Ученица придворного алхимика (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 75

Где же Индиль? Почему она не поможет брату? Ей всего лишь надо отвлечь мага, и Талаэр нанесет решающий удар. Защита колдуна уже сломлена, его можно победить!

Но мои мысли остались без ответа. Вот Талаэр оступился на ровном месте и припал на одно колено. Вот Иса воздел над ним руки, видимо, готовя сокрушительное заклинание. Вот Талаэр принял нечто черное и бесформенное на меч, и оружие выпало из ослабевшей руки, погаснув. Но и пальцы Исы почернели, будто от сильного магического отката. Сплюнув, маг вытащил из-за пояса кинжал, изукрашенный каменьями, и замахнулся. Его противник казался уже полностью подчиненным.

Однако в самый последний момент Талаэр бросился на Ису и поймал его за запястья. Мужчины принялись бороться, кружа на месте. Колдун не был воином, а у Талаэра, опутанного чарами, уже не было сил. Я пропустила момент, когда рука мага резко дернулась, и кинжал полетел в сторону алтаря. Это была случайность — Талаэр пытался обезоружить врага, а Иса пытался ударить. Но мгновение спустя со стороны прозрачного валуна скользнула зеленая змейка-стрела, войдя магу в правое подреберье.

Иса медленно посмотрел на кровоточащий бок, а затем — на алтарь. Перед камнем из воздуха проступила эльфийская принцесса. Она опустила лук, из которого только что выстрелила. Ее глаза были обильно залиты слезами, а смотрела она на колдуна. Из ее солнечного сплетения торчала золотая рукоять. Покачнувшись, лучница завалилась назад, прямо на алтарь.

— Индиль! — прохрипел Иса, протягивая к ней руку. Он сделал несколько неуверенных шагов вперед, кашляя и тяжело дыша, а затем упал лицом вниз, чуть-чуть не успев коснуться возлюбленной.

Звук от падения его тела был подобен громогласному удару колокола в тихий полдень. Все, кто находился сейчас в храме, отмерли и вздрогнули, не умея пережить эту жуткую картину. Талаэр с криком бросился к сестре. Эльвина ахнула. А я… меня снова наполнил огонь. Возвращался он ничуть не легче, чем, уходил, разве что немного быстрее. Со смертью колдуна все созданные им узы рухнули. Когда я поняла, что могу дышать и шевелить пальцами, то попыталась встать. Хексия без слов поддержала меня и помогла дойти к центру храма, где я и опустилась на колени, не в силах стоять.

На алтаре лежала бездыханная принцесса эльфов. Рыжие волосы ее красиво рассыпались, словно солнечные лучи. Из-под воротника выпала серебряная цепочка с черной лилией, выточенной из камня. Я догадалась, что это был тот самый цветок из обсидиана — последний подарок Исе от его брата. Помнится, колдун сказал мне, что «избавился» от пережитков прошлого.

По другую сторону алтаря, сжимая руку сестры, плакал Талаэр. Человеческие слезы катились из кошачьих глаз с вытянутыми зрачками. Этой ночью пролилось слишком много крови и слез.

— Теперь из нашей семьи никого не осталось… — тихо и печально обронил оборотень.

Мое сердце сжалось от жалости. Я знала Индиль совсем недолго, но она точно не заслуживала смерти. И Талаэр смерти сестры тоже не заслуживал. Мне захотелось его утешить.

— Разве? А я? — вдруг раздался странно звенящий голос.

Я заозиралась в поисках приятного молодого мужчины, которому он должен был принадлежать. Говорил точно не Джек, но откуда было взяться в лесном храме еще кому-то?

— Ты меня слышишь, брат? — настойчиво продолжил невидимый незнакомец. — Я здесь!

Неизвестный говорил на эльфийском, но я вдруг поняла, что не слышу звука извне. Голос будто журчал прямо у меня в голове. Это что, последствия магического перенапряжения? Или я все же ударилась? Но Талаэр суетливо зашевелил ушами и, наконец, уставился на… разукрашенную рукоять кинжала, все еще торчащую из тела принцессы.

— Яннаэль? Ты жив? — с величайшим изумлением выдавил он.

— Конечно, жив! Ты же не думаешь, что Иса все эти триста лет черпал жизненную силу из мертвеца! — фыркнул голос. — Колдун просто заточил мой дух в кинжал и пил мою энергию, когда хотел. Погибло только мое тело. И если бы ты в свое время поменьше махал мечом и побольше изучал магию, то догадался бы, что я никогда не покидал этот мир!

