Боль (СИ) - Шматченко Мария - Страница 21

— Того-того! И не говори, точно — ангел! А вот и Томас! Адриан, пойдёмте со мной!

Юноша невольно вздрогнул: так к нему из белых людей обращались впервые. А Томас заметил сэру Чарльзу, что совсем необязательно так вежливо разговаривать с рабом, на «вы» звать, тем более он провинился!

— Ха! А я не считаю, что он провинился! Хозяин этого раба его мне доверил на время, и сейчас я им распоряжаюсь, — и Чарльз засмеялся. — Попробуйте только тронуть его хоть пальцем! И почему вам не нравится моя вежливость? Ангел мой, — обратился он к Адриану, чем просто шокировал всех, — иди сюда! Томас, так нормально? «На ты» зато…

— Нормально! — рассмеялся тот. — Вот только «ангел» можно опустить…

— Коллега! — обратился Хэнк к управляющему Джеральда. — Позвольте пригласить вас на чашечку чая.

— Спасибо большое! С удовольствием!

В специальной гостиной два управляющих сели пить чай. Томас про себя удивился, что в этом поместье есть такие комнаты, где бы могли общаться слуги, да и ещё коллегу разрешили пригласить Хэнку! Ну, и дела! Разве Джеральд разрешил бы?! Да никогда в жизни! Разглядывая дорогую обстановку в комнате: диваны, обитые шёлком, деревянные панели, модные обои и роскошные шторы, гость дивился всё сильнее. Хозяин этих богатств такой щедрый! Размышления его нарушил вопрос Хэнка:

— Что-то случилось, пока вы ехали, разрешите поинтересоваться?

— Я забыл шляпу, побежал за ней, а сэр Чарльз, видимо, очень торопился домой, и они уехали без меня.

— Представляю ваш испуг. Очень вам сочувствую!

— Да, я не знал, что мне делать! А Адриан, видите ли, не мог сказать сэру Чарльзу, что надо меня подождать! Уж не знаю, почему, но мой хозяин за этого раба готов три шкуры снять, хотя его самого лупит только так! Не представляю, что было бы, если бы его украли! Меня бы точно уволили!

Хэнк сдержанно улыбнулся. Может быть, он сдержался, чтобы не засмеяться.

— У нас тут говорят: «Чтобы что-то сказать нашему хозяину, нужно уметь это сделать». Он у нас поговорить любит. И люди, которые его плохо знают, не могут вставить ни слова, пока тот не скажет всё, что хочет. Иногда, как в вашем случае, бывает уже поздно.

— Вы пытаетесь оправдать Адриана?

— Думаю, он не виноват. Уж я-то хорошо знаю нашего сэра Чарльза!

— Ладно, поверю вам. Я боялся возвращаться домой и говорить своему хозяину, что Адриан, видимо, уехал без меня. Он бы меня точно уволил! А его бы по возвращению избил так, что страшно себе представить!

— Ничего бы не было вашему Адриану! — заверил его Хэнк. — Наш хозяин — ответственный, честный человек. Он никогда бы не присвоил себе чужую вещь.

— Да я не об этом. Я о том, что мистер Джеральд доверил мне своего раба, а я не уследил за ним. Это так мог бы любой мимо проехать.

— Ну, уж он не дурак, наверное, этот ваш раб — не сел бы, я думаю. Не переживайте, мистер Томас. И могу вас заверить, что, проезжай там другой экипаж, никому бы и в голову не пришло воровать Адриана. Он не похож на раба. Любой бы подумал, что это обычный гражданин.

Хэнк как-то странно посмотрел на управляющего Джеральда, управляющего заклятого врага сэра Чарльза. Испытующе, но робко одновременно, с неким вопросом во взгляде. Но Томас его не понял:

— Да? Это потому, что хозяева, желая угодить маленькой леди Рози, решили нарядить его покрасивее. Вот и не скажешь, что невольник. А так, встреть его у нас дома, не ошибёшься, что всего лишь раб.

— Хм… Думаете? — недоверчиво произнёс Хэнк и задумался на минуту. — Ну, может быть. Вам виднее. Но я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы хозяева одалживали своих рабов поиграть детям. Чем это он так покорил нашу маленькую леди? Видимо, очень необычный.

— Не знаю. Но наш хозяин как-то странно к нему относится. Любить не любит. Но попробуй заикнуться о его продаже! Может устроить скандал.

— Действительно, странно. Вы, кажется, сказали, что он бьёт его только так? Значит, нерадивый, непослушный раб?

