Давай никому не скажем (СИ) - Лель Агата - Страница 63

Достав из пачки сигарету, покурил стоя на летней кухне, глядя через мутное стекло на стремительно засеевающееся звёздами небо. Завтра снова будет ясно.

Затянулся, выпуская клубы дыма в форточку.

Яна там, в комнате. Ждёт меня. И мы будем спать в обнимку на одной кровати. Всё происходящее казалось каким-то сюром. За эти несколько дней столько всего произошло, в голове не укладывалось.

Стало так хорошо на душе, будто не мочалил только что морду, а цветы в райском саду собирал.

Затушив сигарету, выбросил окурок на улицу, после чего поторопился вернуться в комнату. Тихо открыл дверь, и только собирался что-то сказать, как увидел, что она, свернувшись калачиком на краю кровати, мирно спала.

Устала. Конечно, столько переживаний. Вспомнил, как смотрел на неё спящую в кресле у себя дома, как хотел пристроиться рядом, обнять, но вместо этого только по щеке ладонью провёл… А сейчас она здесь. Мечты сбываются.

Выключив свет, осторожно прилёг рядом, и уткнулся носом в её душистые волосы. И улыбался, как идиот. Так и уснул, улыбаясь.

--

*«Чёрный дельфи́н» — исправительная колония особого режима для пожизненно осуждённых в городе Соль-Илецк.

Часть 45. Яна

Яна

Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь. Напротив тумбочка без одной ручки, покрытый толстым слоем пыли телевизор. Из прорехи между цветастыми занавесками струился солнечный свет.

Незнакомое одеяло в полоску, узкая жёсткая кровать. Кто-то щекотно, но приятно сопел в затылок…

Тяжесть мужской ладони на бедре окончательно привела в чувство.

Набиев! Дом Виктора! Толик!

Подскочив будто ужаленная, села на край кровати.

Сколько сейчас времени? Неужели поспала работу?

Бегло взглянула на часы: начало седьмого. Слава Богу.

— И сколько там? — не открывая глаз, хрипло спросил Ян.

— Пора уже. Мне… домой надо, переодеться… — торопливо пригладила растрепанные волосы, пытаясь рассмотреть своё отражение в мутном экране телевизора.

Господи, Набиев. Мы спали вместе, а я этого даже не помнила! Даже как вырубилась вчера не помнила!

— Ну давай ещё пять минут полежим, и пойдём, — сонно пробурчал он.

— Какие ещё пять минут? Нет, нет, я и так уже опаздываю!

Он нехотя поднялся и сел рядом. На левой щеке помятый отпечаток подушки. Несколько раз моргнув, взъерошил пятернёй шевелюру и положил голову мне на плечо. Его волосы приятно щекотали шею, хотелось забить на всё, и сидеть вот так целый день, не шевелясь.

Бросила взгляд на его руки: костяшки пальцев украшали подсохшие корочки запёкшейся крови.

Какой же он ещё мальчишка. Горячий, бесстрашный, бросается на амбразуру не думая о последствиях. А поступки настоящего мужчины.

Слабо представляла себе Тимура в этой ситуации. Тот бы несомненно предложил вызвать милицию и предоставить разбираться им. И был бы прав, конечно. Но вот эта непоколебимая уверенность Яна, его мужской стержень в таком ещё столь юном теле, всё это подкупало и восхищало. Как за каменной стеной — это именно про него.

Тимур… кажется, что он был вообще в какой-то другой жизни.

— Всё, просыпайся, мне пора, — мягко освободила плечо и поднялась с кровати. — У тебя, между прочим, пара в восемь начинается.

— А можно я прогуляю? — озорно улыбнулся он, и сладко потянулся.

— Нет, нельзя!

— А то что? Зачёт не поставите?

— Могла бы — оставила бы на второй год, — поддержала шутку я, и сама удивилась, как просто всё стало. Ушла эта скованность и зажатость, и страх ушёл, что делаю что-то не так. Это моя жизнь, почему кто-то должен диктовать мне её правила?

Ему восемнадцать, а совсем скоро девятнадцать, и он давно имеет право встречаться с кем угодно! Ну а то, что я его поеподаватель… так это не вечно. Какой-то один учебный год, он окончит техникум, и всё — не будет больше этих дурацких условностей! И пусть только попробует кто-то посмотреть косо! В конце концов я никого не убила и не обокрала, обкраду только себя, если не позволю себе попытаться быть счастливой.

