Огонь ради победы - Великолепов Николай Николаевич - Страница 52

Днем 30 марта 1945 года после получасовой артподготовки советские войска прорвали неприятельские укрепленные позиции и вступили на территорию Австрии.

Австрия была первой страной, захваченной гитлеровцами и превращенной ими в часть фашистской империи. Кроме многочисленных промышленных предприятий самой страны здесь находился ряд военных заводов, эвакуированных из Германии. В Австрийских Альпах были построены подземные заводы, тайные склады оружия, продовольствия, казармы, узлы связи. Терпя поражение за поражением на советско-германском фронте, фашистская правящая клика надеялась организовать длительное сопротивление в горно-лесистых районах Австрии и Южной Германии.

Мы шли по австрийской земле, когда весна уже вступила в свои права. Кругом цветущие сады. Погода теплая, солнечная. Но суровая фронтовая действительность проглядывала отовсюду. В стенах многих домов пробиты бойницы. На дорогах, полянах — обгорелые танки, разбитые пушки и пулеметы, кучи снарядов и стреляных гильз.

Началась третья неделя нашего наступления. Части уже приобрели определенный опыт ведения боевых действий в горно-лесистой местности. Но еще предстояли бои в Альпах, густо заросших лесом, изобилующих крутыми подъемами и спусками. За годы войны мне не доводилось воевать в горах, где боевые действия артиллерии имеют много особенностей. Маневр силами по фронту здесь сильно затруднен, а потому их перегруппировка крайне нежелательна, она весьма сложна и требует значительного времени. Значит, нужно заблаговременно и очень тщательно распределять артиллерию между стрелковыми и танковыми частями, хорошо учитывая возможности вражеского противодействия.

Сложно вести в горах и артиллерийскую разведку. Ограниченная видимость, однообразный пейзаж затрудняют ориентирование и определение дистанций. При развертывании подразделений приходится выбирать три-четыре НП, иначе многое не будет просматриваться. Обилие «мертвых» пространств усложняет выбор огневых позиций. Да и само движение в горах, особенно на крутых подъемах и спусках, требует от командиров и бойцов больших усилий, незаурядной находчивости и смекалки.

Батареи и дивизионы запасались тросами, канатами, блоками, лебедками. Мне довелось видеть, как одна из батарей 1151-го артполка занимала огневую позицию на высоком гребне. Артиллеристы втянули туда пушки с помощью канатов. Деревья использовались как блоки. А в 49-й гаубичной бригаде на моих глазах артиллеристы дивизиона капитана П. С. Крайнего вытянули на гору восемь тяжелых орудий с помощью тракторов и стальных тросов, закрепленных на вершине за вековые ели.

В горах возникали сложности и со связью. На перевалах пришлось ставить промежуточные станции, иначе радиоволны не проходили.

Во время преследования противника управление артиллерией нередко децентрализовывалось. Но когда нужно было обработать сильно укрепленный неприятельский рубеж, нити руководства огнем вновь сходились в одни руки. Быстрая смена способов управления огнем требовала оперативности, высокого мастерства командиров.

По-суворовски преодолев горные перевалы, наши наступающие войска спустились в Венскую низменность, где встретили сильное сопротивление в районе Винер-Нейштадта. Этот город — важный узел железных и шоссейных дорог, крупный центр авиационной промышленности: здесь было четыре авиазавода. Район Винер-Нейштадта гитлеровское командование подготовило к обороне заблаговременно. Здесь по рекам Лайта и Шварце проходил один из основных неприятельских рубежей, прикрывавших подступы к австрийской столице. Местность была выгодной для обороняющихся. Реки, каналы, затопленные весенним паводком низины были серьезным препятствием для наступающих войск. В самом городе фашисты приспособили для обороны каменные корпуса заводов, железнодорожные постройки. Поставленные на перекрестки дорог орудия врага встретили наши танки огнем прямой наводкой, а с закрытых позиций артиллерия противника повела сильный заградительный огонь. С ходу ворваться в город не удалось. Надо было подтягивать артиллерию, готовиться к штурму.