— Да нет! Совсем наоборот! Он идеален в этом плане! Вежливый, послушный, воспитанный, очень добрый… Трудолюбивый такой, жизнерадостный. У меня с ним никогда не было проблем! Если ему попадёт от хозяина, никто не знает, за что. Потому что не за что!

— Тогда это, действительно, очень и очень… необычно.

— Один знакомый хозяина просил продать его, предложил такую невероятную сумму, что я ушам своим не поверил, да и ещё поместье в Европе в придачу. Так Его Светлость Джеральд и тут отказался!

Томас и сам не знал, зачем и почему всё это рассказывает. Мистер Хэнк являлся ему посторонним человеком, они виделись впервые. Но управляющий-гость, видимо, решил отвести душу, рассказать всё, что накипело, поделиться самым сокровенным со своим коллегой, который, наверняка, поймёт. На ранчо ему не с кем было поговорить. Жестокость сэра Джеральда пугала его. Ещё ненароком убьёт Адриана…. Томас боялся смертей, и пусть, что речь идёт о рабе… Вдруг Хэнк, как коллега, поймёт? Вдруг даже что-то посоветует?

— Что же это он так? Только, чтобы бить держит, получается? — задумчиво спросил управляющий сэра Чарльза.

— Не знаю… Я его сам купил бы, жалко ведь мальчишку, да больно уж дорогой, у меня таких денег нет, какие за него богачи предлагают, — признался Томас коллеге, и Хэнк понимающе кивнул.

Так они и рассказывали друг другу разные истории. Управляющий этого поместья поведал о случаях из жизни, в какие забавные ситуации попадал сэр Чарльз из-за большой любви поговорить. Том смеялся. Конечно, они никогда бы не стали судачить о хозяевах с кем попало, но оба были коллеги, а когда встречаются коллеги, у них зачастую идёт такая дружеская беседа. В итоге они решили, как только выдастся подходящий случай, вместе пойти в клуб управляющих.

Но в глубине души Хэнк по-прежнему думал, что Джеральд посмеялся над его хозяином, прислав им вместо раба какого-то актёра, который решил подзаработать таким образом. «А кого же Рози видела на празднике, когда была в гостях?» — спросите вы. Хэнк бы ответил: «И там был всё тот же артист!».

Меж тем Чарльз повёл Адриана через сад к своей внучке. Хозяин поместья шёл очень угрюмый, задумчивый и грустный, раб его знакомого следовал сзади. Так глубоко уйдя в себя, сэр уронил на землю газету. Чарльз и Адриан оба разом наклонились, чтобы поднять. Юноша протянул её мужчине.

— Спасибо, — поблагодарил тот, а потом неожиданно воскликнул: — Нет, я не могу поверить! Неужели вы раб?! Скажите, что это дурацкая шутка!

— Но я не могу так сказать, ведь я, действительно, раб.

Чарльз долго ничего не отвечал. Так и стоял, о чем-то задумавшись, потом с каким-то странным отчаянием в голосе сказал:

— Адриан… И имя-то какое красивое!

— Спасибо…

— «Спасибо», — передразнил его мужчина, он явно был разочарован. — Ты меня, конечно, прости, но как такое возможно?! Понимаешь, ты не похож на негра! Я бы подумал, ну, в крайнем случае, цыган! Но больше всего на южного европейца похож! Пусть они хоть что говорят! Наверное, часто видят, глаз замылился! Ты — мулат, что ли?

— Нет…

— Ты где родился? Тебя маленьким… купили?

— Я родился в семье рабов…

— Чёрных?

— Да…

Чарльз, явно нервничая, постоянно перебивал его. Он посмотрел на него внимательно и сказал грустно и задумчиво:

— Симпатяга… И глазки какие… реснички… волосы… А раб! Ладно! Пошли!

Глава 17 Почти еще дитя

Они пришли в уединённый, красивый уголок сада. Там на зелёной лужайке стояли стол, стулья, скамейка… Маленькая девочка, завидев их издали, сорвалась с места от игрушечной коляски и бросилась им навстречу.

— Адриан! — крикнула она.

— Рози, — улыбнулся ей дедушка, — это очень и очень дорогая игрушка, и не просто дорогая, а бесценная! Это тебе не плюшевый медвежонок и не фарфоровая куколка. Поэтому сегодня я буду играть с тобой и следить, чтобы ты его не «сломала».

В голосе его слышались горечь и некая издёвка, издёвка над самим собой, самоирония, но девочка этого не заметила: