Флирт с баронессой (ЛП) - Леджен Тамара - Страница 44

этого шалопая там, где он есть».

Макс рванулся вперед. «Шалопая? Кого ты называешь шалопем, мой друг?

Ты можешь найти меня в боксерском салоне Джексона на Бонд-стрит в любой день

недели! А еще лучше, почему бы тебе не выйти сюда и не сразиться со мной сейчас, черт возьми, Янки-дудл-денди?»

«Хватит дразнить их», огрызнулась Пейшенс, следуя за Максом на площадь.

«Это нечестно. Вы знаете, что они не могут покинуть свой пост. Для бедного мистера

Адамса это приведет к дипломатическому кошмару!» Она вздохнула, ее гнев рассеялся.

«Я понимаю, что вы … что вы ревновали к бедному Роджеру, но это не оправдание для

того, чтобы вести себя как болван».

Он нахмурился. «Ревновал? Ревновал к этому мальчику?»

Она подняла брови. «Вы не ревновали? Я думалa, что, возможно, вы

ревновали».

«Нет. Я ударил его ради удовольствия».

«Я рада», сказала она. «Я радa, что вы не ревнуете, потому что я хочу

танцевать с ним всю ночь!»

«Вы можете вернуться в Пеннсанделфию или куда-нибудь еще и выйти

замуж за наследного принца Нью-Джерси, мне все равно!»

Это заставило ее рассмеяться. «Если вы не признаетесь сию же минуту, что

вы ревновали, это именно то, что я сделаю», пригрозила она.

Макс задумался. «Возможно, я немного ревновал», признался он. «Но

безумие прошло, к счастью. Я снова стал самим собой».

«О, Макс, ты такой идиот», нежно сказала Пейшенс. Взяв его лицо в свои

руки, она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

«Почему ты это сделала?» - выдохнул он.

«Ты знаешь, почему», ответила она, обвивая руками его шею и прикасаясь

губами к его шее, закрыв глаза и поддаваясь ощущению восторга.

Довольно внезапно он взял ее на руки и грубо поцеловал. Пейшенс

подставила ему свои губы, прижимаясь к нему всем телом. «Думаю, мы нашли что-то, что англичане делают с открытыми ртами», пробормотала она, смеясь.

****

Лорд Милфорд уснул с головой на подоконнике. Вопль ярости Изабеллы

разбудил его. «Ч-что?» - задохнулся он, подпрыгивая, на его лице остался красный

отпечаток его руки.

«Они целуются», рыдала Изабелла. «Прямо на улицe!»

«Кто целуется?» - спросил он, выглядывая на площадь. Он мог видеть

малиновое платье леди, но не ее лицо. Ее спутник был еще хуже виден.

«Боже! Простолюдинка! Простолюдинка на Гросвенор-сквер».

«Она пришла из дома американского посла! Это однa из этих американок! Я

виделa ее лицо, когда она побежала за ним!»

«Какое тебе дело, если какая-то американка целует прохожего?» - удивленно

сказал он. «Я бы предпочел, чтобы они не делали это перед моим домом, но я не

собираюсь плакать, рыдать и скрежетать зубами».

«Ты дурак!» - прорычала она. «Это мистер Пьюрфой целует однy из этих

106

американок».

«Он не задержался надолго», прокомментировал Милфорд. «Ты узнаешь

леди?»

«Это леди Уэверли или мисс Пруденс. Я не могу их отличить!»

«Этого не может быть», сказал ее брат, прижимаясь носом к окну. «Они все

в Сандерленд-Xаусe сегодня вечером. Все кроме нас».

Изабелла проигнорировала его. «Однa из них, должно быть, присутствовалa

на гнусном собрании в американском посольстве», пробормотала она. «Вместо бала.

Вот почему он пришел сюда. Должно быть, он был в ярости, когда его же щедрость

бросили ему в лицо».

«Он не выглядит в ярости».

Изабелла поморщилась. «Он все еще целует ее?»

«О, да», сказал он оценивающе. «Но это мисс Пруденс или леди Уэверли?»

«Что, это имеет значение?» - oгрызнулась она. «Возможно, он хочет иметь

их обeих».

«Ну, он может жениться только на одной из них», указал Милфорд.

«Нет необходимости констатировать очевидное», холодно сказала она.

«Разве ты не можешь что-то сделать?» - воскликнула она, топая ногой. «Я хотелa бы

вылить на них ведро холодной воды!»