Незадолго до этого меня вызвали на командный пункт 9-й гвардейской армии. Там я узнал, что Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин решил перегруппировать войска фронта на венском направлении. В связи с этим на рубеже Винер-Нейштадта бригады нашей 19-й артдивизии переключаются на поддержку действий 39-го гвардейского стрелкового корпуса. Его командир генерал-лейтенант М. Ф. Тихонов познакомил с боевыми задачами подчиненных ему стрелковых дивизий — 100, 107 и 114-й. Предстояло возобновить штурм Винер-Нейштадта, и я немедленно связался с командирами наших бригад, ввел их в обстановку.

Первыми подошли и развернулись для боя 15-я и 38-я минометные и 170-я легкая артбригады. Затем вступила в дело и 29-я бригада гвардейских минометов. Как всегда, прежде чем открыть огонь, наши комбриги наладили контакты с общевойсковыми командирами и согласовали все вопросы взаимодействия между артиллерией, пехотой и танками.

Подошедшие вскоре два дивизиона 49-й артбригады поставили свои пушки-гаубицы на прямую наводку и начали уничтожать огневые средства противника на западном берегу Лайты, обеспечивая форсирование реки нашей пехотой. Одновременно часть войск 39-го гвардейского стрелкового корпуса совместно с танкистами совершила обходный маневр, преодолела реку, перерезала дороги на Вену с севера.

Наблюдательный пункт нашей дивизии после форсирования Лайты разместился на скате высоты 261. Отсюда хорошо просматривалась восточная окраина Винер-Нейштадта, высокие здания центра и северной части города. Связь с бригадами была надежная, и я все время получал донесения да и сам наблюдал в стереотрубу за ходом боя. Как всегда, хорошо взаимодействовали с пехотой батареи 170-й легкой артбригады. Сначала артиллеристы подавляли огневые точки на окраине города, а затем, перекатывая орудия на руках, бок о бок со стрелками врывались на улицы и прямой наводкой уничтожали засевших в зданиях гитлеровцев.

Инициативно действовал начальник штаба 38-й минометной бригады майор А. А. Посадский. Используя пересеченную местность, он сумел выгодно и скрытно сосредоточить батареи двух полков и нанести внезапный массированный удар по скоплению войск противника на окраине города. С большими потерями, опасаясь обхода своих флангов, противник вынужден был отступать. Теперь скопление его войск наблюдалось в северной части Винер-Нейштадта. Я приказал командиру 15-й тяжелой минометной бригады немедленно накрыть это место огнем. Такую же задачу поставил и дивизиону 49-й гаубичной бригады. Вскоре мины и снаряды тяжелых батарей обрушились на отходящего противника.

2 апреля 1945 года Винер-Нейштадт был взят, а от него до австрийской столицы оставалось не более пятидесяти километров. На другой день мы вступили в Баден — всемирно известный курортный городок. Красота необыкновенная! Но нам было не до нее: чем дальше в глубь Австрии продвигались советские войска, тем ожесточеннее сопротивлялись гитлеровцы.

Предстояли уличные бои в Вене — огромном, незнакомом городе.

В Вене сосредоточилось почти три четверти всей крупной промышленности и проживало четверть всего населения Австрии. В последние годы войны число жителей Вены значительно увеличилось за счет наплыва из Германии зажиточных немецких семей, искавших здесь спасение от авиационных налетов. Вену называли «воротами в Южную Германию», и фашисты решили ее удержать во что бы то ни стало. Назначенный Гитлером начальник гарнизона города генерал-полковник войск СС Дитрих спесиво заявил: «Вена будет сохранена для Германии».

Обороняли город восемь танковых, одна пехотная дивизии и до пятнадцати отдельных батальонов.

Длительный штурм столицы Австрии привел бы к разрушению многих исторических памятников культуры.

Поэтому штаб фронта требовал от нас быстроты действий.

С нескольких направлений двигались на Вену советские войска: с юго-востока наступали соединения 4-й гвардейской армии, с юга и юго-запада — корпуса 6-й гвардейской танковой армии и 9-я гвардейская армия.