Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 121

Можно и сейчас — сбежать. В Уэльстер уже не очень, но в Ханганат — запросто. И что? От кого сбежать, от её полка — всех стариков-сержантов, солдат, офицеров? Их как, бросим? От вирман, которые за ней на смерть пошли? От мастеров, которых она, кстати, именем мужа прикрывает — это коннетаблю опасаются претензию выкатывать, а то без поставок-то лапу сосать… От Мири — которая вообще неизвестно где?

И потом бежать — к чему? К роли цирковой лошади хангана? Имея возможность оценить, она видела, что Ативерна — наилучший возможный выбор. Конкурировали с ней (в науках, ремеслах, безопасности жизни) не государства, а свободные города — но там её никто бы не прикрыл. А её уже хотели выкрасть, и только ум и самопожертвование её людей не дали этому случиться. Са-мо-по… какое мерзкое, длинное слово.

Нет, конечно она не давала себе раскиснуть. Еще чего — дел невпроворот! Она попыталась проанализировать зелье — оказалось, что это сложный комплексный отвар и у нее нет ни оборудования, ни навыков разбирать механизм его действия. Да, она была отличной студенткой — но тут требовался химик-профи. И не студент, а как минимум, с опытом работы в фармакологии — а желательно и специализирующийся на нейролептиках.

Она спросила может ли поговорить с травницей. Травницу привели через два дня. Бабка молча выслушала ее, посмотрела Джесса и сказала: "Рано тебе еще знать". И ушла. Послушав ее жалобу, король Ричард прикрыл глаза и начал:

— Возьми котел и налей его до середины водою трех ключей. Поставь на огонь малый, и прочтя "Отче наш" с расстановкою четырежды, брось в него для начала три цветка малого капюшонника, собранного на закате юной девой. Затем прочти "Богородице" трижды, и начни…

— Что это, Ваше Величество?!

— Рецепт. Будете записывать?

— Э-э-э… А какой, хотя-бы примерно, котел?!

— Понятия не имею. Так вот:… и начни, посолонь мешая…

Записала.

— Ваше Величество, а откуда Вы-то его знаете?

— Спросил — и сказали. Мы предпочитаем знать.

Ну и — какой котел? Медный, латунный, оловянный, стальной? Объем, форма? Капюшонник — это что? А цветет он — когда?

Кое-что она поняла, но исследования шли очень трудно. Собрав простейший спектроскоп, Лиля пыталась хотя-бы идентифицировать основные соединения, но требовалась калибровка — а на чем ее делать? На самом деле, некоторые отправные точки у нее были. Очевидно, никакого особого давления, как и сверхточных дозировок, но, с другой стороны, возможно, у травницы что-то давало каталитический эффект…

Работа помогала. Так прошел практически месяц.

В тот вечер Лиля собирала очередной промежуточный синтез. Сверяясь с хорошо исчерканными записями, она в какой-то момент села и уставилась на спокойный огонек свечи. Вокруг клубились тени. "Наползая на свечу, мгла ворочается"… — кажется, она сказала это вслух. Стихи все чаще всплывали у нее в голове — когда-то слышанные с затрепанной кассеты. Как бы это сказать на местном языке? "Мгла на свечу наползая не спит…" Нет, не получается. Она закрыла глаза и положила голову на руки.

Джесс очнулся как-то вдруг. "Napolzaya na svechu"… — да ведь это же!.. Голос его лекаря попытался сказать знакомую строчку на обычном языке, но слова не подобрались. Она не слышала Старика — но стихи знала!

"Мне б сказать — а я молчу. Лгать не хочется…"

Он встал, пошатнувшись. Ох-ты, это сколько ж он валялся! Пара движений, размять мышцы. Вышел, оглянулся — внутренние Королевские покои. Рик вытащил, Рик не бросил. Он прошел через холл, во втором покое была скручена какая-то посуда. Лилиан в простом платье задремала прямо на столе. Работала, как всегда до изнеможения, его самозванка — за кого дралась со Смертью? Кажется, за него…

— Проснитесь, мадам лекарь…

Ее осторожно потрогали за плечи.

