впереди (СИ) - "Ira_Jones" - Страница 343

— Роб, ты как?? – переругался Майк, помогая ему встать. — Не ушибся?

— Д-да нет, просто... эм... – замешкался тот. — Я пойду выйду, позвоню Гретте. Скажу, что у нас всё хорошо!

С этими словами под вопросительные взоры неудачников, он выскочил и палаты, вновь громко хлопая дверью. Неудачникам же оставалось лишь гадать, что нашло на инопланетного друга, пока тот со скоростью света нёсся по лестнице к главному выходу.

На улице уже было совсем темно, когда он покинул стены здания больницы. Изо рта выходил слабый столбик пара, что свидетельствовало о довольно низкой температуре. Грей быстро обогнул здание, в поисках тех самых кустов. Из-за темноты не сразу можно было всё четно рассмотреть, но благо для такого существа, как он, это не проблема. Пеннивайз около двух минут бродил по двору, принюхиваясь и всматриваясь в ночную мглу. В один момент ему даже показалось, что это воображение играет с ним злую шутку. Но как только он собрался уходить, сквозь тишину столь спокойного вечера послышался до боли знакомый голос.

— Давно не виделись, дружище.

Клоун резко обернулся к стене здания. Как ни странно, увиденное его не особо удивило. Из тени вышел парень, одетый в тот же самый свитер, рубашку, со взъерошенными синими волосами и сверкающими фиолетовым отблеском глазами. Но фирменной карточном кону но была всё та же спокойная улыбка.

— Матурин... – скривился клоун. — Что ты здесь делаешь? Последнее твоё появление закончилось не самым удачным образом.

— Я лишь хотел поздравить тебя. – развёл руками тот, подойдя к своей противоположности почти вплотную. — Ты другой.

— Пффф, удивил! Я уже как двадцать семь лет другой! – Грей на секунду замолчал, словно собирая мысли в кучу. — Мы там празднуем. Не хочешь присоединиться?

— Рад бы, но... Не стоит лишний раз напоминать им обо мне. Тем более, они уже взрослые. Я лишь пережиток прошлого.

— Какой ты скучный. – закатил глаза клоун, садясь на холодную землю. — У меня всё хорошо, если ты пришёл за этой информацией. Живу, радуюсь, ем. Человеческую еду, если что. Всё прекрасно.

Черепаха присел рядом, смотря на него неоднозначным взглядом. Словно, в нем были совмещены радость и печаль одновременно. Не успел Грей что-либо спросить, как тот щёлкнул пальцами. Всё вокруг мгновенно потухло. Была лишь полная темнота. Пеннивайз резко вскочил, оглядываясь по сторонам, не понимая, что происходит.

— Эй! Ты что творишь??

— Просто хочу напомнить.

Черепаха вновь щёлкнул пальцами, и пред ними предстало то, что вызвало у клоуна дичайщую ностальгию. Вот дом Миссис Харис. Он, лежащий на диване и гладящий Морти, в то время, как Беверли копошится на кухне, пытаясь научится готовить суп. Далее картина перетекает к школьному двору. Вот он стоит рядом с Миссис Кол, которая отчитывает его за очередное безответственное действие, пока на заднем плане тихо смеются неудачники. Таких сцен было много, и хоть Грею они не очень нравились, всё равно врезались в память. А вот они уже сидят в кафе «Шарлота», где Бауэрс, как всегда пускает язвительные шуточки в адрес клоуну, пока Синди откровенно клеится вменив, держа в руке фисташковое мороженное. Где-то сзади стоит Лана, которая единственная вместо несуразных шуток и разговоров всегда занималась работой. И пускай это раздражало Роберта ещё больше, частенько он заходил в кафе именно для того, чтобы посоревноваться с Генри в остроумии и поднять самооценку с помощью Хорс. Но самыми яркими воспоминаниями были часы, что он проводил в офисе Шерифа. Тот вечно упрекал его и не важно, сделал клоун что-то не так, или же просто был не в то время не в том месте. Но смотря на эту картину и понимая, что этого сварливого полицейского больше нет, Пеннивайз сжал ладонь на месте, где находится сердце. Словно, что-то больно кольнуло его там. Но вот уже новое воспоминание. Он сидит с Фостер в машине, подпевая какую-то дурацкую песню, не сложно было вспомнить куда они направлялись. А учитывая то, кого они там встретили, сразу вспомнилась та самая курица, которую он когда-то украл из магазина.