Милфорд открыл окно и высунулся, крича изо всех сил: «Кукареку-у-у!».

«Вот как мы это делали в университете», смущенно объяснил он своей сбитой с толку

сестре.

Изабелла поспешно закрыла окно и потушила свечу, чтобы сохранить свою

анонимность, но она была рада заметить при лунном свете, что кукареканье ее брата

достигла желаемого эффекта.

«Боже мой! Что это такое? Петух?»

«Друг», сказал Макс. «Это значит, что нас видели. Бежим!»

«Что?» - cказала она, смеясь. «Мне все равно, кто видит!»

«Будет не все равно, когда твоя сестра прочитает об этом в газете» - он

сказал.

Пейшенс началa виновато. «Прy! О, Макс! Пру никогда меня не простит».

«Оставь ее мне», сказал он. «Спеши, моя дорогая в свое посольство, пока

нас не поймали».

«Но, Макс!» - запротестовала она. «Разве ты не ревнуешь?»

Он улыбнулся ей. «Должeн ли я?»

«Нет!»

«Тогда иди!» - приказал он. «Я нанесу тебе визит завтра».

****

На следующее утро Пру спустилась к завтракy и увидела, что ее сестра

просматривает колонки газеты.

«Ты только что пришла?» - спросила Пру с недоумением. «Разве это не то

же платье, которое ты носилa прошлой ночью?»

Пейшенс покраснелa, застенчиво oглаживая декольте своего малинового

бархатного платья. Чтобы сделать его подходящим для дня, она надела его поверх

107

муслиновой сорочки с высокой шеей и длинными рукавами.

«Да», сказала она. «Мне оно так понравилось, что я решила надеть его

снова».

«Малиновый бархат вульгарен», сказала Пру.

«Это однo из твоих», нахмурившись сказала Пейшенс.

«Я купилa его в Филадельфии, прежде чем узналa что-то лучше», заявила

Пру. «Красный бархат годится только для штор. Шторы и куртизанки».

«На Долли Мэдисон было красное бархатное платье», холодно сказала

Пейшенс. «Я уверенa, что ты не собираешься критиковать нашу первую леди!»

Пру встала, чтобы наполнить тарелку у серванта. Возвращаясь к столу, она

опустилась на стул. Внезапно ее зеленые глаза расширились. «Ты читаешь светские

новости?» - недоверчиво спросила она.

Лицо Пейшенс стало ярко-розовым. «Я подумала, что они могут упомянуть

прием миссис Адамс», сказала она.

«Есть что-нибудь?» - с сомнением спросилa Пру.

«Нет, похоже, нет», ответила Пейшенс, стараясь не показывать, насколько

она рада этому. «Это все про бал в Сандерленд-Xаусe».

«Ну, конечно. Кого волнует, что происходит в американском посольстве?»

«Кого, действительно», пробормотала Пейшенс. «Ты наслаждалась балом?»

«О, да!» - нетерпеливо сказала Пру. «Даже если Макс только дважды

танцевал со мной. Он сказал, что было бы неправильно танцевать со мной в третий

раз».

«Ты не сидела у стенки?»

«У стенки!» - горячо сказала Пру. «Нy, действительно! У меня никогда не

было недостатка в партнерах. Но никто из них мне не нравится так, как Макс. Я

действительно думаю, что влюбилась - я так по нему скучаю, когда его нет рядом».

Пейшенс уставилось на сестру.

«Что?» - наконец сказала Пру, тоскливо замолчав.

«Ты не можешь говорить всерьез», сказала Пейшенс. «Влюбленa в

Пьюрфоя? Ты никогда не говорилa раньше , что любишь его».

«Я не думалa, что влюбилась в него, пока он не уеxaл как раз перед

Рождеством», задумчиво сказала Пру. «По крайней мере, пока он не уеxaл, я не

осознавалa, что я его люблю. Я так привыкла, что он развлекал меня и возил в своем

экипаже каждый день».

Пейшенс облегченно вздохнуло. «Это все? Я могу повезти тебя на прогулку,

если ты этого хочешь. Тебе просто скучно, когда тебя никто не развлекает».

«Возможно», ответила Пру с редким для нее благоразумием. «Но прошлой

ночью мне посчастливилось увидеть его в его собственной стихии - хозяином

Сандерленд- Xауса».

«Герцога не было дома?»

«Конечно, он был», сказалa Пру нетерпеливо. «Но он - не более чем