Подружка невесты или... ветеринара вызывали? (СИ) - Блесс Эйвери - Страница 48

Пока я думала, как мне поступить, у меня рядом с ухом прозвучал вопрос.

— Что вы делали так далеко от дома?

Паника от переживания за сестру Кемдигина в очередной раз перевернула все в моей душе. Резко развернувшись в объятиях, я вскинула голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо, так как Берозай был намного выше меня, и с дрожью в голосе переспросила.

— А Ийя что, ничего вам не сказала? Она, вообще, добралась до дома? С ней все в порядке?

Мужчина, стоящий столь непозволительно близко ко мне, недовольно поджал губы.

— Да, сестра дома под присмотром врачей. Ей пришлось вколоть успокоительное и снотворное, поэтому поговорить нам не удалось.

— А как Грыш и Дорш? Один из велоцирапторов ранен. У меня не было возможности ни осмотреть его рану, ни помочь чем-то.

— Они тоже в безопасности и Доршу сейчас оказывают необходимую медицинскую помощь. Эти двое рассказали, как оказались на берегу, но они не знают, как здесь появились вы.

Отвечая, я предприняла нерешительную попытку отстраниться.

— Мы гуляли.

— Так далеко от дома?

И опять этот осуждающий взгляд. Да сколько же можно меня обвинять во всех грехах и проблемах, происходящих вокруг? Сейчас я завозилась более активно, уже недвусмысленно намекая на то, что меня надо отпустить. В мою поддержку рядом раздалось предупреждающее утробное рычание.

— Вообще-то, ваша сестра сказала, что здесь гулять безопасно. Она-то была уверена, что брат ни за что не подвергнет ее опасности быть съеденной хищниками.

Да, я воспользовалась давно известным правилом. Тем самым, которое говорило, что лучший метод защиты — это нападение. Я, правда, не понимаю, почему мне постоянно приходится то защищаться, то оправдываться.

Услышав мои обвинения, меня тут же отпустили. Мало того, Кемдигин еще и отступил на несколько шагов назад, резко потребовав.

— Успокойте своего зверя. Иначе, если это придется сделать мне, результат не понравиться ни вам, ни ему.

Обернувшись к не прекращающему утробно рычать спинозавру, я обхватила двумя руками его морду, ласково зашептав.

— Тише, тише, мой маленький, все хорошо, меня никто не обижает. Кемдигин хороший дядечка, — так и хотелось добавить, местами, но я решила не усугублять. Не хочу, чтобы из-за меня пострадало такое великолепное животное. То, что адикари может выполнить свое обещание, я не сомневалась ни на мгновение. По мере того как я шептала всякие мимишности, рептилия успокаивалась. Я даже не уверена, что больше на него действовало положительно — мои слова, или спокойствие и нежность, направленные на зверя. Я не могла на него злиться. Ведь даже если дикое животное делает что-то, что мы считаем неправильным, происходит это не от злости или ненависти. У их поступков всегда есть причина и она не абстрактная, а вполне себе реальная и обоснованная.

Когда я поняла, что динозавр успокоился, то тут же расслабилась и повернувшись к Берозаю, спокойно произнесла.

— И не стыдно вам угрожать ни в чем не повинному зверю? И, вообще, он не мой, а дикое и свободное животное, так что не помешало бы его доставить в его места обитания, так сказать, во избежание неприятностей.

— Ничего не выйдет и вы ошибаетесь в своих выводах.

Успокаивала я спинозавра, а успокоился Кемдигин. Вот только, как-то чересчур он стал спокоен, мне это не понравилось. Впрочем, как и услышанные мной слова. Все еще надеясь, что я не так поняла смысл сказанного, я решила уточнить, о чем это он сейчас говорит.

— Что значит, не выйдет, и в чем именно я ошибаюсь?

— А то и значит. Вы привязали к себе этого динозавра, и теперь он не сможет быть далеко от вас на длительный период времени. В лучшем случае, если вы исчезнете из его жизни, он тихо умрет от тоски, в худшем — перед тем как умереть, порвет пару десятков себе подобных и разорит несколько селений или гнезд. Выбирайте, какой вас вариант больше устраивает.

