Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 74

— А то, что ты Король — ты им, конечно, забываешь при знакомстве сказать. Никакой справедливости.

— Абсолютно никакой. Хорошее масло, кстати.

Король с удовольствием намазал на бутерброд толстый слой меда.

— Сладкоежка. Глинтвейн? — Джесс подвинул ему котелок.

— Угу.

Дожевывая, Рик сказал:

— Ну, формально я тут по делу. Хорошо сидишь, не упадешь? Ко мне прибыла дама, назвавшаяся твоей женой.

— Чего?!

— Не подавись. При этом мадам не вспомнила имени "своего" отца и не узнала Алисию. Можешь себе представить, что дальше было.

— ?!

— Самозванка. — Рик прислонился к стене и закрыл глаза. — Знаешь, сил что-то совсем не осталось. Сижу как змея в норе…

Он отхлебнул глинтвейна. Джеррисон, конечно, не усидел на месте и начал нервно ходить по горнице.

— А почему ей в голову пришла такая дурь?!

— Сядь, а?.. Потому, что Шут типа "потерял" несколько писем из вашей переписки. И они с одной стороны — ее письма видели, с другой — твои. Конкретно это, ты будешь смеяться, дочка сенешаля замка с перевалочной голубятней. Перестарок, лет двадцати пяти — решила рискнуть. Текст писем молотила — аж глаза в потолок ушли, так старалась. Так что жди. Скоро и к тебе заявятся. Слухи и сплетни расходятся быстрее указов, ей-Богу.

— А чего ж она к тебе-то приперлась? — Джесс отхлебнул из своей чашки.

— Не знала, где тебя искать, высказалась — ну, ее ко мне на беседу и привезли. У тебя по мою душу что-нибудь есть?

— Да вроде нет. Сидим, кукуем… Так что только стандартное "Ваше Величество, дайте денег!".

— Денег не то, чтобы совсем нет — но тебе правда надо?

— На самом деле, пока не очень — но я боюсь что к весне соломы и сена не хватит.

— Сейчас все равно не повезешь. — Рик потер лицо.

— Тоже верно. Ты что, один приехал?

— Нет, с взводом охраны. Велел по деревне распихаться. Передохну и назад, наверное, поедем. Как-то я эту прогулку не рассчитал.

— Ты уверен? Тебе, похоже, щепочками надо веки подпирать.

— Вообще… у тебя пара шкур найдется?

— Я тебе больше скажу, у меня запасной мешок овечьей шерсти есть.

— Сибари-ит…

— А то! Так что ложись тут. Я сейчас донесения сведу и тоже лягу.

— Рик, не чинясь, скинул камзол, стянул сапоги и рухнул на предложенный мешок.

— Слушай, а может их к тебе присылать? На выбор? Твоих, так сказать, жен?

— В обозе таскать? Оставь себе.

Король уже не ответил — уснул.

Джеррисон покачал головой и тихонько вышел, накинув плащ. На крылечке к нему сразу подошел старший караула.

— Разрешите доложить? Все спокойно, Ваше Сиятельство!

— Посты усилить. Его Величество изволят задержаться до утра. И не болтать про это с постами… до завтра.

— Есть, усилить и не болтать!

— С Первой роты кто тут? Придворные какие-нибудь?

— Никак нет. Сержантский взвод, да бывалых.

— И их ставь. Только в отдельные наряды.

— Есть.

Старший унес фонарь и на крыльце стало темно. Джеррисон прислушался к темноте, принюхался — и тоже пошел спать.

Через час примерно Ричард вскинулся:

— Джесс, а вам заплатили за год?!

— Без тебя все забыли, и я сам забыл, и казначей забыл! — злобно простонали из темноты. — Конечно, уж две десятинки как.

— А-а-а…

— СПАТЬ.

Претендентка

Рик как в воду глядел. Первая "претендентка" появилась уже через четыре дня. Наверное, не стоило предупреждать оруженосцев — потому, что их энтузиазм оказался несколько… великоват.

Они нашли его на мини-маневрах. Так он иронически называл ротные тренировки, которые они старались устраивать всем хотя-бы раз в неделю.

— Сюда, мадам. Пожалуйста.

— Но я не готова! Что вы делаете?!

— Мадам, у нас есть порядок, вы же не хотите попасть в бунтовщицы? Сюда, пожалуйста. Наш командир — вполне разумный человек… не нужно… КУДА?!… не нужно его бояться…

— Но мой муж… Отпустите меня!!

