Любовь заказывали? (СИ) - Кристенсен Кристина - Страница 21

— Ты ей очень понравилась, я и не сомневался, — произносит он, подходя ближе к пианино.

— У нее несомненный талант, который нужно развивать.

— Ты уже работала с детьми? — любопытно спрашивает он и облокачивается о край музыкального инструмента.

— Да… — начинаю немного нервничать. — Раньше я преподавала в музыкальной школе…

— А что случилось? — его пристальный взгляд ввел меня в ступор, и я словно язык проглотила.

Небесные глаза с интересом изучали меня, вгоняя мое лицо в краску.

— Давно я не пробовал играть. Ты позволишь? — неожиданно спрашивает он и подсаживается ко мне.

Такая близость тут же заставляет мое тело отреагировать мелкой дрожью, а поток мурашек безжалостно пробегаются по нежной коже. Немного отодвинувшись, я киваю головой. Парень не решительно кладет длинные пальцы на клавиши и начинает играть уже знакомую мне композицию Бетховена "К Элизе". Сердце начинает бешено трепетать от услышанной мелодии. Она, как гипноз, действует на мой мозг. Я чувствую головокружащий аромат его парфюма. Вот-вот и я смогу окончательно потерять свой рассудок.

— Не помню, как дальше, — смеется он.

— Здесь идет "соль", — еле выдыхаю я, разглядывая из-под пушистых ресниц его мягкий профиль.

Он переводит свой взгляд на меня, и мое сердце останавливается, отзываясь горячим бурлением крови в висках…

***

— Я совсем забыл, как играть. Последний раз, когда я садился за инструмент, в это время я еще ходил в школу, — парень слегка улыбнулся, продолжая разглядывать меня.

Я потупила взгляд, пытаясь успокоить взбесившееся сердце. Оно так сильно колотило в груди, что могло с легкостью выдать меня.

А мне этого не очень хотелось.

— Ты любишь композиции Бетховена? — спрашиваю я, на секунду поднимая глаза.

— И не только. Бах, Моцарт, Чайковский… Трудно выделить кого-то одного, ведь они все уникальны и талантливы. Каждый из них жил музыкой, посвятил себя этому делу, — я слушала сладкий голос, который уверенно и спокойно отвечал мне.

Его слова поразили меня своей точностью. Внимательно слушая его, я томно моргаю ресницами, чувствуя напряжение его тела, через мелкую вибрацию скамьи.

Замолчав, Дин вновь смотрит мне в глаза, вызывая жуткое желание не отстраняться, а дозволить ему насмотреться вдоволь. Но я машинально перевожу взгляд на стену, где висят черно-белые фотографии в металлических рамках. В одной из фотографий я вижу, как Дин стоит в высоких сапогах со шлемом в руке, рядом стоит невероятно красивая лошадь.

— Ты увлекаешься ездой?

— Ездой? — я указываю на фото, слегка оглянув его удивленное лицо.

— А, ты об этом? Да, лошади-это моё хобби. Эти создания очень умные и преданные, что и привлекает меня в них.

— Никогда не каталась на лошади, — печально шепчу я, немного вздохнув. — Это, наверно, очень захватывающе?

— А, хочешь? — слышу я любопытный голос.

— Что? — округляю глаза.

— Прокатиться?

— Эм, — я немного ошарашена. — Я не знаю смогу ли?

— Да, ну, брось! Тебе понравится! — Дин радостно вскакивает, расплываясь в какой-то пугающей улыбке.

— Что, прям сейчас? — недоумеваю и хлопаю пушистыми ресницами.

— Да! Не будем откладывать, я хочу, чтобы ты испытала это чувство.

Его решительность немного испугала меня. Лучше не стоит… Или стоит? Если я сейчас откажусь, то потом наверняка буду очень жалеть. Задорная улыбка голубоглазого связывает мне руки, запрещая сопротивляться.

— Ты уверен? Я не хочу отвлекать тебя…

— Я уверен, соглашайся, — его пленительный темб как-то нежно залепетал, окончательно подавляя во мне всякие попытки на борьбу.

Я, с легкой улыбкой на лице, согласилась, кивнув в ответ головой. Его красивая улыбка расширилась, а небесные глаза заблестели искренней добротой и легким озорством.

Маленькая Люси на прощанье крепко обняла меня. И я еще раз поразилась её душевной открытости, что очень редко в наше время.

