Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 36

На шум в палату вошли оборотни. Натали улыбнулась, глядя на мои обнимания с призрачными псами:

— Твои подружки вернулись?

Я только кивнула, прижимаясь к костлявому боку Тосанг. Реранг тихонько повизгивала, подсунув морду под мою ладонь. Оборотница, искоса поглядывая на нежить, поинтересовалась:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Я же говорил, что ничего страшного. Обычный обморок, — Карнеро недовольно следил за происходящим.

Псы зарычали на него. Волк прищурился:

— Люц, уйми своих бобиков!

Тосанг угрожающе клацнула зубами. А Карнеро ухмыльнулся:

— Один звонок — и здесь будет группа Департамента, которая разыскивает таинственных тварей, порвавших маджа Дана и маджа Гельда.

Я цыкнула на рачетсов. Как Карнеро узнал? Именно этих военных осенью отправили на поиски Анетты Метси и именно они едва не поймали меня в Аврее-Десетре. Едва — потому что вовремя появились рачетсы. Вмешалась Натали:

— Давайте не будем ссориться, собачки.

Рядом хохотнул Герв:

— Ты, милая, или уточняй, кого имеешь в виду, или я сейчас оскорбился и негодую!

Даже я не удержалась от смешка. Это немного разрядило обстановку в палате.

Альфа через силу согласился на присутствие рачетсов в своем доме, но с условием, что показываться они будут только мне и ему с бетами. Тосанг и Реранг нырнули в подпространство. Карнеро повернулся к лекарю:

— Мы с Люцией летим домой.

Светловолосая женщина отрицательно покачала головой:

— Ты лети, а Люция останется в лечебнице.

Альфа клацнул зубами. В Натали лекарь взял верх над волчицей: женщина подбоченилась и нетерпящим возражений тоном заявила:

— Стах, Люция останется. Я понаблюдаю за ней пару дней, заодно подлечу и подкормлю.

— Зачем?

— То есть ты считаешь, что она в отличной форме?

Мужчина насупился:

— Кости целы, температура в норме.

— Она уже полгода волчица. У нее была течка?

— Нет, — выдавил волк после минутной паузы.

— Нет, и не будет. Посмотри на нее. В чем только душа держится? Она весит сорок пять килограммов! — Натали осуждающе посмотрела на альфу: — У тебя совесть есть?!

Оборотень недовольно посмотрел на меня, но я промолчала. В лечебнице будет лучше, чем дома. И мужчины, попрощавшись, ушли.

Санторо зашла через час, когда я лежала под капельницей и «ела». Я не удержалась:

— Ты очень дерзко говоришь с Карнеро. Он же альфа!

— Само собой, он альфа, но я знаю Стаха с детства. Наши отцы дружили и после смерти родителей, меня забрал Ерджей Карнеро. Поэтому в узком кругу мне дозволено опустить некоторые формальности.

Отвечала волчица неохотно, с высокомерными нотками в голосе. Я решила сменить тему:

— Что со мной случилось?

— А ты не помнишь? Отступники пробрались в поселок, чтобы убить тебя, а Стах спас.

— Это Карнеро так говорит?

— Да. А что?

— Ничего. Отступники… Кто-нибудь пострадал?

— Нет. Они шли конкретно за тобой, — волчица отошла к окну: — Когда тебя привезли, на твоей одежде были следы крови… Стаха.

Я знала, откуда они. Это я укусила оборотня, когда он пытался поцеловать меня.

Натали тяжело вздохнула:

— Люция, вам надо что-то решать со Стахом.

— Я не понимаю, о чем ты?

Волчица смотрела на меня в упор:

— Не знаю, что между вами происходит. Могу судить только по случайным репликам своей пары и слухам, гуляющим по Денте. Но это ненормально и это не в характере Стаха, так себя вести. Я знаю его с детства. Он ни разу не взял ни одну волчицу без ее согласия. Ни одну! Он мог обозвать, зло подшутить, но заставить физически — никогда. А ты…

Я прищурилась. Можно подумать, в моем характере терпеть издевательства!

— Значит, мне удалось задеть Карнеро так, как никому не удавалось ранее.

— Ты так и не поняла? Ты использовала женское очарование, чтобы добраться до тех проклятых бумаг. Ради них ты легла к нему в постель. Разве не так? — волчица не скрывала пренебрежения. — Ты дважды оскорбила Стаха: ты обманула его, как волка, — раз, и спала с ним не по собственному желанию, а потому что так было нужно, и этим оскорбила как мужчину, — два.