Опешив от услышанного, я переводила растерянный и ничего не понимающий взгляд с крокодила — переростка на довольную физиономию адикари. По мере того, как вглядывалась в мужчину, в мою душу закрадывалось сомнение, а не придумал ли он все это, чтобы я сама захотела остаться на Ниаре? Его же службы, наверняка, узнали о моем отношении к животным. Возможно, вообще, все что сегодня случилось на берегу, это спектакль, комедия и фарс для одного-единственного зрителя. Но после я вспомнила лицо Ийи и ее перепуганный взгляд. Нет, она не играла. Для нее все происходящее случилось на самом деле. При этом я не думаю, что Кемдигин, ради меня, заставил бы родную сестру пережить все это. Значит, он мог просто воспользоваться сложившейся ситуацией. Но опять же это не отменяло того факта, что спинозавр, несмотря на то, что собирался нами отобедать, передумал это делать и теперь слушается меня.

От не самых радужных мыслей меня отвлек голос Берозая.

— Мне кажется, на сегодня, с вас прогулок достаточно. Предлагаю вернуться в дом и уже там обсудить сложившуюся ситуацию.

Что могу на это сказать? Предложение действительно заманчивое, но что делать с диким? Как его отправить домой? То, что ему здесь не место, я более чем отчетливо понимала. Кемдигин правильно оценил мой задумчивый взгляд.

— Насчет того, что он привязан к вам, я не шутил. Между вами сейчас связь примерно как…, - подбирая подходящие слова, адикари на несколько секунд задумался, — примерно как между преданным псом и хозяином. Именно поэтому мы стараемся не влиять на подрастающих диких. Ну, или если уж приходится, то общение происходит безэмоциональное на уровне холодных приказов. Благодаря чему, животные эмоционально не привязываются к человеку и не чувствуют потребность постоянно находиться рядом с нами. Есть, конечно же, шанс, что лет через семь — десять, когда эта особь войдет в силу и встретит самку, то в вас он перестанет нуждаться как сейчас, но я бы на это сильно не рассчитывал. Проблема еще в том, что непонятно как именно он вас воспринимает. Будь вы мужчиной или он самочкой, все было бы проще, а так…

Намек я поняла и это не добавило мне уверенности. Я по-прежнему не понимала, что мне делать дальше с динозавром. Не тащить же его сейчас в дом Кемдигина. Да и как быть в будущем, если слова Берозая окажутся правдой? При всех сложностях я не собиралась оставаться на Ниаре. Но и не желала гибели особи, которую случайно приручила. Интересно, что отец скажет по поводу появления в нашем зоопарке доисторической рептилии? Бюджета он, конечно же, будет сжирать о-го-го сколько, да и вольер ему нужен немаленький, зато и новых посетителей привлечет.

— Даже не думайте об этом.

Мои мысли прервал грозный рык.

— О чем, об этом? — невинно похлопав глазками, я вопросительно посмотрела на стоящего рядом мужчину. Что, мне кажется, еще сильнее разозлило моего оппонента. Ну не только же мне психовать.

— Не забывайте, что это не обычное животное, а эмпат. Пусть и не такой сильный как люди и склиши, но все же. Он не сможет находиться там, где будет множество людей с их чувствами и эмоциями. Это просто сведет его с ума и тогда вам придется усыпить зверя. Гуманнее это будет сделать здесь и не мучить животное. Но сразу говорю, именно вы будете лично вводить ему смертельную сыворотку. И да, в переводе на человеческий возраст, этому малышу, лет тринадцать — четырнадцать. Это вам на будущее, чтобы вы знали, судьбу кого будете решать. Сейчас же, посоветовал бы вам отправить его поохотиться в море. А перед этим запретите нападать на кого-либо на суше.

— Вы что мысли мои читаете?

До этого мне было неприятно осознавать, что все окружающие топчутся в моей душе как у себя дома, раскладывая мои эмоции по полочкам, а тут оказывается, жители Ниара еще и мысли читать умеют.

— Для того, чтобы знать о чем вы думаете, не обязательно копаться в вашей голове. Достаточно взглянуть вам в лицо. Там, для того кто умеет разбираться в людях, все ваши мысли написаны крупным шрифтом. И напрягаться не надо, чтобы все прочесть и понять.