Подружка невесты или... ветеринара вызывали? (СИ) - Блесс Эйвери - Страница 47

Кивнув, подтверждая верность вывода рептилия, я с сомнением посмотрела на спинозавра.

— Тем более, за ней присмотрим. А то, если мы выживем, а с девчонкой что-то случится, то лучше тогда самим в пасть к дикому залезть, чем перед адикари отвечать. А ты, это, действуй увереннее и грозно отдавай команды. Покажи этому громиле, кто здесь хозяин.

Хозяин? Это он обо мне?

Так как я не спешила воспользоваться полученным советом, меня подтолкнули в спину ближе к берегу. Не хило так подтолкнули. Явно не рассчитав силу. Уйдя под воду с головой, я вынырнула злющая, как тысяча чертей. Мне сразу же захотелось кое-кому наподдать хорошенько под его зеленый зад. Вот только увидев над головой разинутую пасть дикого, заорала не своим голосом.

— Нельзя! Фу! Назад! Плохой динозавр! Я кому сказала, назад!

Не знаю, что сейчас сработало, злость ли моя или вбитые с детства отцом правила поведения с опасными животными, но спинозавр послушался и отошел на несколько шагов назад, прожигая меня обиженным взглядом. Вроде как я его конфетки лишила. Хотя, если хорошенько подумать, то так и есть. Я же, увидев его реакцию, как-то сразу успокоилась. Мне не в первый раз работать с опасным животным. Правда, надо признать, все же раньше хищников такого размера я еще не встречала.

— Молодец. Хороший мальчик, — очень надеюсь, я не ошиблась с полом, а то сейчас, чего доброго, еще обидится ящерка и откусит мне все то, что посчитает или лишним, или съедобным, — а теперь, сидеть.

Огромная рептилия тут же выполнила мой приказ.

— Эй, ты его лучше домой отправь. Нечего ему здесь делать.

Не оборачиваясь и не разрывая зрительного контакта с крокодилом-переростком, я показала возникающему позади меня динозавру средний палец. Надеюсь, этот словоохотливый подсказчик все поймет правильно, заткнется и не будет больше меня отвлекать своими советами.

— Что такое, мой мальчик? Эти двое тебя обижали?

Смело подойдя к жалобно рыкнувшей рептилии, я смело погладила его чешуйчатую лапу.

— Еще и дразнили, наверное, — в ответ опять утробное порыкивание, направленное явно не на меня. Что-то такое я и предполагала. Уверена, эта, прячущаяся от заслуженного гнева спинозавра, парочка неудачников, перед тем как он на них напал, его провоцировала, рассчитывая на защиту маяка, а тут такой облом, — у-у-у нехорошие какие. Но ты же не опустишься до их уровня? Ты же такой большой, красивый, сильный, умный мальчик и не будешь обращать внимание на этих хулиганов? Правда?

30

С динозавром я говорила как с маленьким ребенком, спокойно и уверенно, при этом все время поглаживая и успокаивая как голосом, так и всем своим поведением. И вот доисторический крокодил уже лежит на брюхе, вытянув морду и подставив мне для ласк шею.

Продолжая его поглаживать и шепча разные нежности, я махнула рукой велоцирапторам в сторону дома Кемдигина, чтобы они уходили и уносили Ийю. Надеюсь, они додумаются кого-то прислать мне на помощь, так как что делать с огромным хищником, я не знала. Отослать его домой и надеяться, что по дороге он не забудет мой приказ, или не передумает и не направится к какому-то другому селению или гнезду, у меня уверенности не было. Самой вести его домой указывая путь, я тоже не могла, так как элементарно не знала где находится территория диких. Вот и получается, что все что могу, это успокоить хищника и постараться удержать его на месте. Что я и делала. А еще, подспудно, изучала. Когда еще такой случай выпадет.