Я молчала, обдумывая услышанное. Честно говоря, этот момент — ущемленного мужского эго — не приходил мне в голову. Натали Санторо внимательно посмотрела на меня:

— Ты спасла моих детей. Мне неважно почему. Важно, что они живы и рядом со мной. За это я навсегда буду твоей должницей. Поэтому прими дружеский совет: пора определиться, как жить дальше.

— Я хочу улететь из Денты, — выпалила как на духу.

Оборотница понимающе кивнула головой:

— Это было бы лучше для всех. Сейчас неплохой момент: Стах нервничает, значит, чувствует свою вину. Поговори с ним.

Глава 19

Я вернулась домой через несколько дней. Голова была ясной, без тумана и гула в ушах. Пенка получила четкие указания на счет моего питания и собиралась свято им следовать. На пару с Тирой они зорко следили, чтобы я не пропускала завтраки и обеды. На мое возражение, что есть под прицелом чужих глаз не очень приятно, экономка ставила на стол еще две тарелки, и теперь мы трапезничали втроем.

Карнеро молча наблюдал за происходящим, но не вмешивался, не трогал и в комнатку мою не заходил. Лишь раз он подошел ко мне, обнял за плечи — а меня словно током ударило. Сжала кулаки, исподлобья наблюдая за волком, но тот уже убрал руки и, поджав губы, ушел. Каждый раз, слыша его шаги на лестнице, я вздрагивала и с замиранием сердца ждала, куда он пойдет: дальше на третий этаж или свернет направо, ко мне? Выдыхала, только когда закрывались двери хозяйской спальни.

В изоке прилетел Эрки Сетсоме. Карнеро позволил магу навестить меня.

— Я слышал, что случилось. Это ужасно! Как им удалось подобраться так близко? Тут же волки кругом? … Хорошо, что Стах успел тебя спасти!

Я молчала, Карнеро тоже, хотя в тот день прекрасно слышал, как я просила Лехманна о смерти. Дождавшись, когда альфа уйдет в свой кабинет, Эрки положил на стол несколько старых манускриптов. Узнала книги из нашей библиотеки — библиотеки Кхан.

— Эрки, я тебя отправляла в замок за бумагами отца! — укоризненно посмотрела на приятеля.

Некромант смешно сморщил нос:

— Я забрал все, что сумел найти. Не волнуйся. Ну, а книги… — он виновато развел руками. — Честно говоря, пока шло разбирательство, я время даром не терял: успел забрать почти все редкие издания. Зачем они Одэлису?

— Действительно! — хохотнула я. — Ну, разве, что за одну такую книжечку можно год жить, нигде не работая. А так — да, зачем?

Мужчина — заядлый книголюб — смущенно кашлянул и аккуратно пододвинул манускрипты к себе. Что-то мне подсказывало, что назад их я уже вряд ли получу. Книги я не жалела, даже чувствовала какое-то злорадство из-за того, что дядя лишился таких ценных вещей. Мы устроились в комнате, напротив кабинета Карнеро. Двери были распахнуты настежь, создавая ощущение единого пространства. Это было условие волка.

Я взяла одну из книг, провела пальцами по кожаному переплету, понюхала, вспоминая запах родного дома. Как же хочется туда! Перехватила внимательный взгляд своего друга.

Так, Люц, собралась!

Улыбнувшись, вернула небольшой томик некроманту:

— Как дядя?

— Как дядя, — мужчина пожал плечами. — Живет, не слишком демонстрируя свою радость по поводу неожиданного наследства. Как будто он всегда носил этот титул. О вас ничего не говорит.

— И на том спасибо, — я перевела разговор на другую тему. — Ладно, показывай, с чем пришел. За книги спасибо, конечно, я так давно не читала ничего толкового про заклинания и руны. Но у тебя обязательно где-то есть записки с вопросами. Так?

Эрки улыбнулся, вытаскивая папку:

— Время записок прошло.

— Карманов уже не хватает? — пошутила я.

— Нет, — засмеялся маг, раскладывая бумаги на столе.

Мы с некромантом просидели до вечера. Кажется, недавно был обед, а вот уже заходящее солнце заглянуло в наши окна. Я всегда любила работать с проклятийными схемами и заклинаниями. Разложить их по полочкам, выстроить контрпроклятие — это было моей страстью. Я могла часами разбирать самые заковыристые ритуалы, раскладывая их по этапам, сутками сидеть над древними свитками, чтобы перевести забытые обряды. Эрки больше увлекался смертельными проклятиями. И что-то подсказывало мне, весьма серьезно увлекался, судя по привезенным записям. Уж не метит ли мой дорогой друг в архимаги?!