— А?! Что?! Ох, Джеррисон, это вы. Я испугалась.

Глаза! Его глаза!

— Вы… Вы вернулись?

— Наверное. Доброй ночи. — он снова улыбался. Она не удержалась и улыбнулась в ответ.

Лилиан встала и оказалась лицом к груди Джеррисона. На нем была только та самая чертова рубашка, так что она чувствовала горьковатый запах травяной смеси, которой он иногда обтирался. От него шло ровное и сильное тепло. Джесс сделал шаг назад.

— Подождите. — вдруг вырвалось у Лили. — Подождите… Я просто посмотрю швы. Сядьте.

Когда она встала, он, всегда ценивший красоту женщины "глазами", сначала вдруг вспомнил, что больше года у него никого не было — а потом осознал запах. Слабый запах её пота. И больше не мог ни на чем сосредоточиться. Она его трогала, и там где она к нему прикасалась было почти больно.

Она, не очень понимая зачем это делает, сняла с него рубашку и прошлась пальцами по шраму от своего шва. Он уже побледнел, и по сравнению с остальными, стал почти незаметным. Впрочем, его и так было бы непросто найти — на Джеррисоне почти буквально не было "чистых" мест.

— Откуда это?

— Это?.. А, это одна из лесных банд. Лет семь назад.

— А это? — она осторожно трогала располосованные когда-то плечи и мышцы спины.

— Где? Неудачно упал с коня, во время… Байканской… компании…

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Они были немного удивленные и, слава Альдонаю, живые. Лиля могла поклясться, что собиралась только посмотреть, но как-то вдруг ее рука оказалась на груди Джеррисона. Любопытный голосок внутри нее пропел "Стоит попробовать…" Она, как во сне, коснулась его шеи губами. А он ее не остановил.

— Вы меня соблазнили, мадам лекарь…

— Соблазнила? Вы, если забыли, Ваше Сиятельство, мой муж. И вообще. Это вы меня сюда принесли. Вот.

— Принес? Ничего не помню. Вообще, я ослаб. Как-то даже устал… Это от недостатка практики.

— М-м-м. Не вертитесь.

Джесс замер. Очевидно, ему пришла в голову мысль.

— Это вам Рик, как он это обычно делает — "рекомендовал"?

Лиля перевернулась на бок и улеглась поудобнее, закинув на него ногу.

— Нет. Вообще, он предлагал за ваш комфорт герцогство. Я отказалась.

— Почему?

— Решила, что то что куплено — может быть продано. А я не хочу, чтобы это была торговая операция.

Джесс осторожно обнял ее, она согрелась и уснула.

Утром она еще не открывая глаз почувствовала, что Джесса рядом нет. Ну что, все кончилось? Кто она теперь? Открывать глаза было почему-то тоскливо.

— Доброго утра. — Джесс сидел с другой стороны кровати в одной рубашке и улыбался.

— Добро… ой! — Лилиан обнаружила, что на ней ничего нет и потянула на себя… Черт, это камзол Джесса!

— Во-первых… — тот с удовольствием поцеловал ее в открывшуюся щиколотку. — Все равно длины не хватит, а во-вторых смысла в этом уже не вижу…

— Дайте мне одеться! — пробурчала Лиля. — Мне холодно! У меня все болит!

— Ну, для того, чтобы согреться, необязательно одеваться…А где болит?

— Вы невозможны! Уберите руки. М-м-м… левее.

— "Вы"! Что, постель — еще не повод для знакомства? Вы же моя жена… — он и не думал останавливаться. А Лиле не хотелось отбиваться.

— Вообще, — серьезно сказал Джесс, — У меня есть вопрос.

— Очень вовремя. — Лиле было лениво и возражать, и думать и вообще двигаться. Положен же ей отпуск…

— И все-таки. — Он повернулся к ней и вдруг "свернул" тему. — Ладно, все потом.

— А чего ты хотел? В смысле — спросить?

— Это плохой вопрос, я его как-нибудь потом задам… Есть не хочешь?