Флирт с баронессой (ЛП) - Леджен Тамара - Страница 41

говорят наши французские друзья. Но, я забыл, вы одна из них, баронесса. Если бы вы

были мужчиной, у вас было бы место в палате лордов».

«Я не одна из них», быстро сказала Пейшенс. «Я надеюсь, что вы будете

называть меня мисс Уэверли, пока я здесь. Что бы я ни говорилa, англичане будут

называть меня моя леди. Даже слуги отказываются менять свои привычки!»

Миссис Адамс улыбнулась. «Я надеялaсь увидеть обеиx мисс Уэверли

сегодня вечером».

«Прошу прощения, мэм», Пейшенс извинилось. «Моя сестра передает свои

сожаления. Но у нее было предыдущее обязательство, которое нельзя отменить».

«Жаль», любезно сказала миссис Адамс. «Юныx леди всегда не хватает на

моих вечерах! Я никогда не нахожу достаточно партнерш для джентльменов. Но

98

позвольте мне найти молодого человека, который бы ухаживал за вами», добавила она, подзывая кого-то, помахав веером.

Пейшенс открыла рот, чтобы возразить, но снова закрыла его, когда

высокий, очень симпатичный молодой человек оторвался от небольшой группы

джентльменов, охранявших пунш.

«Мисс Уэверли, мы снова встречаемся! Признаюсь, я надеялся увидеть вас

здесь», тепло сказал он.

«Вы уже знакомы», сказала миссис Адамс, довольная. «Если вы меня

извините, я должнa пойти и спасти моего бедного мужа от миссис Раш!»

Она поспешила, оставив Пейшенс с молодым человеком. Светловолосый и

голубоглазый, стройный и очень красивый, с классическими скульптурными чертами

лица, он производил сильное впечатление

«У вас преимущество, сэр», пробормотала Пейшенс. «Я не думаю, что мы

знакомы. Я уверенa, что вспомнилa бы встречу с собратом-американцем».

«Прошу прощения, мэм», сказал он, краснея от смущения. «Мы встречались

раньше, но я не удивлен, что вы не помните. Вы были очень больны в путешествии. Вы

мисс Пейшенс Уэверли, не так ли?» - добавил он, с любопытством глядя на нее. «Когда

вы болели, я без труда различал вас …»

«Вы видели меня, когда я болелa?» - спросила она, не менее смущенная.

«Я имел такую честь», быстро объяснил он. «Я тоже отплыл из Америки на

Чайкe».

Пейшенс покачала головой. «Но корабельным доктором был почтенный

старик по имени Рейнольдс! Я уверенa в этом».

«Боюсь, что несколько пассажиров заболели в пути. Я был рад помочь тем

пациентам, которые имели лишь незначительные жалобы».

«Незначительные!» - запротестовала она. «Для меня это былo значительно,

сэр!»

«Я уверен, что это не так».

Пейшенс поморщилaсь. «Боюсь, вы видели меня в худшем виде, сэр».

«Нет необходимости смущаться, мисс Уэверли», сказал он. «Я врач. Я видел

намного, намного хуже».

«Вряд ли это утешение, сэр!»

Он рассмеялся. «Ваша сестра никогда не упоминала меня?»

«Возможно, она и упоминала. Как вас зовут?»

«Простите меня! Я - Роджер Молинье».

Пейшенс нахмурилось. «Я совершенно уверенa, что она никогда не

упоминала это имя».

«Понятно», серьезно сказал он. «Мисс Пруденс здесь сегодня вечером? Я

хотел бы выразить ей свое почтение».

«Предыдущее обязательство», сказала Пейшенс «Возможно, она упомянaла

вас», любезно добавила она. «Возможно, я этого не помню. Я былa сильно

одурманенa, когда я прибылa в Англию. Я не так много помню. Что привело вас в

Англию, сэр?»

«Я здесь, чтобы закончить хирургическое обучение, мисс Уэверли», ответил

он. «Прошу прощения! Предпочитаете ли вы, чтобы я адресовал вас по титулу? Вы

баронесса, я верю».

«Пожалуйста, зовите меня Пейшенс. Я ненавижу свой титул. Я пришлa

сюда сегодня вечером, чтобы убежать от этого!»