Обойдя рептилию со всех сторон, отметила, что это довольно еще молодой и здоровый представитель своего вида. В длину, включая хвост, он был метров двенадцать. Его передние лапы были несколько короче задних, но при этом он явно мог на них опираться и передвигаться как на двух, так и, в случае необходимости, на четырех конечностях. Его гребень на спине, по мере того как спинозавр успокаивался, менял цвет, становясь из ярко-красного темно-багровым. На спине же кожа было темно-зеленого цвета, но по мере приближения к брюху она светлела, становясь почти желтой. На вытянутой, как у крокодила, морде имелось множество крупных углублений, подтверждающих теорию о том, что этот вид динозавров охотился не только на суше, но и в воде. Ведь эти углубления — это рецепторы, которые помогают улавливать колебания в водной среде и, таким образом, охотиться на ее обитателей. Длинные, двадцатисантиметровые зубы внушали трепет и уважение, впрочем, как и крюкообразные когти на лапах.

В процессе восторженного изучения попавшего мне в руки динозавра, я не заметила, как пролетело время. Мало того, погрузившись в исследование, я пропустила момент появления на берегу еще одной особи мужского пола. Поэтому услышав, вначале утробное рычание рептилия, а после и грозный вопрос, вздрогнула от неожиданности.

— Вы зачем привязали к себе дикого?!

Если до этого я думала, что велоцирапторы выводили меня из себя, то сейчас поняла, что то так, цветочки были. А вот появление Кемдигина действительно вызвало бурю всевозможных эмоций, и радость, и облегчение (как бы там ни было, но только с появлением адикари я поняла, насколько на протяжении всего этого времени, была напряжена), и злость вперемешку с раздражением от необоснованного обвинения, а еще… а еще что-то, чему я так и не могла дать объяснение. И все это переплелось в такой клубок, что мне показалось, я сейчас взорвусь. Или кого-то покусаю, не хуже моего малыша. А покусать ой как хотелось. И судя по утробному рычанию, не мне одной.

Помня о сверхчувствительном восприятии эмоций собеседника местными жителями, перед тем как ответить, я посчитала до десяти сначала в одну сторону, потом в обратную. Нет, это я старалась не ради одного несносного типа, замершего в ожидании ответа за моей спиной, а ради динозаврика, который при появлении еще одного действующего лица начал заметно нервничать. А нервничающая рептилия весом в несколько тонн, с огромными когтями и зубами, все же внушает некоторые опасения за свою жизнь. И несмотря на то, что эта самая жизнь довольно непредсказуемая штука, часто приносящая не только радости, а еще и кучу проблем и неприятностей (особенно в последнее время), расставаться с ней мне абсолютно не хотелось. Именно поэтому я решила воздержаться оттого, чтобы здесь и сейчас закатить маленькую, или не очень, истерику с обвинениями и, не оборачиваясь, спокойно поздоровалась.

— И вам добрый день.

Вместо ответного доброжелательного пожелания, я услышала раздраженное:

— Не ерничайте.

Не удержавшись, я все же обернулась, чтобы оценивающе посмотреть на Кемдигина. Он что, действительно думает, я с ним здесь в хихоньки — хаханьки играю? Судя по обвинительному взгляду, направленному на меня — то да, так и есть. Поэтому, если я не хочу сорваться, мне лучше даже не смотреть на данного мужчину. В связи с чем, я вновь все свое внимание отдала рептилии, ехидно поинтересовавшись.

— Какими судьбами в нашей глуши?

Это был тонкий намек на все здесь происходящее. Не просто же так Берозай появился на берегу. Ведь Ийя и велоцирапторы должны были ему рассказать о произошедшем? Кемдигин же на помощь мне пришел? Или они не встретились и появление адикари на берегу чистая случайность? При мыслях о том, что с девушкой и двумя зелеными охламонами что-то случилось по дороге и они не добрались до дома, сердце болезненно сжалось от страха. В ту же секунду я почувствовала, как мои плечи сначала бережно обхватили двумя руками, уверенно прижав к теплой, твердой груди, после чего успокаивающе обняли в защитном жесте. Ничего навязчивого или сексуального в этом жесте не было. Примерно так же он меня обнимал во время того вечернего приема, когда пела Ания Дали. Не то чтобы по дружески, но на душе стало как-то спокойнее и теплее, что ли. Так мы и простояли секунд тридцать.

Растерявшись и не зная, как мне реагировать, я только широко открыла глаза, боясь пошевельнуться. Хотя нет, слово, бояться, в контексте того вихря эмоций, что во мне сейчас бушевал, было не самым подходящим. При этом не скажу, что мне было неприятно. У кого бы спросить, что это сейчас происходит?