Взглянула на него, такого сонного, с запутанными волосами, и вдруг поняла, что, наверное, это и есть любовь. Всё то, что творится внутри иначе не назовёшь. Да, всё произошло быстро, но разве чтобы полюбить обязательно должны пройти годы?

Вот такая странная, может, неправильная, запретная и совершенно нелогичная любовь.

Вдруг поперёк радужных фантазий пробежала чёрная кошка. Вообще-то он ещё не признавался мне в глубоких чувствах и не факт, что испытывает то же самое. То, что заступился за меня и разделался с Толиком — ещё ни о чём не говорит. Может, он человек такой — обострённое чувство справедливости, захотел поиграть в супермена…

Нет, я видела его глаза! У него есть ко мне чувства. Есть!

Ян поднялся и, подойдя ближе, заключил в объятия. Молча, без слов. Прижал крепко-крепко.

— Ну ладно, пойдём, я тебя провожу, — бодро произнёс он, легко коснувшись губ.

— Может, не надо вместе, вдруг кто-то увидит… — засомневалась я.

— Да кто тут увидит? В этом районе никто из наших не тусуется. Тем более в такое время.

— А не из ваших? Просто кто-то из колледжа может жить где-то рядом.

— Ну хорошо, дойдём до остановки и потом в разные стороны, — подумав, предложил он, и я согласилась.

Выйдя за руку в коридор, заглянули в большую комнату: за столом расположились два паренька, у каждого в руках по бутылке пива. В половина седьмого утра. Откуда они здесь взялись в такую рань?

Заложив руки за голову на старой тахте лежал Бес: перекатывая в зубах спичку, безразлично разглядывал покрытый копотью потолок.

— Спасибо, с меня должок, — игнорируя гостей, Ян протянул Виктору ключ.

— Сочтёмся. До свидания, — обратился уже ко мне, приподняв с глаз надвинутую кепку.

На улице было свежо и по-осеннему прохладно, хотя день обещал быть жарким — яркое солнце поднималось всё выше, и даже слегка припекало плечи. Мы шли с Яном за руку, обсуждали погоду, музыку, учёбу, словно два подростка, словно не было никогда никаких границ.

Дойдя до остановки, нехотя расцепили пальцы: автобус уже показался за поворотом.

— Ты сейчас домой? — грустно спросила я, не желая расставаться.

— Да, и потом в школу. Обещаю, — улыбнулся он и крепко обнял. — А ты к третьей паре?

— Да, — изумилась я, поражаясь такой точной осведомленностью моим расписанием.

Запрыгнув в дребезжащий автобус, он забежал в салон и занял место у окна. Подышав на стекло, нарисовал пальцем кривое сердце.

Самый безбашенный парень из всех, кого я когда-либо встречала.

С улыбкой брела к дому, вспоминая сегодняшнее утро, тепло его ладони на своём бедре. События вчерашнего дня — выходку соседа, драку — я просто вычеркнула из памяти, не желая портить прекрасное настроение. Но увы, чем ближе я подходила к бараку, тем больше улыбка сползала с лица. Снова туда, к реалиям. Пьющая мать, её сожитель… Толик. Встречи с ним я немного боялась, но выбора не было. В конце концов, утром все в сборе, не накинется же он на меня при ребёнке.

Тихо зайдя в коридор, увидела на кухне Дину, помешивающую что-то в заляпанной кастрюльке. Смахнув с покрасневших глаз набежавшую влагу, громко шмыгнула носом.

— Привет, — осторожно поздоровалась я, снимая туфли.

— Привет. А у нас тут горе, — с мрачным лицом поделилась Дина и всхлипнула.

Внутри всё оборвалось, неужели Ян его…

— Толя мой вчера на прогулку вечером пошёл и упал, представляешь. Да так, что теперь вот лежит в больнице с переломом руки и сотрясением.

Стараясь не подавать виду, облегчённо выдохнула. Мне не было его жаль, нисколько, но ради приличия пожелала здоровья и юркнула к себе.

В комнате за столом сидела мать, как всегда уже немного подшофе. Господи, она хоть когда-нибудь бывает трезвой? Николаши нигде не было видно. Мелькнула мысль, что он свалил, но это было бы слишком большим подарком. Так много хороших новостей за один день просто не бывает.