Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 37

Некромант украдкой заглянул в кабинет напротив: не вернулся ли альфа, вызванный Маюровым минут пять назад. Потом пересел ко мне поближе и вытащил гилайон.

— Неделю назад была свадьба Сакита и Ирены.

— Как?

Он показал фото. Я жадно разглядывала снимки.

— Боги! Какие они красивые! Счастливые!

— Мы так и поняли, что никто тебе не передал приглашения.

Я молчала, переваривая услышанное. Значит, друзья все-таки послали повторное приглашение, а Карнеро скрыл это. Гад!.. Нет, конечно, я и сама никуда не полетела бы. Понимаю, какой фурор произвело бы мое появление! Но сказать-то можно было?! Я бы хоть письменно поздравила! Хоть подарок какой-нибудь отправила. Стало обидно. Вернула гилайон Эрки.

— Ты… Ты передай мои поздравления… Подожди, пожалуйста!

Я вернулась через несколько минут.

— Вот. Передай от меня Ирене.

— Что это?

— Кулон с изумрудами. Я, конечно, не артефактчица, в камнях разбираюсь не очень хорошо, но точно знаю, что изумруды помогают сохранить любовь и супружескую верность. Я не сомневаюсь в Ките. Он столько лет ждал свою девочку… Пожалуйста, Эрки, передай мой подарок и поздравления. Передай, что я неимоверно рада за них.

Сетсоме не ответил.

— …Тебе пора, Эрки!

В дверях кабинета стоял мрачный, как грозовая туча, Карнеро. И некромант согласно кивнул, пытаясь незаметно взять украшение из моих рук.

— Не трогай!

Сетсоме с трудом сдержал ругательство:

— Стах, послушай!..

— Еще слово — и я передумаю насчет нашего уговора!

Некромант тяжело вздохнул, обреченно глядя на меня:

— Прости, Люц.

— Ничего. Может быть в другой раз, — я опустила голову.

Мужчина стал собираться:

— Люц, ты посмотри еще раз те места, что я отметил. Может, появятся дельные мысли по переводу?

— Хорошо.

Магистр, попрощавшись, вышел. Я, сунув украшение в карман, стала собирать бумаги, избегая взгляда волка. Карнеро подошел сам:

— Отдай мне кулон.

— Зачем?

— Я что, должен тебе что-то объяснять?

— Это мое!

Он протянул руку и ждал. Сдерживая слезы, сунула ему кусок золота с изумрудами. Оборотень одобрительно хмыкнул, разглядывая дорогую вещицу, и спрятал ее себе в карман. Я уже собиралась идти к себе, когда он остановил меня.

— Я позволил Сетсоме приезжать к тебе раз в неделю.

Благодетель! Не удержалась от насмешки, но вслух ничего не сказала: встреча с другом стала отдушиной, и я уже ждала его нового визита.

— …Но если вздумаешь чудить — запрещу.

Я взяла папку с бумагами:

— Не понимаю, о чем ты.

— А по-моему, понимаешь, — мужчина присел на край стола. — Я никуда тебя не отпущу.

Я застыла: неужели сучка Натали доложила?

— …Ни о какой работе в Департаменте даже знать не хочу. И про поручительство чтобы я тоже больше не слышал! Ты моя, Люц!

Конечно, я же омега! О свободе я только могу мечтать.

— Хорошо, Карнеро, допустим!.. Но я не игрушка! Я живая… пока еще живая.

— Ты меня поняла? — гнул свое волк. — Ты — моя!

— Зачем я тебе? Будет лучше, если я исчезну. Улечу в другой город.

Он ушел, громко хлопнув дверью. Я осталась одна, огляделась в пустой комнате, где минут десять назад еще витал дух нормальной жизни. Может, действительно послушать Гриса и попытаться получить статус гаммы. Даже если для этого… Пропади все пропадом! Я не представляла, как можно лечь с Карнеро в постель! Нет, лечь я, может, и смогу, но изобразить удовольствие и желание… Хоть афродизиак принимай!

А спустя несколько дней я поняла, что мой план по самому простому получению статуса гаммы с треском провалился. Ночью проснулась от шума за дверью. Прислушалась. Недоверчиво тряхнула головой и выглянула в коридор. Шум доносился из спальни Карнеро. Такое ощущение, что он спит с открытыми дверями! Хотя нет, не спит, судя по звукам! Женские крики, стоны. Волк с кем-то трахался. Несколько минут недоверчиво прислушивалась, а потом улыбка сама собой появилась на губах. Может, наконец, оборотень отстанет от меня?! Я тихонько прикрыла дверь и вернулась под одеяло.