Из гаража выехал невероятно белый автомобиль, заблестев на солнце словно алмаз. Это был белоснежный Lamborghini с низкой подвеской. Диски колес переливались на солнце ярко-золотым цветом, ослепляя меня едкими бликами.

— Ламборджини? — нелепо лепечу, прикрываясь ладонью от солнечного света.

— Да, тебе не нравиться? — задрав одну бровь вверх, спросил черноволосый и открыл передо мной литую дверь, которая с легкостью распахнулась.

— Нет, то есть…. Я… Я никогда не ездила в такой машине, — надо же мне было запнуться.

— Мой джип слишком медленный, чтобы довезти нас за одну минуту загород, — он слегка ухмыльнулся, зажмурив один глаз от солнечных лучей.

Медленный? Я уже пожалела, что села в эту машину.

— Мы едем загород?

— Да, там находиться мой ипподром, — с этими словами машина с ревом поддается вперед.

От неожиданности я цепляюсь ногтями в края сидений, проклиная себя всеми сквернословными изречениями.

Парень прибавляет скорость, спокойно держа руки на гладком черном руле. Это заставляет мое сердце сжаться от колкого страха. Он поворачивает своё лицо в мою сторону и кривиться в милой улыбке. Я тут же пытаюсь сделать более умиротворенное выражение лица, но меня продолжает трясти от бешеного испуга. Автомобиль с ревом несется по дороге, развивая неимоверную скорость, отчего я даже не могу оглядеться и распознать в окно проезжающую местность. Вскоре понимаю, что мы очень далеко от города. Черная тень многоэтажек исчезла, открывая простор для игривых солнечных лучей.

— Ты какая-то напряженная, — осторожно произносит голубоглазый, поправляя зеркало заднего вида. — Ты не любишь быструю езду?

— Я была бы спокойнее, если бы ты сбавил скорость, — сдержанно лепечу сквозь зубы.

Парень тут же слушается меня, и машина плавно переходит влево, сворачивая в сторону высоких деревьев. Через полуоткрытое окно по ноздрям ударяет свежий запах первой весенней травы. Я всматриваюсь вдаль, пытаясь лучше осмотреть это потрясающее место. Вместо городских многоэтажек раскинулось золотистое поле, маленькие колоски качали головой, будто приветствовали нас, кланяясь в пояс. Густые деревья, беспорядочно разбросав свои ветви, шуршали бумажной листвой, а теплый ветер пытался залететь в салон автомобиля, чтобы заключить меня в свои мягкие объятия. Я прислонила голову к сидению автомобиля, вдыхая новый для меня воздух. Он пах свободой, безграничным наслаждением и блаженством. От такого впечатления моя голова слегка закружилась, одурманивающий запах сильно повлиял на меня.

— Не видела ничего более красивого, — тихо произношу, не поворачивая головы.

— Ты еще не видела закат в этих краях, я обязательно тебе покажу, — его слова отозвались судорожными мурашками и я загадочно улыбнулась, предвкушая сегодняшний вечер.

На душе было очень спокойно. Давно я не испытывала такого душевного спокойствия. Меня не терзали мысли о будущем, мне просто захотелось жить настоящим… Жить здесь и сейчас…

Машина подъехала к высокому дому, огражденному металлическими балками. Дом походил на какую-то старинную усадьбу со старыми стертыми стенами, но со своей уникальной историей. Осторожно ступив на рыхлую землю, я быстро оглядываюсь. Из ворот вдруг навстречу выбегает среднего роста мальчик. Именно мальчик, у него очень молодое и детское лицо. В запачканой одежде он неуклюже идет к нам, хромая на одну ногу.

— Привет, Рик, — радостно приветствует его черноволосый и хлопает по плечу. — Как у тебя тут обстоят дела?

— Не очень, мистер Купер.

Только сейчас я замечаю у мальчика легкое косоглазие, он бросает на меня свой скромный взгляд.

— Что случилось? — тревожно спрашивает голубоглазый, напрягая мышцы своих скул.

— У Луны что-то с копытом, она уже второй день плохо наступает на него.

— Я сейчас сам осмотрю её. Рик, отведи, пожалуйста, мисс Эванз в дом и дай ей одежду для езды.

Мальчик робко кивает головой и просит меня следовать за ним. Я неуверенно оглядываю сосредоточенное лицо голубоглазого, которое очень обеспокоенно и встревоженно.