— Зачем ты показываешь мне это? – доспросил он.

— Ты живёшь в этом мире не ради себя, мой друг.

Воспоминания перекинулись и замерли на моменте, когда все неудачники с клоуном сидели и смотрели на звёзды в день ярмарки. На их лицах были улыбки, а в голове лишь свет мысли о будущем. Пеннивайз хорошо запомнил этот момент.

— Все они люди. Они взрослеют, стареют... и умирают. Сказать по правде, я не думал, что ты задержишься с ними на столько долго. Но похоже, даже я не могу предвидеть всего.

Они вновь оказались во дворе больницы, прямо под окном палаты, в которой сидели неудачники. Оттуда доносился смех, периодически прикрывавшийся на шуточки Тойзера, и препирания Эдди. Ничего не меняется...

— Они уйдут, Пеннивайз. Рано или поздно это случится. Что ты будешь делать после?

Клоун стоял, уткнувшись лицом вниз и сжимая кулаки. Он старался не думать об этом. Всегда старался. Но порой эти мысли всё же прокладывались в его голову. Он долго искал ответ на вопрос, поставленный Матурином. На самом деле он задавал его себе даже раньше, чем Черепаха. Да, это произойдёт не завтра, и не после завтра. Не через неделю и даже не через год. Но это случится. И ничто не сможет предотвратить это.

— Знаешь... ты не прав. – тихо сказал клоун. Он поднял голову, смотря прямо Матурину в глаза. — Они не уйдут. Не до конца. Родители вкладывают в детей себя. Свой опыт, чувства, любовь. Чтобы, когда их не станет, они продолжили жить в своих детях. Как эти дети будут жить в своих, а те в своих и так далее. Непрерывный цикл. Это жизнь и это и есть чудо. Они уйдут. И я буду заботься о их детях. И о детях их детей. Пусть даже и это когда-нибудь закончится. Но я буду дорожить каждым днем, каждой секундой! И не упущу ни мига! Вот, что я буду делать.

На лице Черепахи вновь показалась улыбка. Он качнул головой, и, щёлкнув пальцами вмиг испарился. Никаких речей, поручений и подобного. Просто исчез, как ни в чем не бывало. Пеннивайз ещё несколько минут постоял на улице, глядя в ночное небо. Но когда понял, что постепенно начал замерзать, вернулся в больницу. Неудачники всё так же сидели в палате, и ожидая прихода клоуна. Он открыл дверь, на этот раз не так сильно, и несколько секунд просто таращился на них. Первым естественно не выдержал Джорджи.

— Ты нормальный вообще? – спросил он. — Чего в проходе встал.

Пеннивайз лишь засмеялся. Он только сейчас понял, что хоть Денбро-младший высказывает всю свою нелюбовь в его сторону, тот ни разу ещё не пропустил день, посвящённый тому, как клоун навсегда изменил свою судьбу. Ни разу за все двадцать пять лет существования традиции.

— Да что с тобой? – непонимающе спросил Урис. Все молчали, в ожидании ответа. Нависла пауза, которую, словно специально, выдерживало Грей.

— Брат, душевный брат,

Жить в мире с Богом не привыкну я никак.

Прочь, сомнений пуч,

Разгонит в сердце темноту творенья луч...

— Чтоб я заметил, что весна вокруг цветёт! – начал подпевать еврей.

— А на реке уже растаял зимний лёд. – продолжил Майк.

— И чтобы понял, что над пропастью завис,

И зов друзей меня всё время тянет ввысь. – закончил первый куплет Бен.

Неудачники хорошо знали эту песню. Друг часто напевал её, когда подвернётся случай. Это было так часто, что с годами они выучили все строчки наизусть, подобно тому, как сам Грей когда-то заучивая Шекспира.

— Друг, духовный друг,

Тебя нет рядом, пустота сжимает грудь. – продолжил Эдди.

— Быть нам всем всегда,

В любви друг к другу по подобию творца! – не отставал Билл и покосился на младшего брата. — Давай, ты же знаешь слова.