Через неделю стало не до смеха. Которую ночь я не могла нормально выспаться. Неужели все так орут?! Ну, хорошо тебе, приятно — постони. Зачем горло драть?! Решила попросить Пенку купить в городе беруши. Кстати о Пенке. После ее заступничества я не то чтобы поверила ей, но определенно стала доверять больше. Все чаще задерживалась на кухню то чай попить, то помочь, даже когда об этом никто не просил. Теперь время у меня было. Появилось ощущение, что хозяин поместья про меня забыл.

Глава 20

— …Четвертая волчица за месяц! — вздохнула экономка.

Так я узнала, что Карнеро сменил очередную любовницу. Весь изок мы почти не пересекались. В кухню волк не заходил, а я возвращалась к себе, когда его не было поблизости. В библиотеку бегала, когда альфа уходил из поместья по делам. А если оборотень был дома, оставалась в своей комнате и работала с заклинаниями.

И я, наконец, заметила, что рядом есть жизнь. Вспомнила, как улыбаться, шутить и радоваться новому дню.

Однажды Нилс приволок белоснежный цветок:

— Пионы цветут, а пахнут на весь парк! — он протянул мне веточку. — Прекрасной деве!

— О-о-о! — многозначительно пропела Тира, подойдя к нам.

— Не «о-о-о», а ветром поломало, — огрызнулся засмущавшийся парень. — Жалко, все равно ведь дойдет. А так хоть вас порадует.

— Не переживай, Нилс, — я осторожно срезала край стебля и опустила цветок в воду. — Сейчас отойдет.

Пенка с улыбкой поглядывала на нас.

— Скоро Летнее солнцестояние.

Я вспомнила, как готовились к этому празднику дома, и предложила:

— А давайте пирогов напечем?

— Давайте! — легко согласилась волчица. — Только позже. С обедом управлюсь, потом тесто поставлю.

— Так я замешаю, — повернулась к экономке.

— А ты умеешь? — не поверили оборотни.

— Умею.

— Но ты же леди, да еще Кхана!

Я засмеялась, глядя на их лица.

— Именно отец и отправил меня на кухню учиться готовить. Он считал, что титул не прокормит, даже император должен достойно владеть хоть каким-нибудь ремеслом.

— Мудрый человек, — заметил Буш. — Жаль только, что такая сволочь. Ой, прости Люцийка!

Я едва заметно кивнула, принимая извинения, и отвернулась. Пенка поспешила загладить неловкую ситуацию:

— А что ты еще умеешь?

— Умею готовить. Вязать, вышивать немного. Вот шить не получается.

Тира оживилась:

— А я умею.

Пока оборотни хвалились собственными талантами, я поставила опару.

После обеда занялись пирогами. Пенка колдовала над начинкой, а я вымешивала тесто. Волчица вдруг приобняла меня за плечи. Я удивленно посмотрела на нее:

— Ты чего?

— Ты такая хорошенькая!

— Я?

— Угу! В этой косыночке и фартушке. Прям хозяюшка-хозяюшка!

Ну как тут не улыбнуться?!

У окна незлобно переругивались Нилс и Тира. Было легко и спокойно. Я все еще улыбалась, вымешивая мягкое упругое тесто.

— Пенка, а у нас ягоды есть? Давай сделаем сладкие пирожки?

Экономка ничего не ответила.

— Пенка? — я подняла взгляд на волчицу.

Женщина смотрела куда-то за мое плечо. Я повернула голову, уже понимая, из-за кого на обычно шумной кухне стало так тихо. В дверях стоял Карнеро, не сводя с меня напряженного взгляда. Не знаю, сколько времени мы бы так простояли…

— Альфа, вы что-то хотели? — Пенка шагнула вперед и заслонила меня.

Мужчина моргнул, перевел на нее тяжелый взгляд:

— Пошли отсюда!

Слуги переглянулись и послушно рванули к выходу.

— Люция, останься!

Я замерла. Сердце билось как сумасшедшее, а руки и ноги, наоборот, налились свинцовой тяжестью. Едва Пенка вышла и закрыла дверь, Карнеро подошел. Я попятилась, торопливо вытирая руки об передник:

— Что-то случилось?

— Да, — он стоял почти вплотную.

— Что?

Вместо ответа меня прижали к столу.