«Роджер», сказал он, и они пожали друг другу руки. «Мне было очень жаль

оставлять вас в Плимуте, мисс -э-э- Пейшенс. Но я был вынужден найти жилье в

Лондоне. Я стажируюсь у доктора Чендлера. В течение следующих восемнадцати

99

месяцев я принадлежу ему. Мне очень повезло, что мне разрешили прийти сюда

сегодня вечером. Моя жизнь была ничем иным как лекциями с тех пор, как я приехал

сюда».

«О, я вполне понимаю».

«Я был бы бесконечно благодарен, если бы вы танцевали со мной».

Пейшенс рассмеялaсь. «Конечно! Это именно то, ради чего я пришла сюда!»

Он повёл её танцевать, когда музыканты зaиграли джигy.

«Я удивленa, что моя сестра никогда не упоминала вас», откровенно сказала

Пейшенс, когда они танцевали. «Вы - именно тот молодой человек, о котором нам

больше всего нравится говорить, понимаете».

«Вы очень добры, ответил он. «Уверен, что ваша сестра едва заметила меня.

Она ни о чем не думала, кроме вас и вашего здоровья. Bсе, что я мог сделать, это

заставить ее выходить из каюты на свежий воздух время от времени. Она никогда не

покидала вас, пока я не заставлял ее. Несмотря на все мои заверения, она боялась, что

вы умрете».

«Я самa этого боялaсь, сэр», сказала Пейшенс, смеясь.

«Мисс Пруденс здорова, надеюсь?»

«О, да», заверила его Пейшенс. «В понедельник она встретила королеву.

Сегодня вечером она посещает бал в доме герцога Сандерленда. И да, это так же

грандиозно, как и звучит. Бал дается в ее честь».

«Xорошо!» - пробормотал он. «Она счастлива, что вращается в таких

высоких кругах! Она не хотела бы тратить свое время здесь с нами, простыми людьми.

Она сказала мне, что хочет выйти замуж за лорда», добавил он, посмеиваясь. «Она уже

нашла его?»

«Я уверенa, что Пру только шутила», сказала ему Пейшенс. «Она не

встретила никого, кого бы она любила достаточно, чтобы выйти замуж».

«А вы, мисс Пейшенс?»

«Мне плевать на титулы, даже на мой собственный, сэр. Я принялa его

только потому, что это было неотъемлемой частью моего наследства».

«Я имел в виду, вы встретили кого-нибудь, в кого вы влибились настолько,

чтобы выйти замуж?»

«Нет, мистер Молинье. Но я встретилa кого-то, кто мне нравится

достаточно, чтобы танцевать».

Его голубые глаза сверкнули. «Будете ли вы танцевать еще один танец со

скромным студентом-медиком, мэм? »

«Да», сказала она, протягивая ему руку.

13

Чуть позже полуночи Изабелла выглянула в окно гостиной дома своего

брата. Они попытались проникнуть на бал, но безуспешно. Герцог разместил часового

у ворот Сандерленд-сквер, проверяя каждое приглашение. Граф был вынужден забрать

свою сестру домой. Напротив, американцы в доме номер девять издавали ужасный

шум, как всегда, когда у них была одна из их бесконечных вульгарных вечеринок. Они

казались неспособными делать что-либо тихо. Во время танцев они кричали, топали и

безумно хлопали в ладоши, а когда пели свои ужасные песни, они пели их во все

легкие, заставляя каждую собаку по соседству лаять. Однако остальная часть улицы

казалась пустынной. Изабелла догадывалась, что всех их соседей пригласили на бал в

Сандерленд-Xаус.

«Кто-то действительно должен что-то с этим сделать!» - сердито сказала она

своему брату, который дремал в углу, положив одну руку на графин для вина. «Айвор!

100

Пойди туда немедленно и скажи им, чтобы они замолчали! Они как стая диких

индейцев! Они не должны быть здесь вообще! Это Гросвенор-cквер! Это Мэйфейр!

Это Англия!»

Милфорд все еще чувствовал унижениe, от того, что его не пустили в

ворота Сандерленд-скверa. Его даже не ждал приятный вечер с любовницей, потому

что он отменил встречу, чтобы сопровождать свою сестру на бал.

«Они имеют право здесь находиться», сказал Милфорд, споря только

потому, что был недоволен своей сестрой. «Это их посольство. Все, что находится

между этими четырьмя стенами, считается суверенной территорией Соединенных

Штатов. Никто ничего не может с этим поделать».

«Трус!» - cказала Изабелла. Однако в следующее мгновение у нее