Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 51

Злющая тетка бродила по холлу, но вирман ее недовольство не впечатляло. Походив минут десять, прислушавшись (из-за тяжелой двери слышно было плохо), тетка ткнула желтым ногтем в щит Турри — Три Хвоста и спросила:

— А домовик вот влезет, а?!

Три Хвоста посмотрел на нее сверху и решил, что супротив, скажем, Стейнмунн из Хедебю эта тетка "не тянет". Вот худая — та да, та очень даже может. А эта — нет, никак.

— Женщина — прогудел он в ответ. — Мне все равно, как ты называешь духов и троллей — и им, думаю, тоже все равно. Там сидело пять женщин, и три из них ругались с двумя. Сейчас их четыре, и все равно они ругаются. Не вижу ни одной причины спасать духа или тролля, который был бы настолько глуп, чтобы там появиться.

— И-и-и-и!!!…!!!!

— Давай, давай, жена ярла! Тужься! Дыши, дыши! Вниз дыши, вниз.

Лиля в этом покрикивании не участвовала. Ее вмешательство не требовалось.

— Вот, Сиятельство, а судороги-то вот начнутся, без трав-то рожать!

— Это ты очень вовремя поминаешь. Тогда мы, с помощью Альдоная, дадим ей вот этих лекарств.

Полная ее готовность, мягко говоря, была преувеличением — Лилиан и половины не имела того, что надо бы, но уж точно понимала в деле больше теток.

— Госпожа, а ты вроде бы говорила, что до эклампсии лучше не доводить?..

Рагне уж слишком нравились греческие слова. Лилю передернуло.

— Лучше — да только кто ж нас спросит… — к ее удаче, отдыхавшая после схватки Ингрид ничего не услышала. — Но с Ингрид, да и вообще ни с кем из вас, я в такое не верю.

— Это вы по-каковски назвали-то? — Тетка оказалась внимательной и любопытной. Лиля подумала, что кидаться словами стоит поменьше.

— На древнеханганском. А с какими это "травками" надо судороги убирать, а?

— А кровить начнет, по большому? — повитуха ушла от ответа.

Это был тяжелый вопрос. Очень тяжелый. Но Лиля в самом начале запретила себе на эту тему волноваться.

— Ушью. Все приготовила, вот лежит.

Кончилось все вполне быстро и спокойно. Альдонай Пресветлый, как же это было хорошо! Здоровая роженица, организованное пространство, свет, две отличных помощницы! Ну и крепкий, сильный парень, заоравший после шлепка так, что Рагна аж присела.

Выйдя под самое утро, оставив на счастливой матери ее ребенка, улыбающаяся Лилиан вышла в холл. Мальдоная с ними, с нормами. Все ее беды, все беспокойство, все заботы — ничего из этого не могло выплыть из под той волны радости, которая залила всех в медпункте. Улыбалась даже Тощая Повитуха, а уж утонувшая в своем счастье Ингрид и улыбалась, и плакала, и лопотала что-то на вирманском… А потом уснула.

В холле оказалась куча народу, включая Лейфа с перевязанной головой, половину его дружины, Лонса, двух мастеров, служанок и Миранду, которой полагалось вообще-то спать.

— Ну?! Госпожа, что?!

— Лейф, а что там может быть, а?! Сын у тебя родился!

У Лили заложило уши.

— Да не орите вы, дайте им поспать!

Не помогло.

Из-за спины Лилиан протолкалась Худая.

— Держи, Ваше Сиятельство. Носи по праву, коли захочешь. — и, всунув ей в руки войлочный сверток, зашагала к выходу.

Лиля развернула его — и увидела, что это такая же остроконечная шляпа. Только новая.

Сил вылавливать Миранду не было. Лилиан пошла наверх и, слегка отмыв руки, рухнула в кровать. Нет, она, конечно, хирург. Но какая же это все-таки сказочная специализа… Додумать она не успела. До вечера ее и не пытались будить. Ботинки и платье с нее снимали служанки.

По воле Короля

Под утро Джесс спал плохо. Под попону сквозило, он ежился спросонья и в итоге проснулся с ноющими мышцами. В откинутый полог лился серый свет утра, с еще не вставшим солнцем.

— Доброго утречка, Сиятельство… Как спалось? — Рик сидел за его столиком и писал. Судя по отложенным свиткам — уже третье письмо.