Полог откинулся и Ройс впихнул в палатку довольно рослую девицу с неясного цвета волосами. Сейчас они были просто грязными. Молодая, в когда-то неплохом повседневном платье небогатой дворянки. Глаза ввалились, на впалой щеке — ссадина.

— Ваше… гхрм!… графиня Иртон!!!

— Ройс. Мне не хотелось бы при даме тебе говорить кто ты есть — но КАКОГО… ТЫ ВТАЛКИВАЕШЬ СЮДА ПОСТОРОННЕГО БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ?! — рявкнул Джеррисон. -

Сударыня, мои извинения. Прошу Вас, присаживайтесь. Ройс… снаружи подожди. Изложите Ваше дело.

— Я… я ищу мужа.

— Он служит в нашем полку?

— Это граф Иртон!

— Мадам, граф весьма занят и ничего не говорил о своей жене.

— Но… наше поместье разгромлено мятежниками… мне нужно… хотя-бы немного еды…

— Мадам, а вы узнаете своего мужа? В трудах и лишениях, люди меняются…

— Разумеется! Но он сам… в целом у него бывают некие… затруднения.

— Затруднения? — сочувственно забеспокоился Джесс. — Неужели? Какие же, сударыня?

— Он может — девушка перешла на драматичный шепот — Не узнать меня!

— Альдонай храни нас, это же коннетабль! — драматично схватился за сердце Джеррисон. — Что же это?! Память? Или зрение?

— Скорее, память.

— Да мадам. Похоже, такое затруднение есть и у Вас.

Она подняла перепуганные глаза и сжала у груди руки.

— О чем вы?!

Джериссон встал напротив выхода и со всей ответственной решимостью в голосе признался:

— Видите-ли мадам. Граф Иртон — это я.

Женщина подскочила и попыталась выбежать, но этого-то Джесс и ждал. Он подхватил ее под локти и без особенного труда приподнял, подставив под удары бедро.

— Пустите! Пустите… меня…пожалуй…ста… — девушка разрыдалась.

Джеррисон опустил ее на табуретку и выдал платок.

— Вытрите слезы. Они вам не к лицу… баронетта?

Девушка снова перепуганно вскинулась.

— Ага, ну взглянем вам в мысли… Конечно, не видя цветов, мне трудно сказать кто — но, муж?.. Нет, отец. Решил, что он поддержит "столицу"? А тут подошли мои… нет, не мои, барона Дилла…

— Как вы… я же ничего не сказала?!

— Мадемуазель, Альдонай дарует командирам особый дар чтения мыслей и чувств… Ну вот!

Командир, читающий мысли, оказался последней каплей в переживаниях бедной девушки. Полковник, чувствуя себя не очень удобно, остался с бесчувственной девицей на руках.

— РОЙС!

— Я, ваше сиятельство.

— Забирай. Когда очнется — дай им… много их там, кстати?

— Пятеро.

— Мужики есть?

— Нет.

— Очаровательно. Накорми их и отправь в обоз. Скажи, что если хотят — то их никто не тронет, но еду пусть ищут сами. Они пешком?

— Нет, телега. И две лошади.

— Богатые. Вот, пусть сами и разбираются.

— Монсеньор, но как вы?!

— Уши у тебя выросли отменные, оруженосец, но, похоже, ослиные. След на среднем пальце видишь — значит было кольцо. Широкое? Нет, узкое, камень небольшой — значит, небогатые. Есть в округе небогатые графы? Нет, ближайшее графство — за двадцать пять лиг. Молодая — значит, либо муж, либо отец. Слово "отец" — и у нее глаза стали по короне. К нам пришла — значит, наших войск боится меньше чем кого? Иди-иди, займись дамой. Я так понимаю, там еще какая-нибудь бабка и девки, лет двенадцати?

— А как вы?..

— Ну иди и подумай, "как я".

Вся глубина его затруднений стала очевидна только часа через два, когда командиры рот с постными рожами пожелали ему после совещания "семейного счастья", а сержант из нового караула спросил: им как, прибывающих графинь в общий отстойник, или до выяснения где еще придерживать?.. А то, можа, сразу в шею?

Джесс рычал, полк хихи… браво улыбался. Эпопея уверенно взяла высоту "шутка всей зимовки", и обещала стать развлечением года, если не десятилетия.