Огонь ради победы - Великолепов Николай Николаевич - Страница 53

4 апреля 1945 года в боевом распоряжении командир 39-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-лейтенант М. Ф. Тихонов потребовал: «…подтянуть артиллерию и боеприпасы и подготовить офицерский и сержантский состав к уличным боям. Обеспечить пехоту ручными гранатами, бутылками с горючей смесью, удлиненными зарядами и другими средствами борьбы на улицах города…

В течение 4 апреля подготовить штурмовые группы для уличных боев как в дневное, так в в ночное время. В каждой штурмовой группе иметь не менее двух орудий, из них одно калибром не ниже 76 мм, отделение саперов с противотанковыми минами и взрывчаткой.

Каждому наступающему полку первого эшелона нарядить участки по кварталам, батальонам — кварталы, ротам — определенное количество улиц с наименованием их, взводу — улицу…»

Мы получили брошюры с описанием Вены. Командиры и политработники вели беседы о предстоящих боях. Они подчеркивали, что высокие здания, узкие улицы и переулки весьма стесняют обзор и обстрел, затрудняют действия артиллерии, что важнейшую роль в таких условиях играют орудия прямой паводки, а также минометы. И что каждый не только офицер, но и сержант — обязан быть готовым к самостоятельным и решительным действиям. А любой боец, в том числе и артиллерист, обязан держать наготове личное оружие, уметь вести ближний бой, так как за каждым окном, углом здания, забором, оградой может скрываться враг. Вместе с тем мы напоминали бойцам, что надо внимательно относиться к гражданскому населению, принимать все меры к сохранению памятников истории.

Утром 5 апреля началось наступление наших войск. 6 апреля передовые соединения 2-го и 3-го Украинских фронтов ворвались на окраины австрийской столицы. В тот день командующий 3-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин обратился с воззванием к жителям Вены. В воззвании подчеркивалось, что Красная Армия стоит на точке зрения Московской декларации союзников о независимости Австрии, и содержался призыв к гражданам оставаться на местах, всячески препятствовать гитлеровцам, наметившим разрушение и разграбление города. Это воззвание, как и опубликованное 9 апреля заявление Советского правительства об Австрии, нашло отзыв у всех, кому была дорога Вена и независимость Австрии.

6 апреля, во второй день боев, нашел свой бесславный конец начальник фашистского гарнизона генерал Дитрих. Этот палач-эсэсовец, прославившийся варварскими деяниями еще в оккупированном Харькове, направлялся на радиостанцию, чтобы еще раз выступить с призывом к борьбе с наступающими советскими войсками, но по дороге был убит.

На подходе к Вене части нашей 19-й артиллерийской дивизии действовали в полосах наступления разных стрелковых соединений. Так, 15-я, 29-я минометные бригады и один полк 38-й минометной бригады, а также 49-я гаубичная бригада усиливали дивизии 39-го гвардейского стрелкового корпуса. 170-я легкая артбригада и два полка 38-й минометной бригады наступали в составе 38-го гвардейского стрелкового корпуса. Дивизионы 32-й бригады большой мощности по-прежнему находились в полосе 4-й гвардейской армии. 173-я гаубичная бригада оставалась в подчинении 26-й армии и действовала в большом отрыве от всех остальных частей своей дивизии.

С группой офицеров я обычно находился на НП командира 39-го корпуса, но нередко выезжал и в полосу 38-го корпуса. Штаб дивизии следовал сзади, невдалеке. Нелегко ему было держать связь с действовавшими на разных участках бригадами. Но очень дружный штабной коллектив во главе с полковником С. Д. Кравченко вполне успешно справлялся со своими задачами, был надежным органом управления. Со Степаном Даниловичем Кравченко, офицером отменного трудолюбия и высокой выдержки, мы быстро сработались, и он хорошо меня понимал. Большую помощь оказывал ему начальник оперативного отделения подполковник А. И. Петухов, тоже опытный и энергичный офицер.

Основательно подготовился штаб дивизии к боям за Вену. Накануне наступления все старшие офицеры получили большой красочный план города в масштабе 1 к 20 000. На добротной бумаге — все городские кварталы с указанием их кодовых номеров, перечнем военно-промышленных объектов. На оборотной стороне плана в алфавитном порядке перечислялись все улицы города.