— Спасибо, Величество, плохо. Ты полог откинул?

— Я. Извини, иначе не видно ничего.

Джесс выбрался из-под попоны и начал энергично разминаться. А то все утро будешь как побитый.

— Ты хоть спал, Рик?

— Чего?.. А, да, спасибо. Просто подумал, что надо тут… кстати, сколько у тебя курьеров?

— Десять. Троих оставь только.

— Ладно. — сказал почти сам себе король, не отрываясь от очередного свитка.

"Да, спасибо…" — Джесс отметил себе, что с Риком надо будет поговорить. Он слишком хорошо помнил своего лейтенанта, такого же спокойного улыбчивого парня, который получил из дому письмо, что у его старика-отца сосед-барон выкрал его сестру-дочь. Вроде как жениться — только до свадьбы не дошло. Отец, перенервничав, слег и умер. Парень спокойно прочел письмо, вздохнул и внешне не изменился никак. Дождался отпуска, поехал, выкрал и убил барона — подвесив на дереве и отрезав ему "последнее висящее". Сидел под деревом и смотрел, как тот в муках умирает от потери крови. А когда его нашла дружина барона — закололся. Оно конечно, случай не тот — но… в тихом омуте, как известно. Хоть развлечь его, что-ли.

В палатку сунул нос Фрайги. Молча, косясь на Ричарда за столом, вручил Джеррисону кружку с травяным отваром и миску с кашей, а потом также тихо стал выходить, но тут Рик поднял голову.

— Фрайгерсон. А мой завтрак где?!

— Э-э… Я… э-э-э… Ваше величество, готовят!!

— Чего — готовят?! Где моя каша?!

— Так ведь это… не достойно короля…

— !!!! — все впечатления Ричарда были очень понятны и без слов.

Взглянув на Рика, Джесс решил, что развлекательный разговор можно отложить. Скучать не придется.

— Фрайги. Я вообще добрый, но где-то беспощаден. И надежный способ выяснить где — это меня не кормить. ГДЕ МОЯ КАША?!

В палатку вломился Ройс со своей миской.

— Вот, Ваше Величество, ваш завтрак!!!

— Только брат тебя, раздолбая, и спас. — пробурчал Ричард отбирая у него кашу и хлеб. — А еще раз кто-то будет меня голодом морить ради… — чего вы там делали, вообще?!

— Курицу… — убито пробурчал Фрайги.

— Спасибо, что корову не зарезали. — вздохнул Джесс.

— Мы собирались…

— ЧТО-О?!

— Э-э…

— Ну-у…

— Решим так. — сказал король, облизнув ложку. — Пока Мы не приказали — никто не решает, что и как королю делать. И ничего без приказа не меняет. Особенно — не трогает коров.

— Слушаемся!

— Вон отсюда, лбы! — буркнул все еще бурчащий от гнева Джесс. — С дозволения Вашего Величества.

— Дозволяем. Идите отсюда, заботливые вы Наши…

Король и полководец продолжили свою трапезу… в смысле, стуча ложками есть кашу.

— Кстати, не вредно бы на самом деле тебе готовить отдельно. И повара найти.

— Зачем? Думаешь, я внезапно стал таким капризным? — Король поковырял кашу и, решив, что бывало и много хуже, продолжил есть.

— Чтобы не возникало идей тебя отравить.

— С такой толпой отведывателей это, по-твоему, проще?

— Ты правда считаешь, что если тебя кто-то решит отравить — он пожалеет меня? Или моих солдат?

— Лучше проинструктируй повара, насчет чужих и котла. Кстати, а чего ты так нервничаешь из-за коровы? Их у тебя три, и я так и не понял зачем они. Не предлагаю их есть, но все-таки?

— О-о-о, что ты! Это же Корова! — Джесс показал пальцем куда-то вверх. — У меня почти весь обоз и половина солдат из крестьян. Корова — она должна быть. Это Столп Мира. Крамола, конечно, но их Альдонай меньше волнует, чем здоровье своей коровы. Представляешь, кем бы мы стали, если бы ее сьели? Ну и потом — поди плохо, свое масло?

— Масло — это, конечно, аргумент… Куда планируешь идти, на Сагай?

— М-м-м… нет. Скорее, к Лорну.

— Почему?

— Потому, что каждая собака на дороге знает, что надо идти к Сагай.