Ученица придворного алхимика (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 76

Я не знаю, сколько мы так лежали. Даже когда все закончилось и снова стало тихо, сначала я боялась поднимать голову. Но, наконец, мы решились. Вместо храма теперь валялась куча каменных обломков, похожих на огромный могильный курган. От нас курган оказался отделен глубокой трещиной в земле. Талаэр перетек в стоячее положение и заглянул в овраг.

— Там вода, — сказал он. — Ты так и не разлюбила плакать, сестричка. Тут будет чистый источник, как триста лет назад. Его назовут Нириндиль, и его звонкое журчание будет напоминать твой смех. Обещаю, если я вернусь, то посажу на его берегах твои любимые цветы!

— Что случилось? — Эльвина пришла в себя.

— Все закончилось. Вы свободны, Ваше Высочество, — ответила Хексия. — Колдуна больше нет. И я предлагаю искать ночлег. Мы все устали, а делать здесь больше нечего.

— Мне нужно вернуться в замок! Там же восстание! Мятеж! Я должна быть с моими людьми и узнать, как все закончилось! Иса обещал, что защитит дворец!

— Там были стражи леса, — припомнила я. — Но что с ними стало после смерти колдуна?

— Тогда нам следует отправиться к замку. Древни служили моему отцу. Я должен позаботиться о них, — сказал эльф.

— Но можете ли вы обещать нам неприкосновенность, принцесса? — Хексия упрямо сжала губы.

— Я говорила с отцом на счет вас, леди Гейратен. И даю вам свое королевское слово, что никто не причинит вам вреда.

— В таком случае я желаю ночевать в своих старых комнатах, — вскинула голову наставница. — Там остались мои вещи. И Алоиза тоже слаба. Те, кого пригласили нам на замену, пусть разместятся где-нибудь еще.

— Их переселят, — коротко ответила Эльвина.

Джек помог ей встать. Его рубашка была порвана: он уже успел перевязать ладонь своей дамы тем, что нашел под рукой.

— Кинжал удобнее носить в ножнах, — в своей ворчливой манере заметила Хексия и протянула Талаэру перевязь Исы. На ее руках сверкнули знакомые драгоценные перстни.

— Ты забрала драгоценности колдуна! — ахнула я.

— Он причинил мне массу неудобств. Пусть это послужит компенсацией. Они ему уже не пригодятся.

— Но это же темные артефакты!

— Уж я умею обращаться с темными артефактами! — отрезала Хексия.

На этом разговор оборвался, сменившись тягостным молчанием. К замку мы пробирались молча, сквозь темный лес, постоянно спотыкаясь от усталости. Ноги все еще не держали меня, и мне пришлось ехать у Талаэра на закорках. Он нес бережно, ступал мягко и наклонялся, если видел, что ветка может меня задеть. Джек поддерживал Эльвину под руку. Наставница освещала нам путь волшебным огоньком. Цвет ее пламени был желто-коричневым.

На теплой спине меня укачало. Я не заметила, как провалилась в сон. А глаза открыла уже на постели в своей комнате. В окно проникали золотисто-розовые лучи — вечер следующего дня, если я не проспала дольше. Из-за закрытой двери доносились голоса.

— Я желаю видеть свою ученицу! — негромко возмущалась Хексия.

— Я сам ее покормлю, — под стать ей возражал Талаэр. — Я буду заботиться о ней сам. А вам не доверяю.

— Мальчишка!

— Этот мальчишка старше вас в семь раз, девушка, — голос оборотня был твердым, хотя и усталым. И в нем улавливались нотки кошачьего раздражения. — Передайте поднос.

Дверь распахнулась, и эльф вошел внутрь. Он был отмыт от копоти и одет в простую чистую одежду. На поясе его был надежно закреплен разукрашенный кинжал. Брат Индиль все еще не был похож на человека: кошачьи глаза, нос и усы, когти и клыки, уши и хвост. На открытых участках кожи розовели змейки шрамов и ожогов — последствия битвы с колдуном. Белые пряди неровно обожженных волос были собраны в куцый хвост на затылке. Он выглядел потрепанным, но при мне еще ни один мужчина и ни одна женщина не смогли переспорить Хексию.

Талаэр присел на табурет возле кровати и поставил поднос с ароматной едой мне на колени. В животе заурчало.

— Я услышал, что ты очнулась, — сообщил эльф и для наглядности повел меховыми ушами. — Ты заворочалась, и дыхание изменилось.

— Что случилось? Какой сейчас день? Как мы дошли? Замок не захвачен?

— Ешь. Я все тебе расскажу, — успокоил он. — Можешь держать ложку? Еще нет. Руки дрожат. Я тебя покормлю.

— Почему ты обращаешься со мной, как с маленькой? На самом деле я не дочь Индиль. Она сказала, что я потомок вашей тети Тинтур, — от чрезмерной заботы я почувствовала, что краснею.

— Разве это меняет дело? Ты в любом случае моя маленькая младшая сестренка. И я не позволю ничему плохому с тобой случиться, — Талаэр мягко обнажил клыки, изображая улыбку.

— Разве родной крови достаточно для такой доброты? — я не хотела говорить этого вслух, но произнесла. Даже Хексия так со мной никогда не нянчилась. А Талаэр — он хороший, и я, наверное, доверяю ему. Но мы совсем не знакомы. Я не знаю, что он за человек… эльф… зверь. Да какая разница?

— У меня осталась всего лишь капля родной крови. И да, родная кровь важна для меня, — ответил эльф. — А теперь ешь, — и он поднес ложку к моим губам.

Вместо эпилога

Я наполняла желудок и чувствовала, как ко мне постепенно возвращаются силы, а слабость отступает. Талаэр тем временем обстоятельно рассказывал все, что вчера произошло. Оказалось, я проспала чуть больше суток.

По словам оборотня, к рассвету мы выбрались из леса. Замок являл собой печальное зрелище. Ещё на подходе нас встретили снесенные ветром мелкие постройки и множество павших солдат, среди которых — несколько обгорелых древней. Большинство воинов леса остались, кто покалечен и лишён кроны, а кто и вовсе отделался парой стрел. А что такое стрела для ствола? Не больше, чем комариный укус.

— Древни — пастыри деревьев, их тела восстановятся, а раны затянутся зелёными побегами, — успокоил Талаэр, не заостряя внимание на моей роли в погроме и вызванном смерче. — Только сгоревших уже не вернуть. Когда мы подошли, они стояли истуканами вокруг замка и никого не подпускали к себе. Спали много лет, а потом сразу попали под темные чары — и потому не знали, что им делать и как поступить, когда ощутили свободу от Исы. Тем более, вне леса древни уязвимы. Если бы мы не успели, защитникам замка пришлось бы прорываться с боем на выход. Хорошо, что после осады они были слабы, и столкновения не случилось. Я поговорил со стражами леса и отпустил их домой. Теперь в лес людям лучше какое-то время не ходить — он будет защищать себя, опасаясь врагов. Самые здоровые древни до сих пор стоят у стен. Они согласились помочь нам. Если король Ардарии нарушит слово — то под руководством эльфа, даже такого, как я, они являют грозную силу, и мы сможем отступить. Поэтому тебе нечего бояться.

— Я и не боюсь. Ты видел, что я устроила?

Перед моими глазами живо встали картины пылающих огненных стен и горящих врагов. А потом — ураган, чуть не снесший город с невинными жителями. Тогда я просто делала все, чтобы защитить замок и себя с Джеком. Но теперь… Можно ли было обойтись меньшими жертвами? Я убийца!

— Послушай, — Талаэр взял мои руки в свои и заглянул в глаза. — Тебя не готовили к этому. Но каждый воин знает: мы не убиваем. Ни один солдат не берет в руки меч ради крови. Мы берём меч ради жизни, которую защищаем. Это первый урок, который дал мне мой учитель. Подумай о том, скольких ты спасла. Король, придворные, замковые слуги и стражники — любой из них мог погибнуть той ночью. Как и ты. Ты защитила их в честной схватке.

— В честной?! Да я маг! А они простые люди!

— Значит, маг не может умереть от меча или стрелы простого человека?

— Может, — я опустила глаза.

— Смотри на меня! Или эти простые люди были безоружны?

— Не были…

— Тогда схватка была честной. Поднял меч — не надейся обойтись без крови. Это закон войны. И все были к этому готовы.

Не дождавшись внятного ответа, Талаэр по-братски приобнял меня и неловко погладил по голове, стараясь не задеть когтями. И это действие будто выпустило из меня всю боль последних дней: я плакала на плече обретенного родственника долго и со вкусом.