38-й гвардейский стрелковый корпус генерал-лейтенанта А. И. Утвенко после взятия Бадена устремился в горы и, действуя в обход Вены с запада, добился большого успеха. В связи с этим в его полосу была срочно переброшена 6-я гвардейская танковая армия. Танкистам ставилась задача выйти к Дунаю и перерезать дороги, идущие из Вены на северо-запад, а после повернуть на восток и совместно с частями 39-го гвардейского стрелкового корпуса штурмовать город.

В течение ночи наши войска преодолели Венский лес и к исходу 7 апреля вышли к Дунаю в районе Вердерна, замкнув тем самым кольцо вокруг Вены. Войска 4-й гвардейской армии завязали бой в районе арсенала. Здесь фашисты создали сильный опорный пункт. Для его штурма был подтянут 2-й дивизион нашей 32-й бригады большой мощности. 203-миллиметровые орудия, заняв огневые позиции за вагонами на железной дороге, били прямой наводкой по вражеским укреплениям. Командир дивизиона майор Г. П. Турчин отлично справился с боевой задачей и был награжден орденом Александра Невского.

Развернувшиеся на улицах города бои носили исключительно ожесточенный характер. Гитлеровцы перекрыли улицы баррикадами. Во многих местах они установили мины и фугасы. В угловых домах враг искусно оборудовал огневые точки, которые держали под обстрелом главнейшие улицы. Орудия и танки в целях маскировки располагались в разрушенных зданиях, чтобы из засады бить по наступающим. Солдаты, вооруженные фаустпатронами и бутылками с горючей смесью, заняли верхние этажи и чердаки зданий.

Сложен и труден уличный бой. В лабиринте улиц и переулков особенно эффективно действовали мелкие штурмовые группы, отдельные танки и орудия. Отвоевывать приходилось каждый дом. Случалось и так, что наши бойцы шли не по улицам, а пробивали проходы в стенах. И таким образом, обтекая опорные пункты, выходили в тыл врага.

Широко применялись дымовые завесы. Помнится такой случай. Фашистские пулеметчики засели в цокольном этаже каменного дома и держали под огнем площадь. Два наших смельчака подползли к этому дому и зажгли вблизи амбразур дымовые шашки. Под прикрытием дыма артиллеристы выкатили из-за угла пушку и быстро изготовились к стрельбе. Когда дым разошелся, они послали в цель несколько снарядов.

К исходу 10 апреля наши войска овладели центральной частью города и вышли к Дунайскому каналу. Вдоль него высились каменные громадины. Засев в них, противник простреливал многослойным огнем канал и его набережные. Мосты были взорваны, шлюзы открыты.

Используя разрушенные фермы мостов и различные подручные средства, наши штурмовые группы прорывались через канал. Для поддержки стрелков артиллеристы затаскивали легкие пушки даже на вторые этажи зданий и оттуда обрушивали огонь на врага. С большим успехом использовались 37-миллиметровые авиадесантные орудия. Иные из них артиллеристы поднимали даже на третьи и четвертые этажи и вели огонь из окон.

Вместе с командиром 15-й минометной бригады полковником И. К. Богомоловым я пробирался к Дунайскому каналу. Воздух был наполнен дымом, пеплом, грохотом. С небольшим интервалом один за другим перебегали мы от дома к дому. И вот за Богомоловым очередь двинуться первым. Вдруг сопровождавший нас капитан Е. А. Савинков, мой адъютант, резко схватил за рукав сделавшего шаг Ивана Кирилловича и толкнул его за угол. Сразу откуда-то сверху раздалась пулеметная очередь. Оказывается, быстроглазый Женя Савинков успел заметить в окне верхнего этажа вражеский пулемет.

Не без труда поднялись мы на верхний этаж большого дома: лестница оказалась разрушенной. Здесь где-то располагался дивизионный наблюдательный пункт 15-й бригады.

Командира батареи мы отыскали на чердаке. Он стоял у стереотрубы, нацеленной через дыру в крыше на неприятеля. Здесь же находился и командир стрелкового батальона. Уточнив для себя их задачи, я прильнул к стереотрубе и стал наблюдать. Дым пожаров поднимался над городом — гитлеровцы обстреливали Вену зажигательными снарядами. Осматривая набережную, заметил танк. Замаскированный, он стоял у разрушенного моста за каналом, и его, наверное, с земли артиллеристы не видели. Когда же наши стрелки намеревались пробраться на покореженные фермы, танк поражал их внезапным огнем.