Талаэр растерянно хлопнул пастью, так, что клыки щелкнули, затем поперхнулся и закашлялся. Мне тоже захотелось вдохнуть поглубже. Разве магия способна на такое?

— Ты знаешь, наша сестра…

— Я горюю вместе с тобой. Но я успел с ней попрощаться. Она ушла легко. И она знала, что не переживет эту ночь. Она была готова, — горько сказал Яннаэль. — Она не хотела, чтобы ты предавался печали.

— Но как ты сумел поговорить с ней?! — Талаэр все еще не выпускал руку Индиль.

— А как я с тобой разговариваю? Между прочим, ее убили кинжалом, в котором заключен я! Кажется, она подумала, что встретилась со мной после смерти! Ненавижу этого мерзавца, который сделал это с нами и с нашей сестрой! — вспылил Яннаэль. — Подумать только! Я считал его другом! Я доверял ему! О, священные духи, как бы я желал воткнуться ему в глотку! Я убил бы его тысячу раз, если бы мог! Индиль не заслуживала этого! Она была…

— Солнечной, — дополнила я.

— Истинно так! — вздохнул Яннаэль. — Пусть ей светит солнце другого мира.

— Пусть ей светит солнце другого мира, — эхом повторил Талаэр. И, помолчав, добавил: — Но почему ты никогда не говорил со мной раньше?

— Я заточен в металле. Кинжалы обычно не разговаривают.

— Но ты же разговариваешь! — вырвалось у меня.

— Сейчас я тоже не разговариваю в прямом смысле этого слова. Я передаю вам свои мысли и читаю ваши. У меня нет ушей и языка. Я даже видеть вас не могу самостоятельно! Я выуживаю образы окружающего мира из ваших голов, смотрю вашими глазами. Кстати, братец, более уродливого заклятия единения со зверем я не видел никогда. Выглядишь отвратительно. А девушка тебя жалеет и готова всячески утешать.

Я поперхнулась воздухом, и уши загорелись. У братца Талаэра всегда был такой длинный язык? Зачем он вообще это сказал? И нечего копаться у меня в голове!

— В твоей голове, барышня, не копался только ленивый. Не научилась защищать свою голову — терпи. И смею напомнить, я ни с кем не беседовал триста лет. За это время и ты бы обзавелась «длинным языком».

— Веди себя достойно! — рыкнул на кинжал Талаэр. — И не надо меня жалеть, — это уже мне. — Что тебе мешало поделиться раньше своими ценными мыслями?

— Недостаток силы. Поскольку я теперь кусок железа, мне неоткуда ее брать. Энергия должна подходить как моему духу, так и его вместилищу, чтобы я мог воспринять ее. Оружие жаждет крови. А душа… Тяжело объяснить несведущим в магии, но, получается, предоставить мне энергию для колдовства способна родственная кровь.

— То есть…

— Если бы не это печальное совпадение, ты, мой твердолобый братец, никогда бы не догадался, что я жажду твоего общения!

— И что теперь? — ошалело спросил оборотень.

— А теперь я бы посоветовал вам бежать отсюда… О, уже начинается, чувствуете?

И правда, земля под ногами мелко задрожала.

— Что это такое? — испугалась я. С меня на сегодня было уже достаточно потрясений.

— Сила источника жизни была завязана на алтарь и не выходила за пределы границы. А теперь кровь Индиль открыла проход, и чары рухнули. Накопленная за три столетия мощь рвется наружу! — пояснил голос Яннаэля. Тряска усилилась.

— Уходим! — вскричал Талаэр.

Он вытащил кинжал с духом брата и зажал рукоять между зубами, а свободными руками подхватил меня и понес на выход. За нами поспешил уже видимый Джек, державший Эльвину. Подруга потеряла сознание. Ей тоже пришлось несладко. Хексия вышла последней. Я заметила, что она сидела на коленях возле трупа Исы. Что она там делала?

Мы отбежали подальше от стен, но гул только нарастал. Земля заходила ходуном. Талаэр уложил меня вниз и сам упал рядом, а голову мне прикрыл, уткнув мой нос чуть ли не в траву. Так что увидеть, что случилось дальше, я не могла. Только услышала сильный грохот, а затем почувствовала свежий поток — это была магическая энергия, еще более мощная, чем раньше, и она обдувала, и наполняла легкие, как ветер наполняет паруса.