Звезда Комо (СИ) - Лёвенштейн Карола - Страница 76

— Вы это серьёзно? — спросил профессор Пфафф, округлив глаза. — Вас шантажируют гномы и Бальтазар?

— Да, вполне серьёзно, — с горечью отозвалась я. — А похоже, что я шучу.

— Итак? — спросил Вельф, уже собираясь отвернуться и продолжить свой путь.

Профессор Эспендорм долго смотрела на профессора Пфаффа, и я поняла, что прямо сейчас они интенсивно обмениваются сообщениями.

— Пойдёмте вместе нами в Тенненбоде, — в конце концов решительно предложила профессор Эспендорм. — Я наложила защитное заклинание против Морлемов и против Бальтазара. Там вы сможете отдохнуть и объяснить мне, как попали в это неприятное положение.

— Но Морлемы забрали одного из профессоров, — подозрительно заметилВельф. — Это произошло всего пару часов назад.

— И именно по этой причине я наложила защитное заклинание. В Тенненбоде Морлемов больше не будет!

Вельф повернулся ко мне.

— Мы можем ей доверять? — спросил он.

Профессор Эспендорм выгнула брови, как будто не привыкла оправдываться перед другими. Но хочет она того или нет, ей придётся смириться с этим вопросом. От этого зависело моё выживание, а значит выживание Адама, брата и сестры.

Я испытующе посмотрела на профессора Эспендорм.

— На чьей вы стороне? — спросила я прямо, глядя ей в глаза. — Вы поддерживаете Бальтазара или боритесь с ним? Чего-то среднего в вашей позиции быть не может. Поддерживает ли Тенненбоде террористический режим или восстаёт против него? И если вы, действительно подумываете восстать, известны ли вам последствия этого решения? Бальтазар не смирится просто так с тем, что кто-то выступает против него. Особенно, если речь идёт о таком влиятельном учреждении, как Тенненбоде.

Он убивает всех, кто стоит у него на пути, и кто для него бесполезен, так как сделал это с Ладиславом Энде.

— Откуда вы знаете о Ладиславе Энде? — выдохнула хрипло профессор Эспендорм.

— Я знаю ещё намного больше, — моё лицо было застывшей маской. — Я сам это видела, — прошептала я скрипучим голосом. — Я знаю, что Густав Джонсон проложил Бальтазару путь в палату сенаторов.

— Как вы смогли это увидеть? — профессор Эспендорм побледнела.

— К сожалению, я не могу раскрыть вам свои источники, — сказала я. — Я просто хочу, чтобы вы поняли, что будет значить для вас это решение. Если Бальтазар узнает, что вы предоставили мне защиту, тогда вы тоже окажетесь в списке смертников нашего нового примуса или короля, или как бы он там себя сейчас не называл.

На лице профессора Эспендорм отразилась решимость.

— Я переживу это, кроме того, ему не обязательно знать. Сейчас каникулы, и большинство студентов покинули Тенненбоде. Я сдержу своё слово. Так что если хотите принять моё предложение…, - профессор Эспендорм расправила крылья и с тихим шелестом заскользила по воздуху. — Тогда наложите снова иллюзорное заклинание и следуйте за мной.

Я бросила на Вельфа вопросительный взгляд.

Он медленно кивнул, затем наклонился ко мне.

— Сейчас это, наверное, самое лучшее решение. Я предупрежу остальных, где ты. Поспи, а завтра посмотрим, что будем делать дальше. Мы придумаем план, как, наконец, дать Бальтазару хорошего пинка под зад, вытащить твоих брата и сестру из Хаебрама, и вырвать Адама из жадных лап гномов, — Вельф ободряюще похлопал меня по плечу.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Спасибо за всё.

Вельф отмахнулся.

— Ты знаешь, в чём я поклялся твоему отцу, а я один из тех парней, кто держит своё слово. Это также означает, что я буду приглядывать за меленькой дочкой Тони, словно охотничья собака.

Я с благодарностью кивнула и обняла Жизель.

— Ты справишься? — спросила я.

Жизель крепко прижала меня к себе.

— Отдыхай. Это сейчас самое важное. Я останусь в Каменном переулке и поспрашиваю о новостях в Шёнефельде.

— Мы что-нибудь придумаем, чтобы Лидию и Леандро выпустили из Хаебрама, — серьёзно сказала я.

Жизель кивнула, и я увидела, как сильно она сдерживает себя, чтобы не расплакаться.

Я скинула со спины рюкзак, сняла куртку и засунула в сумку. Она не была пригодна для полёта, и я не хотела её порвать. Я подвесила рюкзак к животу и выпустила крылья. Затем побежала вслед за профессором Пфафф и профессором Эспендорм. Ещё во время бега я пробормотала иллюзорное заклинание и представила себе тот облик, который хотела принять.

— Грегор Кёниг, — пробормотал профессор Пфафф, кивая. — Хорошая идея. Этот облик кажется мне самым неприметным.

Я помахала Вельфу и Жизель, затем последовала за профессором Эспендорм, которая уже была в воздухе и осторожно поднималась мимо крон деревьев.

Когда я приземлилась во дворе замка и сняла защитное заклинание, мне показалось, будто кто-то снял со моей спины мешок с камнями. Пока я с облегчением вздыхала, я поняла, что без предложения профессора Эспендорм было бы действительно сложно целой и невредимой добраться до пригодного убежища.

— Что это за бинты? — с беспокойством спросил профессор Пфафф. Из-под свитера выглядывали, похожие на резиновые, компрессы из листьев органзы, которые уже давно следовало заменить.

— Это ожоги от Морлемов, — отозвалась я. — Они обнаружили меня на кладбище и хотели убить.

— Но с тех про прошло больше месяца, — недоверчиво заметил профессор Пфафф, пока мы шли быстрым шагом к главному входу.

— Да, это верно, но не для меня, — ответила я. — Я попала в ловушку в одном доме, где время шло иначе. Для меня не прошло даже дня. Это очень странная история, — отмахнулась я.

— Временной сдвиг? — недоверчиво спросила профессор Эспендорм. — Такое встречается крайне редко и указывает на то, что для какого-то заклинания было недостаточно сил, и чтобы оно всё-таки сработало, недостаток извлекается из времени. Обычно такое случается, когда маг совершенно неверно оценивает свою силу.

— Наверное, так и было, — зевнула я. — А ещё Зара фон Некельсхайм использовала для заклинания силу дома и магического растения. Она создала для себя маленького товарища для игр. Это было самое жуткое, что я когда-либо видела.

На одно мгновение я озадачено замолчала. Я вроде как не хотела рассказывать так много. Усталость давила мне на глаза.

— Она создала человекоподобное существо? — профессор Эспендорм выглядела потрясённой. — Это сильно нарушает закон о применении пятого элемента.

— Верно, но теперь это уже неактуально. Потому что, во-первых, я убила то существо, так как ему было приказано расправиться со мной, а во-вторых, Бальтазар тоже не воспринимает этот закон всерьёз. Его Морлемы — это не что иное, как человекоподобные боевые машины, — я последовала за профессором Эспендорм в вестибюль и глубоко вздохнула. Здесь всё выглядело, как всегда. Знакомая обстановка успокоила меня. По крайней мере, в этом мире существовало ещё одно место, где не всё шло кувырком.

Но как долго это продлится? Как бы я ни восхищалась профессором Эспендорм за её решимость, долго Бальтазар не оставит её поведение безнаказанным.

— Возьмите себе ещё немного еды, — профессор Эспендорм указала на восточный зал. — Я позову ГрегораКёниг, чтобы он мог поменять повязку. Листья органзы у нас ещё должны быть в наличие. Я сейчас же проверю. Кстати, вы можете занять один из номеров люкс на пятом этаже. Номер 404 в любом случае свободен, насколько я знаю.

Я удивлённо смотрела вслед профессора Эспендорм, в то время как профессор Пфафф повернул со мной в восточный зал.

— Почему профессор Эспендорм делает всё сама? — удивлённо спросила я. — Где фавны?

Профессор Пфафф подошёл к буфету и взял немного хлопьев и несколько скрипышей.

— Фавны единодушно покинули Тенненбоде после того, как Морлемы сегодня вторглись сюда и выволокли профессора Нёлля из его кабинета. И я не могу их за это винить. Любой может прочесть в книгах Бальтазара, как он планирует организовать общество. Если он всё это осуществит, тогда мы можем попрощаться с благоприличием нашего времени. Даже тот, кто до сих пор думал, что мир несправедлив, узнает, что может быть ещё хуже.